Последняя миссия

Наше время.

Отделы ЦРУ кипели и работали, как бешенные после недавних событий. И нет, это не Артем Дзюба. Его уже успели забыть, как страшный сон. Агенты ЦРУ начали пропадать один за другим. И это касается Домагоя Виды. Каждый раз, когда бойцов посылали на задание, то они не возвращались, а следы их существования исчезали, как по щелчку. — Твою же мать, а! Ругательства летали по кабинету главы ЦРУ. — Чертов Вида, что же ты делаешь? Станислав Саламович ходил по кабинету и размахивал руками, потом прикасался к своим усам и снова размахивал. Наверное, это его успокаивает… ну, так думал Сергей Богданович, заместитель Станислава. — Пожалуйста, успокойтесь, — уже в который раз повторил Сергей. — Нам нужно еще раз сесть и все обдумать. Глава остановился посередине кабинета и посмотрел на своего заместителя взглядом аля «да ты долбанулся что ли?» Станислав убрал руки в карманы своих дорогих серых брюк и подошел к Сергею, который был рад, что усач прекратил свою ходьбу по кабинету. — Ты вообще себя слышишь, Семак? Какое «сесть и все обдумать»? У нас агенты неизвестно где, некоторые уже мертвы, Вида на свободе вот уже два с половиной года, а ты хочешь сесть и обсудить все за чашечкой горячего кофе? Может еще пончики из соседней кафешки заказать, м? Семак выдохнул и опустил голову. Сергей пах дымом, потому что недавно выкурил две сигареты, хотя он вообще-то не курит, но по чрезвычайным обстоятельствам можно. Станислав поморщился от запаха, но все еще смотрел на заместителя. Кабинет главы ЦРУ был до удивления простой. Стол, два стула — для Саламыча и гостя. Шкаф с бумагами, большое панорамное окно и, конечно же, потайной ящик для коньяка на особые случаи. Саламыч всегда говорил, что это все, что ему нужно. Никаких больших дорогих картин или ковров. «Это старомодно» — отвечал он. Мужчины стояли посередине кабинета и молчали. — Может, я позову Виктора? Он хотел что-то предложить, — начал Семак. Саламыч резко поднял взгляд от пола, вынул руки из карманов и развел ими же. — Гончаренко? А что он может предложить? — Это касается нашего агента Игоря Акинфеева и… бывшего агента Артема Дзюбы, — Сергей запнулся на имени второго человека. Так давно они не упоминали его в своих разговорах. Артема сразу же уволили из ЦРУ после той миссии, которую он, если мягко сказать, провалил. Сам он не смог выбраться с той территории, его забрали другие агенты. Но в ЦРУ он больше не появлялся. — Дзюбы? — Саламыч уже давно так широко не раскрывал рот от удивления. — Ты хочешь, чтобы он нам спалил все к чертям собачьим? Ты не помнишь, что произошло… — Это была единственная миссия, которую он провалил за всю карьеру в ЦРУ, — Семак пытался успокоить главу, который начинал заводиться от каждого упоминания имени Дзюбы. — И последняя! — уже кричал Станислав. Он снова начал ходить по кабинету и трогать свои усы. Он не знал, что ему делать, как поступить. Все агенты, которых он посылал на миссии, больше не возвращались. Он послал около десяти людей и все они испарились. Станислав Саламович знал, что это дело рук Виды. Только его мозги могли так обхитрить ЦРУ и самого Черчесова. Координаторы теряли своих бойцов прямо во время сражений или просто на пустом месте, связь обрывалась, начинались помехи. Только лучшие отправлялись на задания, да, если честно, не было худших. В ЦРУ служат только подготовленные и образованные люди. — Может, я все-таки позову нашего аналитика? — вновь заговорил Сергей. — Зови уже, — махнул рукой Черчесов. Через мгновение в кабинете появился мужчина небольшого роста, с бумагами в руках. Он все время поправлял свои очки, которые все время падали. Виктор носил только костюмы, он никогда не появлялся на рабочем месте без костюма. Поговаривают, что в доме у него есть огромный шкаф с кучей различных нарядов. Но они строго либо черные, либо серые. Третьего не дано. — Проходи, Виктор, — Черчесов указал на кожаный стул рядом со столом. — Я слушаю. — Благодарю, Станислав Саламович, — ответил Гончаренко. Было видно, что Виктор переживал, но хотел поделиться своими мыслями. Он долго размышлял над этим, просиживая в своем маленьком кабинете. А что, если получится? — Итак, — начал Станислав. — Что ты там хотел предложить? Семак стоял, облокотившись о стену около стола, сложив руки на груди. Он расправил свой бежевый свитер и отряхнул черные дорогие брюки. Снег за окном валил крупными хлопьями. Да, прошло ровно полгода с событий в Хорватии. В этом году холод стоял жуткий. — Я хотел предложить отправить на миссию нашего последнего действующего агента Игоря Акинфеева вместе с Артемом Дзюбой, — начал Гончаренко осторожно. Черчесов и глазом не моргнул в этот раз. Он внимательно слушал, так как Виктор обычно выдает хорошие мысли и идеи. Он надеется, что этот раз не станет исключением. — Игорь последний наш агент, которого еще не тронул Вида, а Артем… Вида думает, что прикончил его еще тогда на острове. Дзюба не подавал признаков жизни. Вряд ли Вида что-то вообще знает о нем с тех пор. Так вот… Виктор остановился и посмотрел на свои бумаги. — Я предлагаю отправить этих двоих. — А в чем смысл отправлять Дзюбу? — спросил Семак. — В том, что он будет, по сути, охранять Акинфеева, — выдал Гончаренко очень быстро. Семак и Черчесов нахмурили брови. В смысле охранять? Он, что, маленькая девочка какая-то? Он агент, как и сам Дзюба. — Наши агенты пропадают на пустом месте, когда приближаются к Домагою, — начал развевать сомнения аналитик. — Акинфеев может пропасть точно так же, как и остальные. И это будет последнее, что мы сможем вообще сделать против Виды. У нас просто не останется сил и людей. Дзюба и Акинфеев будут под прикрытием следить за террористами, тем самым смогут получить информацию о бомбе и, возможно, о наших агентах. — А что, если Вида в лицо знает этих двоих? — Сергей подошел к столу и облокотился об него. — Он легко взломал нашу базу с агентами, неужели… — Дзюбы нет в нашей базе с того самого дня, Семак, — перебил его Станислав. — Вида не может выследить его. А вот Акинфеев… мы можем его, конечно, убрать из базы для подстраховки, но у Виды наверняка, есть его данные. — Возможно, — ответил Гончаренко. — Поэтому я и предлагаю Дзюбу. — Я понимаю, — Саламыч потер свои усы и встал из-за стола. Он подошел к окну и посмотрел на зимнюю Москву. Крупные хлопья снега ложились на крыши домов и землю, покрывая все белоснежным покрывалом. — Каковы гарантии, что все получится? — тихо спросил Черчесов. — Их нет, — ответил Гончаренко. — Но это единственный шанс. Семак посмотрел на главу ЦРУ. Он явно был не в себе. Такой ситуации в мире агентов не было давно. А именно таких масштабов — еще не было. Сергей почувствовал прилив мурашек по спине. Это явно не из-за зимнего холода. — Вызывайте Акинфеева и Дзюбу, — строго сказал Черчесов. — Немедленно!

***

Вечерело. Солнце уже давно село за горизонт, а хлопья снега все продолжали падать на землю. Никто не припомнит такой зимы. Загорался свет в здании ЦРУ. Черная тонированная машина подъехала к высоким металлическим воротам. Сверкая фарами, она затормозила около маленькой будки с охраной. Окно машины опустилось и показалось серьезное лицо мужчины среднего возраста. Он явно был напряжен и сосредоточен. Он достал карточку из кармана своего костюма и поднес к лазерному столбу, который горел красным светом. После поднесения карточки, свет стал зеленым, а ворота автоматически открылись. Мужчина проехал во двор, объезжая большой фонтан, который был выключен на зиму. Его украшала красивая статуя женщины с вазой посередине. Она смотрела куда-то вдаль, пока замершая вода из вазы касалась дна. Черная машина остановилась около главного входа ЦРУ. Заглушив двигатель, владелец иномарки вышел и начал подниматься по лестнице. Приталенный черный костюм, лакированные туфли, серьезный взгляд. — Игорь Акинфеев, — мужчину встретил секретарь. — Рад вас видеть, Станислав Саламович ждет вас в своем кабинете. — Спасибо, Александр, — кивнул агент и мигом пошел к лифту. Нажимая кнопку вызова лифта, он выдохнул. Срочный вызов? Игорь никак не мог понять, что же случилось в мире за каких-то несколько дней, пока ему выделили неделю отпуска. Нет, он знал про пропавших агентов и Виду, но никак не мог вбить себе в голову, что же случилось сегодня днем, что взволнованная секретарша целых десять минуть названивала ему на мобильный телефон и немедленно просила явиться в штаб. Лифт приехал на первый этаж, он был пуст. Ну, это и к лучшему. Игорь не хотел находиться с кем-то в таком тесном помещении. Он поправил пиджак и вошел внутрь. Нажав кнопку последнего этажа, агент посмотрел в зеркало, установленное на всех стенах лифта. Выбритая щетина, уложенные волосы и серьезные зеленые глаза, смотрящие на свое отражение. Акинфеев отвел взгляд от зеркала. Лифт остановился, двери открылись. Прямо по коридору находился кабинет главы ЦРУ. Игорь немного помедлил, но все же шагнул вперед. Он слышал голоса за дверью. Там точно несколько человек. Один из них — это Черчесов. Его громкий голос уж точно ни с кем не спутаешь. Агент постучался. — Войдите, — ответил Саламыч довольно сухо. Как только Игорь появился в кабинете, то все взгляды устремились на него. Семак, Гончаренко и Черчесов мигом замолчали. — Акинфеев, проходи, — Станислав указал на все тот же кожаный стул. Агент кивнул остальным людям в кабинете и присел, отряхнув костюм от снежинок, которые уже успели растаять. Собственно, это не очень-то помогло, так как местами костюм остался влажным. Саламыч сел на свое место, Виктор вновь стал листать свои документы и поправил очки, а Сергей вновь облокотился о стену. В кабинете стало слышно только тиканье часов, висящих на светлой стене. Игорь осмотрел троих людей непонимающим взглядом. И что? — Мы кого-то ждем? — спросил Акинфеев. Саламыч сложил руки в замок и посмотрел серьезно на агента. — Да, ждем. Что за срочное дело? Новая миссия? Кого мы ждем? Что происходит? Эти вопросы крутились в голове у Игоря. Ему толком никто ничего не объяснил, вырвали из отпуска таким пинком, что агент не успел сказать «прости» и «до скорого» своей девушке Кате, которая уснула сегодня днем в квартире Акинфеева. Игорь сомневался, стоит ли задавать вопрос вслух, но кого мы ждем? Кого-то настолько важного? Стук нарушил полную тишину и все разом обернулись на дверь. — Можно, — сказал Черчесов. Знали бы сколько мыслей прокрутилось в голове у агента Акинфеева, когда в кабинет вошел Артем Дзюба. Что? Какого черта он здесь делает? Игорь прилип к кожаному стулу и наблюдал за высоким мужчиной, который явился в штаб ЦРУ в старом костюме. Кажется, он был ему даже мал. Откуда он откопал его? Это с его выпускного в школе или что? Бабочка? Он надел бабочку? Это точно костюм со школы! Игорь сверлил взглядом Дзюбу. Так вот для кого стоит второй стул рядом… Артем аккуратно присел рядом со вторым агентом и кивнул ему. Игорь был настолько в шоке, что даже не среагировал. Простите, что? Дзюба, который убил кучу людей на одной миссии? Акинфеев, конечно, не отсталый человек, но именно сейчас им себя и ощущает. — Итак, — начал Черчесов. — Все в сборе. Приветствую вас, агенты. Вы наверняка оба сейчас находитесь в недоумении. Что? Дзюба тоже не в курсе? Отлично, Акинфеев не единственный тут идиот. — Вы были вызваны для очередной миссии, вдвоем. Это слово обоим показалось очень громким. Вдвоем? Агенты, которые всегда работали в одиночку, теперь будут работать вместе? Вы вообще видели этих двоих? Они совершенно разные. Это смесь ядерной бомбы, которая будет, наверно, покруче бомбы Виды. Дзюба посмотрел на Акинфеева, но тот даже не повернулся, потому что сверлил взглядом главу ЦРУ. Он явно ощущал себя запутанным и обманутым. — Это что, шутка? — спросил Игорь с усмешкой. Семак и Гончаренко молчали и следили за агентами. Виктор облизнул губы и поправил воротник рубашки. Уж очень он нервничал. Но разве можно отказать Черчесову? — Нет, не шутка, Игорь, — серьезно ответил Станислав. — У меня нет настроения шутить. Дзюба сидел молча. Он вообще все еще приходил в себя после звонка на свой мобильник с такого знакомого, но такого забытого номера. — Перейдем к главному. Вы оба были вызваны на совместную миссию. Акинфеев, вы последний действующий агент, который все еще не попался Домагою Виде на глаза, поэтому вы и были вызваны сюда. Дзюба, а вы мертвый агент для Домагоя Виды, поэтому вы тоже отправитесь на задание в качестве защиты Акинфеева. — В смысле? — не понял Игорь. — Извините, что? — Артем даже нагнулся в сторону Черчесова. — Вы не ослышались, — Саламыч встал со своего места и подошел к Виктору. — Повторите еще раз то, что вы мне говорили несколько часов назад. Гончаренко вновь поправил очки и отошел от стены. Агенты даже переглянулись, в каком же они были недоумении. Они чувствуют себя детьми малыми, которым ничего не хотят говорить про «взрослые» вещи, мол, еще рано, потерпите. — Да, Станислав Саламович все правильно сказал. Игорь, ваши данные могут храниться у террористов, вы должны это понимать по недавним событиям. Но мы все-таки удалим вас из базы ЦРУ. Артем, вы исключены из нашей базы, У Виды на вас ничего нет. Поэтому вам «назначены» данные роли. Вы вдвоем отправитесь во Францию. Именно там сейчас находится Вида. Что он там делает и по каким причинам он навестил эту страну — узнаете вы сами. Так же для вас остается наша главная цель — информация о ядерной бомбе и место ее нахождения. Вы будете действовать под прикрытием, то есть вы ни в коем случае не должны контактировать с Видой и его окружением. Вообще! Вы будете поселены в отель под другими именами во избежание каких-либо проблем. У вас будут фейковые документы. Вы будете обычными туристами. И самое главное — у вас не будет связи с нашими координаторами и с самим ЦРУ. Мы не хотим рисковать вами, как с прошлыми агентами. Мы думаем, что Вида сам отрубает связь между ЦРУ и агентом, а затем просто убирает его. Как? Мы до сих пор не знаем, но с вами это не произойдет. Ни один координатор с вами не свяжется, но у вас будут линзы, способные записывать огромные промежутки, они не будут передаваться в штаб. Вы сможете их передать, только вернувшись сюда. Также у вас будут микро наушники, но связывать они будут только вас двоих. Дзюба и Акинфеев сидели, как вкопанные. Они пытались переварить всю информацию, которую услышали от аналитика. — Артем, — как непривычно слышать эти слова от Станислава, после такого потока слов от Гончаренко. — Мы даем тебе возможность переродиться. Ты снова будешь работать агентом ЦРУ. Ошибка, которую ты совершил тогда в Хорватии не простительна, но сейчас ты и Акинфеев — единственные, на кого можно положиться. У вас двоих нет права отказаться от этой миссии. Надеюсь, вы понимаете какова ставка? Вы оба никогда не отказывались от заданий, а значит, не откажитесь и сегодня. — А теперь, — голос главы ЦРУ понизился на тон. — Вы свободны. Вылет через двадцать минут. Все необходимое вам выдадут при взлете. Оба агента молча встали со своих стульев и также молча отправились за дверь. Они оба были в полнейшем шоке от услышанного. Эта миссия не такая, как предыдущие. Она намного сложнее и опаснее. Опасна не только тем, что они будут работать по новому, но и тем, что Дзюба и Акинфеев будут работать вместе. Игорь знает, кто такой Дзюба, а Артем знает, кто такой Акинфеев. И они оба знают, что из этого выйдет ничего хорошего.