Сонный всадник

      Тенистый парк неуверенными движениями ложится на бумагу, кое-где выбивались колючими штрихами кусты, где-то пятна-тени выплывали за пределы собственной власти, или точки-цветы белой россыпью покрывали любые доступные поверхности. Будто перо само не знало, что ему важнее запечатлеть, и жадно набрасывалось на беззащитный облик природы, скользящий на грани с имперской цивилизацией недалеко от Коррола, в осенних шуршащих рощах близ полуразрушенного дорожного святилища. Ещё немного, и тяжёлые кроны расступились, открыв просвет с бесконечно восходящим в небеса шпилем Бело-золотой Башни. Набросок обрёл центр, и творец вздохнул с облегчением.       - А недурно. - Оценивающе пробормотал кто-то за плечом. Девушка настолько увлеклась работой, что не сразу заметила проходящего мимо норда, гружённого шкурами, и теперь вытянулась окаменелой статуей, лихорадочно вспоминая, как далеко спрятано оружие. Непростительное легкомыслие. Затаив дыхание, она повернулась лицом к незнакомцу, настороженно хмуря пушистые брови.       Мужчина действительно рассматривал рисунок:        - Я-то думал, босмеры только для охоты и годятся. Ну знаете, стрелу на тетиву, пальчиками оттянуть… - Бормотал он, задумчиво переминая бороду, а почуяв щекой напряжённый взор, повернулся к собеседнице и смущённо улыбнулся. Левая бровь девушки вопросительно взобралась выше, уже с большей иронией, чуть ослабив колкую хватку взгляда.       - А вы представьте это охотой на место. - Отвернувшись и поправляя вздыбившиеся под задеревенелыми пальцами листы бумаги, ответили она. - У меня нет возможности подстрелить пространство, взвалить его тушу на коня и привезти домой.       "А если бы и могла, укради я Белую Башню, проблем потом не оберёшься", - с ухмылкой подумала эльфийка, окинув последним взглядом пейзаж.       - Тем более, сюда я больше не вернусь...       - Жалко, - вздохнул норд, - красивый ведь рисунок получился.       - Раз вам так нравится, хотите, нарисую ваш портрет?       Мужчина удивлённо уставился на собеседницу, потом ухмыльнулся:       - Хочешь на меня поохотиться?       Вторя ему, лицо девушки преобразилось в хитрый оскал, казалось, потеряв все остальные свои черты.       - Именно... – Сладким голосом ответила она.              Покончив с работой, Сигранн отложила бумагу и инструменты, разминая затёкшие ноги, поднялась с бревна, служившего скамейкой у дороги. За каждым её движением следовала небрежная грация, как у кошки, поднявшейся лишь за тем, чтобы разлечься поудобнее. Многие говорили, что её расе свойственна гибкость, но только она умудрилась увести её в абсолютно иную сторону, от грозности хищника до движений лишь подчёркивающих, насколько лень ей шевелиться.       С прежней нерасторопностью эльфийка принялась собирать вещи. Перекинув сумку через плечо, Сиг выбралась на дорогу, окунувшись в яркие солнечные пятна. На секунду остановилась, поправляя завязанные в тугой хвост волосы, переливающиеся тусклым золотом, убрала с округлого лица пряди, которые миг спустя засияют на свету как пламя и вновь скроются в тени, следуя невесомым шагам по мостовой.       Далеко идти не пришлось, Юн пасся у небольшого озерца за мостом, где ручей ударялся в грубые слои породы и искал другой путь, размывая опоры старенького моста. Животное приветливо подняло голову и подошло ближе, Сигранн погладила шершавый нос и даже принялась извиняться за то, что пора собираться в путь. Она бы и сама не хотела уходить от искрящей бликами заводи, а уж Юникос до сих пор не бросился плескаться только по её просьбе – ехать на мокром коне то ещё удовольствие.       Плетёная попона легла на широкую белую спину, несколько свёрнутых шкур девушка перекинула через холку, на круп повесила сложную конструкцию из рюкзаков и ремней, ни к чему не прикрепив, поскольку седло отсутствовало. На морде у коня - с новой порцией извинений - она застегнула недоуздок. Этого можно было бы вовсе не делать, Юн всегда прекрасно понимал, что от него хотят, и слушался, если не имел серьёзных причин поступить по-своему, но на дорогах Сиродила неснаряжённый конь мог привлечь лишнее внимание, а этого лучше было избегать.       Когда они вдвоём закончили собираться, падавший сквозь листву свет перешёл в оранжевые тона, намекая на приближение заката. Ещё немного, и пробираться до следующего посёлка придётся в темноте. Пора было ехать дальше - Сигранн немного задержалась, бросив взгляд назад, на уютную полянку у полуразрушенного дорожного святилища - а сюда и правда возвращаться больше не стоит.              Утро встретило их уже в Эльсвелле, чуть морозное и неприветливое, как и новый оппонент. Немолодой имперец стоял, насупившись, кидая беглые и едва ли не возмущённые взгляды на бумагу. Сигранн уже привыкла к тому, что не все рады мириться с её увлечением, но ничего не могла с собой поделать. Она знала,что если не запечатлеет его сейчас, потом может пожалеть об этом. Тихий пустой берег озера, лодки, вытащенные на камни в ожидании весны, и одинокая фигура, с сомнением смотрящая но свою судьбу - что-то было в этом, что хотелось сохранить. Особенно сейчас, под седеющими небесами.       Девушка закончила рисовать и поднялась с забора, имперец раздражённо дернул плечами, но потом всё равно с интересом уставился на лист, а потом ещё внимательнее и немного удивлённо.       - Знаешь, что я тебе скажу, - хрипло пробормотал он, покачивая головой, - на этом твоём наброске я будто живее…       - Живее с каждой секундой. - Сдобрив улыбку кивком, ответила она.       Многие так реагировали: сперва плевались, а то и хуже, потом смирялись и, в конце концов, были удивлены. Просто часто этого не показывали. Сигранн говорили, что оно того не стоит, но это была та часть души, над которой она власти не имела, да и не хотела, если честно. Потому и оставалась странным существом с не проходящим восхищением. Кто-то думал, что с возрастом это должно было измениться, да нужный возраст всё не наступал…       Она ведь правда пыталась найти более практичное место в жизни, но всё выходило как-то не по плану, криво, косо… и так раз за разом, пока единственной радостью не остался мир, лежащий перед глазами, с каждым его бликом в утренней росе, порывом ветра над заиндевевшими полями, со своими обитателями, удивительными и многогранными, как кристаллики в калейдоскопе, способными вдохновлять и ужасающие простотой своих поступков. И дорога, прекрасный бесконечный путь, который, куда бы ни завёл, никогда не заканчивался, каждый раз находя изъян в тепле и уюте, в боли и безысходности, в радости от новой встречи и даже в полной пустоте… чтобы сбежать тонкой нитью дальше, неизменно – в неизвестность. Каждый раз, ступая на ее камни, Сигранн невольно улыбалась. Почти сразу смущённо прятала радость, прикусив губу, но продолжала наслаждаться путешествием внутри – в грифельных линиях на белых листах.       И никогда не спрашивала, почему всё так, как есть, а не иначе. В этом была какая-то собственная прелесть.              К вечеру Юн и Сиг добрались до таверны Рокси. Конь возмущённо похрапывал, топчась во дворе среди собак, и обиженно поглядывал, как его хозяйка устало ковыляет к домику, а ему обещала всего-то еды заказать…       За распахнутой дверью было тепло, сухо, пахло выпечкой, главным источником света служил камин, от чего тени в углах казались мягче, чем на улице под влажными деревьями. Шуршали угли в очаге и голоса – говорили легионер да хозяйка заведения. Ещё пара охотников, пригревшись, подрёмывали на своих стульях в уголке, немолодая с виду травница пила молча, смотря в огонь. На пополнение никто в помещении внимания не обратил, хозяйка слишком занята была беседой. Точнее, слушала, о чём говорит вояка.       - …Ты-то редко куда выбираешься, но сама понимаешь, как придётся – не вздумай идти одна, патруля дождись или караван какой-нибудь, они проводят. Но с одиночками и незнакомыми людьми – ни в коем случае. Мы недавно нескольких на обочине нашли. Крепкие с виду, а голову потеряли.       - Как потеряли?       - Совсем, по самые гланды, как говорится, – стукнул по столешнице кружкой легионер. – И следов никаких. Сам верить не хочу, но вдруг правда всё это, о чём рассказывают в последнее время? О призраке…       - Не начинай мне тут, клиентов распугаешь! – Хозяйка поспешно осмотрела зал, заметила, наконец, гостью и помахала рукой. – Не волнуйтесь, я подойду сейчас.       Легионер сделал несколько глотков и сокрушённо вздохнул.       - Да кого уже этим испугаешь? Всё и так наперекосяк идёт со смерти его величества. Помяни моё слово, кончится это дело войной. А от закона одни отчёты и останутся, которые с нас требует совет…       Он был прав, новый маньяк - не новость, сейчас такое можно каждый день услышать. А закон уже и так лишь воспоминание. Правила - первое, что даёт трещину в тяжёлые времена. Потому на такие вещи, как закон, Сигранн смотрела плоско. Как на житейские особенности. Ведь в конце концов у каждого находится своя правда, свои границы морали, по размаху порой соперничающие с иным государством. Судить может лишь каждый сам себя, каждый для себя прав и лишь себе сознаётся в ошибках, как правило, молча, но всё же... всё же если тот, кого ты казнишь, смеётся тебе в лицо, можешь считать за собой поражение. В моральном плане. В плане житейских особенностей всё куда проще: если холоден – мёртв, если мёртв - больше не посмеётся. Легиону ведь тоже нравилась эта логика?              До Чейдинхола было ещё несколько остановок, мостик через ручей не смог остаться незамеченным. Тем более, на уголке стоял покинутый мольберт с засохшими красками. Оставалось лишь гадать, какая судьба постигла его владельца, но Сигранн заняла его место, а Юн беспокойно встал на стороже. Ему не нравился закуток, да и растительности было мало.       В результате в город въехали вечером, Юникос впервые за долгое время оставался на ночь в конюшне, за стенами, и Сигранн подробно объясняла мальчишке-конюху, насколько бережно нужно ухаживать за её любимцем. Даже приплатила немного, на что Юн просто фыркнул и пошёл выбирать себе стойло. Сиг какое-то время обеспокоенно провожала его взглядом; одно дело на природе – там у коня не возникнет проблем, но среди людей могло произойти что угодно. Взяв себя в руки, девушка развернулась и поспешила в город. Пора было и себе найти ночлег.       Выбор пал на «Новые земли», но не ради удобства. Насколько Сиг было известно, в этой таверне сейчас проживал кое-кто интересный, и разместившись за столиком, перебирая бумаги со своими обрывочными записями, она всё думала, как привлечь внимание этой персоны, или просто заговорить… новые знакомства давались ей плохо, всё, что требовало произнесения слов, казалось тяжким трудом. И сейчас он был настолько тяжким, что веки сами собой начали закрываться, клоня остальное тело в сон… когда к столику кто-то приблизился, с интересом принявшись рассматривать разложенные наброски, карты, заметки… Девушка нехотя подняла глаза, приметив движение, и встретилась взглядом с намеченной жертвой - данмеркой с тёмно-красной шапкой волос, треугольным лицом, почти острым у подбородка и изгибом рта, как при взгляде на раздавленное насекомое. Во всём этом и остальном, внешность у неё была отрезвляющей, такую и правда тяжело забыть. Эльфийка подняла со стола записи о Чейдинхоле и брезгливо покачала рукой, колыша листок, привлекая внимание сони перед собой.       - Мне кажется, нам есть что обсудить. – Хмыкнула она, поймав на себе мутный взгляд. Но только осмотрев данмерку, Сигранн вдруг почувствовала, насколько устала с дороги.       - Пожалуйста, но только не сейчас… - Пролепетала она, стараясь подавить зевоту, а потом спохватилась, понимая, что это может быть первой и последней возможностью. – Но… но завтра я всё равно рисую в ваших краях. Где-то примерно здесь.– Девушка поспешно выудила карту окрестностей и поставила крестик у руин форта.       Данмерка склонила голову, смотря на карту, потом вновь повернулась к собеседнице и оценивающе прищурилась.       - Что ж, как скажешь. – Наконец резюмировала она, развернулась и пошла вглубь зала. Какое-то время Сиг продолжала улыбаться ей вслед, потом со вздохом растянулась на столе. Что ж, дело сделано, внимание она привлекла. Теперь дело за малым - подготовиться.              Кирт сама была из матёрых, потому девчушке, пусть и с таким лёгким взглядом да наивной мордашкой, было её не обмануть. Ранним утром, как и обещала, та стояла в кругу развалин, спиной к новоприбывшей, сосредоточенно что-то разглядывая.       Данмерка скривилась в ухмылке, положила руку на пояс с коротким мечом. Она была почти уверена, что рыжая коротышка её давно заметила.       - Ну что, порисуем? – Крикнула она, подходя ближе.       Сигранн кивнула, не отрывая взгляда от того, что было в её руках, потом медленно повернулась навстречу и безо всяких эмоций ответила:       - Именно.       Потом принялась закатывать рукава. В руках её действительно была лишь маленькая сумка с карандашами. И кистью, богатой отделкой и изяществом сильно выделявшейся на фоне всего остального.       "Надеюсь, там есть что-то ещё, - думала Кирт, делая пару мягких шагов в сторону. - Не может же она и правда быть безобидной рисовакой? Впрочем, так будет даже легче".       С тонким лязгом оружие покинуло ножны. Сигранн с улыбкой достала из сумки кисть…              Первое – не помри.       Второе – не бери лишнего.       Третье правило – не возвращайся дважды на одно и то же место, особенно после работы. Она не забыла его, просто слишком устала, чтобы как следует подумать о последствиях. Да и погода не задалась для поездки, клубясь тучами над самыми шпилями крыш. Едва волоча ноги, Сигранн преодолела арку ворот, немного помялась на перекрёстке, вспоминая, где остановилась. Уже тогда в голове промелькнула мысль, что стоит выбрать другую таверну, раз город покидать сил нет. Более чёткую форму эти размышления обрели слишком поздно, уже после борьбы со ступеньками и тяжёлой, точнее, внезапно потяжелевшей дверью, в уютном обитом деревом зале, когда взгляд медленно сфокусировался на хозяйке «Новых земель», зачем-то показывающей на неё группе разномастных молодых людей.       …и ещё одно правило, но скорее не нумерованное, просто извлечённое из логических соображений – не трогай данмеров в таверне данмеров… проклятье.       Быстрее, чем заинтересованные тёмные эльфы повернулись в её сторону, следуя за рукой трактирщицы, Сиг отшатнулась на несколько шагов, отпустила тяжёлую дверь и позволила ей с грохотом захлопнуться перед собой, затем не глядя отпрыгнула назад; измученное недавней схваткой тело, коряво спланировало со ступенек на мостовую, но едва коснувшись камней, ноги сами понести её прочь. Сзади вновь хлопнула дверь. Вот и вся фора – семь ступенек.       Стража у ворот удивлённо поворачивала головы к назревавшей погоне, но они лишь мельком успели заметить проскользнувшее мимо рыжее существо, которое, достигнув конюшни, едва не споткнулось, тормозя. А затем изданный ею короткий свист потонул в хоре яростных выкриков её преследователей. Пытаясь понять, в чём дело, солдаты схватились за щиты, и на миг ситуация обрела идеальный баланс: Сигранн в испуге обернулась через плечо, стража замерла, повернувшись к вооружённой толпе, готовая к обороне, данмеры, кто в нерешительности, кто в ожидании приказа, разбились вокруг своего лидера. И обратно к беглянке прокладывал путь его полный ненависти взгляд - Рейнар, брат Кирт, главарь их банды, обнажил оружие и жаждал мести. От досады у Сиг сжались кулаки, она ведь всё рассчитала, его не должно было быть в городе! В тот же миг он рванулся в её сторону, но у ворот конюшни отскочил назад – вовремя. С низким ржанием через изгородь перемахнул белый зверь, приземлился перед самым носом эльфа, выбив пыль из камней, и тут же вздыбился, взмахнув тяжёлыми копытами перед его лицом. Снова присвистнув, Сигранн легко вскочила на спину скакуна, тот изогнулся, лягнув воздух напоследок, и длинными прыжками помчался прочь от города. Взмах данмерского клинка на миг опоздал, чтобы впиться ему в круп, вслед удирающей паре понеслись проклятия.       - По коням, Обливион вас побери! – Рявкнул Рейнар, переведя дух, и те из его подручных, что смогли прорваться через стражу, моментально заполонили двор конюшни. Спустя ещё пару секунд они так же схлынули, оставляя в одиночестве выбежавшего из домика конюха с сумками удравшей девицы на руках и немым вопросом во взгляде.       Заслышав грохот погони, Юн нагнул голову, хмуро кося глазом на свою всадницу, та нехотя буркнула в ответ:       - Что поделаешь, работа такая…       Конь фыркнул и помчался быстрее, ниже припадая к земле, будто расстилаясь по дороге. А стоило преследователям показаться из-за поворота, метнулся в сторону, сквозь редкую поросль на обочине. Потеряв цель, погоня сбилась, беспокойно закрутилась на месте, пока кто-то не крикнул:       - Да в развалины те, дальше. Больше ей некуда деваться!       Рейнар кивнул, и строй растянулся в линию, которая медленно, но верно принялась штурмовать заросли, полукольцом обходя руины. С неба сорвались первые капли, затем хлынул косой дождь, паром исходя от разгорячённых тел животных, и дробясь брызгами в дыхании всадников. Данмеры неспешно окружали руины, приминая копытами лошадей ветви кустарников, усыпанных кроваво-алыми листьями. Затем по одному отряд миновал обломки ворот, втекая во двор древней крепости. Тот был пуст.       - Не могла же просто испариться?! – В ярости шипел Рейнар, стискивая поводья. Кругом была лишь степь, деваться и правда некуда.       - Она здесь. – Спокойно ответил Гривос, его правая рука. Он уже спешился и замер, задрав голову к осыпающимся пластам верхних этажей. Но прежде, чем главарь проследил его взгляд, данмер спросил: - Рейн, ты ведь знаешь о недавних слухах? О белом призраке на дорогах…       - Очередной суеверный бред? – Поморщился тот.       - Видимо, не совсем…       Наверху, над серыми камнями, испещрёнными шрамами прошлых войн, над пепельной погоней на невзрачных скакунах, на фоне свинцового неба возвышалась белая фигура. Алебастровый зверь в гневе раздувал ноздри, покачивая тяжёлой, увенчанной рогом головой, белоснежная грива струилась по тугим мышцам его шеи, чуть колеблясь от незримого ветра. Всадник на нём, укутанный в плащ, как в саван, едва уловимый и тонкий, взирал на смертных внизу бесстрастными золотыми глазами, будто насквозь, созерцая их будущее, которое уже предрешено. Рука призрака медленно отводила для взмаха огромную чёрную косу. Всхрапнув, белый зверь легко взвился ввысь, затем рухнул позади отряда, вильнув хвостом, развернулся во всю величину, преградив выход. Белый всадник неторопливо повернул к жертвам голову с отсутствующим лицом, лишь золотые глаза и бездна страха позади них. Рука с косой пришла в движение… следующее, что помнил Рейнар, полные ужаса крики, вмиг наполнившие двор крепости до краёв.              Очнулся он в темноте, и первое, что понял – пошевелиться не может. Точнее, это было очень трудно сделать, наполовину из-за стягивавших руки и ноги верёвок, другой причиной было множество иных тел с разных сторон, сваленных как попало. Живых или нет, он понять пока не мог. А только попытался повернуться к бурому отсвету огня, что заметил краем глаза, его окликнул усталый голос:       - Не дёргайся, пожалуйста, я уже почти закончила.       Следуя голосу, данмер запрокинул голову и увидел кверху тормашками столь желанную недавно жертву. Эльфийка примостилась на большом саркофаге в свете факела, закреплённого на стене из грубых каменных блоков. Кажется, они внутри форта. Она сосредоточено водила рукой над стопкой бумаг, лежавших поверх твёрдой папки у неё на коленях. И странным было не только само занятие в такой ситуации, но и процесс – кисть в руках босмерки не касалась бумаги, а лишь оставляла в воздухе тонкие мерцающие линии.       - «Кисть истинного мастерства» - один из легендарных артефактов, - пояснила девушка, поймав взгляд Рейнара, - получила в борьбе с нарисованным троллем. Забавно, правда? Зачем ему было рисовать троллей?       Данмер не отвечал, как зачарованный наблюдал за силуэтом, что складывался из мерцающих линий: белые полосы рваного плаща, золотые глаза…       - Что это? – Отчаянно прохрипел он.       - Всё, что я воображу. – Пожав плечами, отвечала эльфийка. – И на твою беду – воображение меня сегодня подводит. - Вздохнула Сигранн, вновь опуская кисть на бумагу.              Пару дней спустя, утром, солнце наконец пробилось сквозь тучи и теперь нагло залило кабинет капитана Монтроза белёсым маревом. Он задумчиво наблюдал, как в его свете кружат пылинки, и не сразу заметил, что один из подчинённых, стоя на пороге, пытается привлечь его внимание - из новичков, похоже, раз не решился делать это громче.       Поняв, что его наконец заметили, легионер стукнул по нагруднику и отрапортовал:       - Капитан, к вам посетительница, сэр.       Капитан кивнул, и порог переступила невысокая фигурка, укрытая плащом, осторожно оглядываясь по сторонам, будто в бастионе ей могло что-то грозить, кроме самих солдат.       - А, это ты, - улыбнулся Монтроз, - давно не виделись, что у тебя?       Девушка замерла, будто лишь сейчас его заметила, потом скользнула к столу и молча кинула перед ним папку с бумагой.       - М… - протянул капитан, - отчёты. Я не говорил, что твои мне нравятся больше, чем у прочих ваших сотрудников?       - Не «наших». – Поморщилась девушка и отошла к окну, продолжая беспокойно осматривать территорию.       Капитан с ухмылкой подтянул к себе папку и открыл. Внутри, как всегда, был полный порядок: бумаги, которые относились к одному и тому же делу, заботливо сшиты: общее описание, иногда распорядок дня, списки знакомых, карты и портрет. Портрет был обязателен, даже если всё остальное отсутствовало. Капитан брал некоторые, называл имена с ностальгическим видом.       - …Вульфтан, норд. Браконьер, но я уверен, что несколько найденных нами трупов – его рук дело. Девушки. Больше не будет никого закапывать. Руман, имперец… контрабандист, из Эльсвейра скуму иногда таскал. Я бы его прижал, но он до чиновников быстрее добрался. Не верится, что у него хватило наглости так близко поселиться… Кирт, о да, сегодня я точно усну спокойнее. Только на прошлой неделе они караван разграбили. И братец её. Постой, а это кто?       Капитан взял в руки несколько беглых набросков, на которых не было даже имён. Сигранн ответила, даже не взглянув:       - Сопутствующий урон.       - Ты же понимаешь,что за них я должен тебя оштрафовать?       - Что хочешь делай. – Безразлично пожала плечами девушка. А потом тихо попросила: - Только не выбрасывай портреты.       Монтроз удивлённо взглянул на охотницу.       - Они тебе нужны?       - Нет, нет, - тут же закрутила головой она, - просто… на них они ещё живы.       Уточнять капитан не стал. Сигранн была немного странной, зато пользы больше, чем от остальных вместе взятых: острый глаз, великолепная память и мешок удачи за спиной. Какое-то время он молча перебирал оставшиеся бумаги, потом задумчиво пробормотал:       - Почему всё-таки портреты? Обычно же головы привозят... и как доказательство они лучше... Нет, не подумай, мы давно уже работаем, я тебе верю. Просто все нормальные охотники так делают.       Девушка с сомнением фыркнула:       - И твоим нормальным охотникам нравится таскать с собой мертвечинку? Я бы на твоём месте пересмотрела их профпригодность...       - Ну, от них у меня по спине мурашки не бегают... – парировал капитан, - хотя, если работать с твоим размахом, то правда, на бумаге удобнее.       Потом он со вздохом отложил папку, взял несколько готовых бланков на выдачу награды, подписал, протянул охотнице, а когда та подошла их взять, строго посмотрел на девушку:       - Тебе ведь не нравится всё это, так почему бы просто не рисовать? Ты ведь когда-то распиналась, насколько этот мир прекрасен…       Сигранн сперва молча смотрела в ответ, потом выудила бланки у того из руки, проверила. И только повернувшись к выходу, через плечо ответила:       - В каждом прекрасном мире надо на что-то жить, а тебе я продаю эти портреты в несколько раз дороже, чем могла бы. Да и делаю этот мир ещё прекраснее… надеюсь.       Капитан вздохнул, но промолчал, девушка вышла за дверь. И направилась по длинному коридору к выходу, к дороге, бегущей из города, к пути, который вновь приведёт её в неизвестность, чтобы снова жить и никогда не спрашивать почему.       А за её шагами следовала едва уловимая белая тень.