Чирай неспеша направлялась домой. Но шла она не привычной дорогой, путь её лежал через дом Бакуго. Он был особенным. Он словно сиял, был ярче всех других людей.
Она лишь изредка поднимала голову, чтобы проверить, не отстала ли она от Кацуки, облегчённо вздыхала, завидев спину парня, опускала голову и продолжала свой путь.
Нет, девушка не преследовала его, она не выясняла где он живет, ведь это и так было ей известно, как и то, во сколько он встаёт, даже такая мелочь как его любимый вкус жевачки. Темно-зеленые волосы ласкал ветер, когда она провожала взглядом своего единственного, чьё тело скрывалось за входной дверью дома. Бордовые глаза тут же переставали блестеть, румянец с щёк пропадал, счастливая улыбка покидала её лицо. Ещё какое-то время бледнокожая девушка среднего роста стояла поодаль от дома семьи Кацуки, затем разворачивалась и уходила прочь.
Её дом находился в часе езды от него.
Она кралась по коридору, словно прячась в тени. Кажется дома никого не было, поэтому она могла позволить себе закончить эту
игру.
Девушка забежала в свою комнату, не включая свет, рухнула на кровать, та предательски заскрипела. Ещё минута и тишину в комнате нарушили всхлипы.
—
Ма..мамочка, — шептала девушка, сидя перед небольшим алтарём. Он был щедро заставлен потухшими свечами и фруктами, посреди него стояла небольшая фоторамка. Зеленоволосая провела рукой по изображению за стеклом, слеза скользнула по щеке и блеснула, падая на пол рядом с девушкой.
Грохот в коридоре. Это вернулся отец.
Отвратительный.
Злобный.
Жадный.
Ублюдок.
Умри.
Она слышала недовольное ворчание. Он опять выпил. Он снова пропил все деньги, что отправляла Бабуля. Чёртов псих. Девушка вжалась в угол комнаты, закрыв голову руками и шёпотом напевая какую-то глупую песенку из рекламы. Она придумала это ещё в детстве.
Спустя какое-то время звуки за дверью стихли, это означало, что отец рухнул спать.
Слишком шумный.
Девушка зажгла маленький ночник. Комнату озарило сияние единственного источника света. Стены комнаты были увешаны рисунками. Она рисовала его. Рисовала его лицо, руки, спину... Он был центром её вселенной.
Эти чувства дали ей то, что у неё не было прежде. Они окрыляли её. Бакуго стал для неё яркой вспышкой, согревшей и осветившей ей путь. Она знала, что теперь будет.
Солнечный свет пробивается сквозь пальцы, слепя, заставляя жмуриться. Девчушка лет пяти следует за своей мамой, держа ту за руку и беззаботно улыбаясь.
Чудесный день для похода в парк.
Девочка копошилась в песочнице, когда услышала голоса за спиной. Она повернулась в сторону источника звука и увидела компанию ребятишек. Трое ребят подталкивали четвёртого в песочницу. Он сопротивлялся и вопил. В тот момент когда паренёк заметил на себе взгляд малышки, он замолчал и потупил взгляд. Воспользовавшись моментом, друзья затолкали его в песочницу. Так он оказался прямо перед ней.
Воцарилась тишина, девочка не понимала, что происходит.
Мальчуган схватил её за руку и побежал в сторону кустов, дёрнув её следом.
В кустах он присел на корточки, тяжело дыша. Девочка смотрела на него испуганными глазами, прижимая руки к груди.
Он уставился на неё, а затем нахмурился, закрыл глаза и произнёс:
— Хочешь жвачку?
Еле разлепив глаза, зеленоволосая хрустнула шеей и потянулась всем телом. Только затем она поняла, что по-прежнему находится в одном из углов её комнаты, в котором она и задремала вчера.
Фрагмент, почти забытого кусочка сна
(сна ли?), с болью врезался в голову. Девушка потёрла переносицу и отправилась на кухню. Дом представлял из себя ветхую квартирку со старыми обоями и запахом сырости. В гостиной лежал её отец.
Причиняет боль.
Заставляет страдать.
Уничтожает.
Этот человек мало походил на отца из воспоминаний девочки, того кто катал её на плечах, учил ездить на велосипеде.
Может его заменили?
