Bailando

Бакуго балдел от легких прикосновений к щекам и пальцам на ногах. Карин осторожно разглаживала на его лице тканевую маску, а Юзу красила лаком аккуратно подпиленные ногти. Он сам был удивлен обилием новых приятных ощущений и в очередной раз убедился, что все эти стереотипы про исключительно женское и абсолютно мужское — полная чушь. — И ведь много времени занимает делать это каждый день? — неожиданно поинтересовался он. — Если без фанатизма, то часик в день надо себе уделять, — откликнулась Карин. — Разные процедуры делаются с разной периодичностью. Если мы, конечно, не говорим о мейк апе: вот там уже от навыка зависит — «нарисовать лицо с нуля» может занять от часа до трёх, и в результате девушка будет выглядеть просто натурально. — Охренеть! — потрясённо выдохнул Бакуго. — Выглядеть красиво так времязатратно. — Зато потом смотришься в зеркало и тебе хорошо! — вставила свои «пять копеек» Юзу и повернулась к сестре. — Карин, накрасишь ногти Кацуки на руках, а то я боюсь, что у меня не получится красиво с первого раза. — Хорошо, — согласилась Карин и Бакуго почувствовал, что одну руку поместили в теплую мыльную воду. — А это зачем? — Чтобы кожа стала мягче и можно было безболезненно заусеницы твои обстричь. — А их надо стричь? — Ну, я обстригаю — так ногти аккуратнее выглядят. — Ладно. А следующим тогда что? — Потом я подпилю, покрою их лаком и будет красиво. — Понял, — Бакуго затих, стараясь по ощущениям понять, что в каждый отдельный момент делала девочка. Когда с него сняли маску, протёрли лицо тоником и намазали кремом, Бакуго открыл глаза и посмотрел на ногти на руках. Они были аккуратными, красивыми и стальными. Лак красиво блестел и переливался, гармонируя с браслетом. Он осторожно потрогал кожу лица: мягкая и шелковистая, ее прям хотелось гладить и гладить. — Как приятно прикасаться… — удивленно поделился своими ощущениями Бакуго. — Вот, ты начинаешь понимать зачем это все делается! — ухмыльнулась старшая из сестер. — А с моим лицом в настоящем теле тоже будет такой эффект? — задумчиво спросил Бакуго, продолжая гладить щеки. Браслет на руке тихонько зазвенел. — Да, кожа будет мягкая и красивая, — опередила сестру Юзу. — Хичиго подарил, правильно? — тихо спросила Карин, глазами показывая на браслет. — Ага. На память, — признался Бакуго. — А почему дракон? — У него глаза как у дракона — золотистые. — А у него на браслете другое слово, правильно? — У него вампир. — А, потому что у тебя красные глаза. — Ты так быстро угадала… — удивился Бакуго. — Это парные браслеты, значит, у него должно быть что-то, напоминающее о тебе, — улыбнулась Карин. «Слишком быстро соображает. Все там в семье Куросаки такие умные?» — удивлённо подумал про себя Бакуго. — Будешь задавать следующий вопрос? — улыбнулся он. — Зачем? Мне все ясно. — Да? — Ну да. Вы с Хичиго парочка, что непонятного? — удивилась Карин. И тут Бакуго совсем отпустило, вот совсем… Или это семейка Куросаки такая, что они все умные не по годам и принимающие все странности, как нормальное положение вещей, или его внутренний диссонанс как-то поблек, но захотелось обнять сестер. — Карин, Юзу, а можно обнимашки? — смущённо поинтересовался Бакуго. — Конечно! — обе сестры обняли его с двух сторон за шею. — Только осторожно нас обнимай, у тебя лак на ногтях ещё не высох. И тут Бакуго громко захохотал. — Карин, ты просто нечто! — он старался сморгнуть слезы от смеха. — Я тоже хорош: сам согласился на все это, а теперь это так двойственно звучит… — Не поняла… — нахмурилась Карин совсем как Ичиго. — Я парень, который получил обнимашки от двух девочек, но сам я их обнять нормально не могу, потому что у меня ногти накрашены и лак, видите ли, еще не высох… Сёстры засмеялись, поняв комичность ситуации. — Ну, ведь, только ты согласился на пижамную вечеринку… — ляпнула Юзу и их троих опять сложило пополам от хохота. — А давайте завтра играть на желания? — предложил Бакуго. — Если Ишио и Ичиго проигрывают, будут сидеть с масками на лицах и будем делать им маникюр. — Кацуки, а ты умеешь развлекаться! — воодушевились сестры. — Мы только «за»! — Но… мы же завтра возвращаемся, правильно? — поинтересовался Бакуго. — Ага, — поникли девочки. — Опять домашние задания и остальное… — Может тогда вернёмся пораньше домой и поиграем? — предложил Бакуго. — Думаю, что так будет правильнее, — согласилась Карин. — Пока кто-то играет, можно параллельно дела поделать: поставить стирку, приготовить. — Кацуки, а ты нам будешь помогать? — улыбнулась Юзу. — Конечно. Ещё и Хичиго запрягу — чего это он без дела сидит?  — Так, сейчас я брату напишу и мы все организуем! — Карин принялась набирать сообщение на телефоне, а Бакуго предложил расчесать волосы Юзу и потренироваться заплетать косу. Девочка послушно села и Бакуго начал аккуратно расчесывать длинные темные пряди. — Как приятно, Кацуки, — довольно прошептала она. — Ты где такому научился? — От мамы, — скромно признался он. — Потом на Хичиго тренировался, тот там почти заснул на стуле от удовольствия. — Верю, — легонько кивнула головой младшая сестра. — Даже у меня глаза начинают закрываться. — Сейчас заплету и ложись, — предложил Бакуго, сражаясь с прядками и лихорадочно вспоминая, как же это делалось. Сбоку подошла Карин и молча помогла справиться с проблемой, направляя его руки своими. В итоге коса вышла просто загляденье. Бакуго закрепил кончик резинкой, и перекинул свое произведение через плечо Юзу.  — Спасибочки, Кацуки, — зевнула девочка. — Я, наверное, все же спать. Юзу забралась под одеяло на свой футон, а Кацуки с Карин пришлось устроить небольшую уборку, чтобы распихать все косметические принадлежности по сумкам. Карин предложила переместить футоны поближе и поболтать. Бакуго сначала смутился: он ещё не спал рядом с девочками так близко, тем более не болтал о парнях и других смущающих темах, но, раз уже ногти решился накрасить и вслух признался, что ему вполне комфортно с членами семьи Куросаки, то почему бы и нет? Они подтащили футоны друг к другу и залезли под одеяло. — Карин, а у тебя есть парень, который нравится? — решил первым задать вопрос Бакуго. — Пока нет, — призналась девочка. — То есть визуально мне нравятся многие, но их поведение и отсутствие мозгов отталкивает. — Понятно. — А как это быть парочкой? — задала Карин встречный вопрос. — Это по-разному. Иногда Хичи меня бесит, иногда жутко нравится, но в целом мне хорошо и комфортно, даже несмотря на то, что он не человек, а я парень в теле девушки, — разоткровенничался Бакуго. — Наверно грустно, что надо возвращаться в свой мир, да? — Да. Очень. Мне со всеми вами потрясающе хорошо — ваша семья такая необычная: дружная, понимающая, принимающая со всеми странностями, — улыбнулся Бакуго. — А разве у тебя не такая семья? — Похожая, но не такая. Даже и не знаю — рассказывать родителям об этом своем приключении или нет, — поделился своими сомнениями Бакуго. — Думаю, что стоит, — почесала нос девочка. — Чтобы не волновались и знали, что с тобой все хорошо, когда ты у нас в гостях. Надо сфотографироваться, пусть они убедятся, что ты был здесь. — Боюсь фотография останется в этом мире, когда я перемещусь обратно… — усомнился Бакуго. — Всегда их можно притащить в наш мир в гости для знакомства, — резонно заметила Карин и зевнула. — Что-то я засыпаю, прости. — Все хорошо, спи, — успокоил ее Бакуго, закрывая глаза: спать хотелось непередаваемо. — Я тоже уже сплю… Бакуго сам не понял, как заснул. Разбудил его Хичиго, мягко целуя в губы и гладя по спине. — Пойдем гулять или поспишь? — шепотом поинтересовался он. — Не, идем гулять! — сонный Бакуго обнял Хичиго за шею и прижался всем телом. — А то непонятно, когда меня обратно закинет, и я буду жалеть, что не пошел. — Хорошо. Просыпайся тогда, — Хичиго продолжил осторожно его целовать, чтобы не разбудить сестер. — Так ты добьешься обратного эффекта, — зашептал Бакуго на ухо Хичиго. — Лучше сходи и достань мне кофе. Ты же можешь пробраться на кухню? — Я попробую никого не напугать при этом, — ухмыльнулся Хичиго, чуть прикусил нижнюю губу Бакуго и выбрался из-под одеяла. — Жду тебя тогда на выходе, у ограды. — Договорились, — Бакуго зевнул и потер глаза, провожая его взглядом. Несмотря на опасения о чутком женском сне, все прошло достаточно успешно: никого не разбудил, пока крался до двери, и даже умудрился ни обо что не споткнуться по дороге, только дверь громко за собой закрыл, но вроде ни одна из сестер не проснулась. Подхватив шлепанцы, Бакуго выскользнул за дверь и обулся. Накрашенные ногти на ногах выглядели очень красиво. Он пошевелил пальцами, пару минут завороженно наблюдая за бликами света на поверхности стального цвета, и направился умыться холодной водой. В женском туалете в такое время никого не было, и Бакуго облегченно выдохнул: не хотелось ни с кем миленько болтать о жизни и объяснять, почему он не спит в такой поздний час. Быстро прошмыгнув через входную дверь, Бакуго, стараясь идти как можно ближе к деревьям, быстро дошел до кирпичной ограды с закрытыми коваными воротами, где его уже поджидал улыбающийся Хичиго, прячущийся в тени с бумажным стаканчиком в руках. — Никто не поседел, пока ты воровал кофе? — ухмыльнулся Бакуго, принимая стаканчик и отхлебывая горячий крепкий черный кофе с сахаром. — Не знаю, какой ты любишь, но не стал искать в холодильнике молоко, чтобы не попасться, — извинился Хичиго. — Я люблю чай с сахаром, но сегодня кофе — самое то, — поделился своими пристрастиями Бакуго и в благодарность чмокнул Хичиго в губы. — И как мы будем выбираться? — Сначала ты допьешь кофе, а потом уже и выберемся, — успокоил его Хичиго, обнял со спины и положил подбородок ему на плечо. Потом спохватился и поднял женскую ручку с накрашенными ногтями так, чтобы падал свет луны. — Однако ты молодец, что согласился на пижамную вечеринку — действительно красиво выглядит! — похвалил Хичиго и выбор самого Бакуго и работу сестер.  — Я тебе потом еще на ногах покажу, вообще обзавидуешься! — Чего это мне завидовать тебе? — захихикал Хичиго. — По вашим меркам у меня вечный маникюр и педикюр в готическом стиле. — Блин, ну вот везет тебе… — разочарованно протянул Бакуго, потягивая кофе и наслаждаясь объятьями Хичиго. Крепкий сладкий кофе подействовал достаточно быстро: в голове прояснилось, предметы обрели резкость, мысли стали четче и последовательнее. Хичиго отвел его немного в сторону, в дальний угол сада, пока пышно разросшиеся кусты не скрыли их от посторонних глаз, подсадил Бакуго вверх на каменную стену ограды, после чего забрался сам. Потом спрыгнул и помог ему спуститься вниз. — Как видишь, ничего страшного, — улыбнулся Хичиго, взял довольного Бакуго за руку и они пошли вперед по подъездной дороге. Светила луна, пели цикады, а легкий ветерок тихонько шелестел в кронах деревьев. — Смотри, у тебя даже тени в этом мире не наблюдается, — Бакуго ткнул пальцем в асфальт. — Прикольно. — Я — твоя галлюцинация! — захохотал Хичиго. — Меня просто в этом мире нет. Бакуго дернул его за руку к себе и поцеловал. — Даже, если ты плод моего воспалённого воображения, меня все устраивает: как внешне, так и внутренне, — улыбаясь, нагло заявил он. — А то, что тебя видит также Ичиго в расчет не принимается? — Коллективный психоз, с кем не бывает, — попробовал захихикать Хичиго, но его рот быстро заткнули поцелуем. Минут через пять Бакуго вспомнил, что со стороны их обнимашки с поцелуями могли у кого-то вызвать сердечный приступ и оглянулся. — Говорю же тебе, люди третий сон видят в такое время, расслабься, — успокоил его Хичиго и опять взял за руку. — Пойдем, посмотрим что там? — Пойдем, — согласно кивнул Бакуго и, улыбаясь, пошел вперёд. Чуть поодаль, они наткнулись на смотровую площадку и остановились «полюбоваться видом», но даже в перерывах между страстными поцелуями не могли не удивляться ночной красоте природы. Обнявшись, Хичиго и Бакуго любовались на залитый лунным светом лес внизу и уходящую вдаль реку. Слов не было, да и не нужны были они — все было ясно и так — как бы ни сложилась их жизнь дальше, память об этом моменте, как одном из самых ярких и светлых воспоминаний, они сохранят на всю оставшуюся жизнь. — Что-то я начинаю замерзать, несмотря на твое присутствие, — пошевелил пальцами ног Хичиго, сидя рядом с Бакуго на скамейке. Тот пошевелил своими в ответ, полюбовался блеском лака и сказал: — Стальной с черным хорошо гармонирует. — Как ни странно, но мы во многом очень хорошо гармонируем, — шепнул ему в ухо Хичиго и прижался плотнее прохладной рукой к теплой женской руке. — Как ни странно, но да, — согласился Бакуго, положив голову ему на плечо. — И мне не хочется домой. Совсем не хочется. Или эгоистично хочется забрать тебя с собой, но понимаю насколько глупо этого желать. — Не глупо. Просто без учёта моих интересов, — мягко поправил его Хичиго. — А разве ты бы согласился? — Бакуго посмотрел в золотистые глаза. — Это вопрос с подвохом, Кацу. Я не хочу на него отвечать, — Хичиго закусил губу. — Прости, — Бакуго потерся носом о его майку. — Мне не следовало задавать этот вопрос. Прости, совсем не подумал. — Ты знаешь, я не верю в любовь, построенную на жертвенности, — первым прервал молчание Хичиго. — Рано или поздно это уже будет не любовь. Это превратится в дискомфорт, боль, разочарование или ещё чего похуже. Твой вопрос стандартен для людей, но жертвовать собой в угоду тебе не очень правильно, не находишь? — Теперь нахожу, что я сам требую того, чего обычно требуют люди с низкой самооценкой, — извиняющимся тоном сказал Бакуго. — Я требую удовольствия для себя, забывая о том, как может быть больно тебе и Ичиго. Я просто мудак, прости меня. — Кацу, я не злюсь и не обижен. Я тоже долго думал о разных вариантах. Но я в ответе за Ичиго и не могу решать без него, сам понимаешь, — Хичиго погладил женские пальцы своими. — Я вообще считал, что не стоит во все это ввязываться: пострадаем и забудем, но именно Ичи напомнил, что я не имею права решать за тебя, а ты на все это согласился. — Да, ты прав, — уверенно улыбнулся Бакуго. — Раз я согласился и для меня это важно, я сделаю так, что всем будет хорошо. — А вот это речь будущего героя номер один! — чмокнул его в висок Хичиго. — И вот это я называю «пацан сказал, пацан — сделал!» — А то! — ухмыльнулся Бакуго. — Я же пацан. Они, глядя друг на друга, засмеялись: если Бакуго сказал, то он своего добьётся.