Одна тайна на двоих

Герои не могут врать. И наши герои это доказали друг другу. Но вот врать-то никто и не собирался. Поначалу, конечно, приходилось придумывать самые разные отговорки, потому что у обоих героев (особенно у жутко нетерпеливого Супер Кота) присутствовало жгучее любопытство: а кто же на самом деле мой напарник? Но годы шли, и характер закалялся вместе с мастерством, с каким герои практически в два счёта могли одолеть противника. Это уже смотря по настроению Бражника и … самой жертвы акумы. Теперь Леди Баг и Супер Кот строжайше хранили секрет — и свой, и друг друга. Тайна была неприкосновенна, раскрытие недопустимо… Но кое в чём герои всё-таки ошибались.

***

Маринетт просто сходила с ума — она не знала, совершенно не знала, что делать. — Тикки, понимаешь, я такого и предположить не могла, а в последнее время вообще не интересовалась личностью Супер Кота! — Да, я помню, Маринетт. Твои мысли были заняты кем-то другим, — квами хитро прищурилась, а затем продолжила: — Ты слишком сильно боишься того, что может случиться дальше, а я тебе с уверенностью говорю, что это только начало. Мари приуныла; Тикки заботливо погладила подопечную по голове:  — Знаешь, вы с Супер Котом прекрасные защитники города, кроме того всегда соблюдаете правила самого главного секрета. Защищая друг друга, каждый раз выкручиваетесь вместе. Это сложно, не спорю. Правда, вашей тайны у вас нет. — О чём ты, Тикки? Нашу тайну мы оба должны сохранять одинаково. — По крайней мере, по вам этого не видно. — Что ты хочешь сказать? Я не совсем понимаю. — Маринетт, дело в том, что ты, например, очень хочешь сделать вашу тайну неприкосновенной, немножко своей. Но это не совсем честно. Тайна у супергероев всегда общая: она сразу делится на двоих, требует одинаковых самопожертвования и взаимопомощи, что вы и делаете. Правда, каждый из вас отстаивает интересы вашей тайны по-свойски–а ведь это одна тайна на двоих, её нельзя так просто и беспечно присваивать. А теперь вернёмся обратно, конкретно к нашему случаю. Ты так переживаешь, что вы с Адрианом теперь практически раскрылись — пусть так странно и нелепо. Но не нам выбирать такой момент, вообще, чаще всего так и случается: герои узнают друг друга, и что же, разве многое меняется? Согласна, для некоторых это удар, но город нуждается в героях. И они идут спасать и защищать, помогать — слаженно и сообща, как и раньше. Потому что их тайна перестала быть их маленьким секретом друг от друга, личной собственностью, теперь она становится одной, общей — и, честно говоря, в большинстве случаев героям так легче её воспринимать; не приходится нести на себе тяжкую ношу, вместо этого выручать друг друга становится проще. — Тикки, я думаю, что как раз не вхожу в то большинство, которому всё это облегчает жизнь. Я ведь так привыкла к своему секрету, своей тайне. Успешно выполнить миссию, стукнуться … кулачками, — Маринетт вздрогнула, — и быстро вернуться домой. — Маринетт, вы сделали всё как нужно — разделили эту геройскую тайну; было бы гораздо хуже, если бы об этом секрете узнали совершенно чужие люди, ничего не смыслящие в сохранении личностей. — То есть ты хочешь сказать, что так в конце концов и должно было случиться, да к тому же всё это нормально?! — Не говорю, что нормально, но вряд ли что-то повлечёт за собой катастрофу. Пожалуйста, Маринетт, — квами подлетела поближе к девочке, — постарайся не сильно огорчаться по поводу случившегося. — Тикки, боюсь, мне теперь будет сложно держать себя в руках. Я и с Адрианом общаюсь так себе, зато с Котом всегда находила общий язык. А теперь это один человек… — С которым тебе предстоит разделить одну тайну. Ты обязательно сможешь, всё получится, вот увидишь! Мари натянуто улыбнулась маленькой подружке и уткнулась лицом в подушку, которую всё это время держала в руках. Это, конечно, намного проще, чем удержать себя от нелепых заиканий. Надо сосредоточиться. Подумать. И приготовиться к новой встрече со старым другом.

***

Примерно в это же время Адриан молча сидел в своей комнате, тупо уставившись на стену и даже не замечая чёрного квами, беспечно поедающего сыр (впрочем, как всегда). Наконец, тяжкий вздох вырвался из груди подростка, он поднялся и подошёл к окну, как делала всегда, когда глубоко задумывался. — Слушай, что тебе не так?! Ты же вроде давно мечтал узнать личность своей возлюбленной, и вот она — Маринетт! — Маринетт… — повторил Адриан и повернулся к Плаггу. — Это удивительно: как же долго я не замечал её! — Ну здесь я совсем не удивляюсь. — Погоди-ка; у меня такое чувство, будто это я виноват в нашем случайном раскрытии, хотя и не до конца уверен в том, что она Леди Баг… — Правильно, оставь этот вопрос для квами. — И теперь она разозлится, уедет куда-нибудь очень далеко и никогда не вернётся! — Не драматизируй; никуда она не денется, или ты хочешь сам очищать бабочек, как Леди Баг? — Даже если не уедет, тогда обидится. — Слушай, ну по факту ты ведь ни в чём не виноват: девочку никто не просил примерять маску у зеркала, да и тебя, собственно, тоже. — Теперь она, наверно, разочаруется во мне… — Ага, конечно, уже бежит. Ладно, скажу тебе, чтобы мне больше нервы не мотал: есть такой понятие единой тайны — так называемая тайна на двоих. — Что это значит? — Да то и значит: хранить секрет личности друг от друга — почти ненужное занятие. Но многие так не считают, в том числе и Леди Баг. Вообще, в личной тайне нет ничего плохого: вы правильно делали, что не раскрывались друг другу. Но раз уж так случилось, теперь пора следовать общей тайне — сохранять её от совершенно чужих людей. Если кто-то о ней узнает (кроме вас, конечно) — проблем не оберёшься. — Значит, остаётся только привыкнуть к личностям друг друга? — Только? — квами насмешливо улыбнулся. — А ты сначала попробуй, это не так легко, как может показаться. — Да, и ей, наверно, будет сложнее, — Адриан снова подошёл к огромному окну и облокотился на стекло. О многом надо было подумать. Бражник пока не брал выходной, а это значит, что уже совсем скоро им с Леди Баг придётся встретиться и попытаться поговорить, пережить… Как же чудесно, что всё-таки Маринетт!.. Плагг ничего не ответил. Наивный парень! Он ещё не понимает, с чем столкнулся, и … И об остальном Тикки просила молчать.