Тлеющая часть меня.

      Мусутафу был тих как никогда, ведь солнце ещё только выглядывало из-за горизонта. На часах было 5:30. В комнате Чирай раздалась, некогда любимая, но теперь уже ненавистная ей мелодия, оповещающая о начале нового дня.       В месте, где теперь обитала девушка это считалось негласным правилом.       Чирай с трудом продрала глаза и уставилась на будильник. Она с силой брякнула кулаком по его корпусу и он замолк, кажется навсегда. Ей всё же стоило вчера лечь пораньше.       Весь прошлый вечер девушка провела в небольшом садике поодаль поместья. Как и вечер прошлого дня, как и любой другой вечер последние полгода.       Чирай решила не терять времени даром, оставить Изуку в покое и заняться тренировками. Её голову не покидала заметка из тетради друга, гласящая,о том что ей бы следовало научиться держать свою причуду под контролем.        Шесть месяцев Ито неумолимо старалась обуздать зелёное пламя, неукротимую и неконтролируемую силу, подчинявшуюся лишь эмоциям.

Гневу.

      За это время, некогда живописный цветущий сад стал напоминать поле битвы. Несмотря на гневный взгляд отца семейства и недовольное бурчание его детей, она всё так же кланялась и извинялась, подкрепляя это обещаниями привести сад в порядок.       Было глупо обещать то, чего выполнить не в состоянии, ведь Ито никогда в жизни не занималась садоводством, да и что тут скажешь, она никогда не занималась созиданием, лишь уничтожением.       Раньше за ним следила тётушка Рей, однако несколько лет назад произошло что-то, из-за чего она перестала проживать в поместье. Девушка никак не решалась спросить о произошедшем у кого-либо из членов семьи, ей казалось, что эту тему стоит избегать.       Она прекрасно понимала, что даже несмотря на то, что её причуда - пламя, как и у семьи, приютившей её, на этом их доброта закончилась. Никто не стал бы возиться с глупой девчонкой, с бесконтрольной причудой.       После того события всё в этом месте словно стало другим, чужим и вовсе не родным. Даже люди здесь изменились, особенно эти "корректировки" были заметны по Шото Тодороки. В нынешнем Шото не осталось и капли от того жизнерадостного мальчугана.       Теперь он скрывался за дверью своей комнаты и не выходил до ужина, сам он был мрачнее тучи и за всё время пребывания Чирай в поместье, не обмолвился с ней и словом.       Множество раз она пыталась аккуратно вытянуть из членов семьи Тодороки хоть одно слово, касаемо произошедшего, но всё было тщетно. В какой-то момент девушка начала чувствовать неприятное покалывание на затылке, словно кто-то злобно сверлил её взглядом. Она не видела, но знала, кому принадлежал этот тяжёлый, с ноткой надменности, взор. Чирай поняла, что навела шуму и теперь настало время отвечать.       Теперь на её шее повис ещё один грешок.

Раз за разом, она нарушала негласные правила этого дома.

      Ей было жаль, жаль, что она бессильна в данной ситуации. Жаль, что она не знает о том, что же произошло в за то время, что они не виделись. Жаль, за то что она не была рядом и никак не могла помочь пареньку.       Когда-то давно, Чирай была частым гостем в поместье. Её мать считала, что важно поддерживать связь с родственниками, может она была излишне сентиментальна? Отец, в свою очередь не любил подобное, был хмур и готов был сорваться на крик в любую секунду. Он всегда был таким...

мешком с дерьмом

О мёртвых либо хорошо, либо ничего кроме правды.

      Девушка никогда не понимала, как такие разные по натуре люди сошлись и сумели создать семью, дать жизнь маленькому человечку по имени Чирай Ито. Как её мать, человек, который плачет завидев бездомного котёночка, связала судьбу с ним, с человеком, грубым и жестоким.