My euphoria

Ненавижу чувство, когда человек уходит, а ощущение такое, что он до последней капли внутри тебя

      Тэхён не выходит из дома всю неделю, если не считать два похода в магазин для художников. Творчество — то, что способно отвлечь его от противной ноющей боли и мыслей, которые не дают спокойно существовать. Стоит на минуту остановиться, дать себе отдохнуть от работы, как всё то дерьмо, через которое он прошёл, будто снова сваливается на голову. Он не заходит в соц. сети, разговаривает только с Чимином и Хосоком, которые не задают лишних вопросов, а просто поддерживают. Тэхён им за это безмерно благодарен, но он понимает, что не получится спрятаться от мира навсегда. Ким думал даже о переводе в другую школу, но в середине учебного года вряд ли кто-то примет ученика из выпускного класса.       Тэхён отходит подальше от мольберта, чтобы уловить и исправить неудачные места, но в итоге он бросает кисть куда-то в сторону, что та даже пачкает пол и белоснежные стены. Чёрт возьми он пять дней работает над этой картиной, и всё равно не может добиться хорошего результата. Тэ ерошит волосы, надувает щёки, мысленно себя успокаивая, и всё же поднимает кисть с пола. Возможно, сказываются литры кофе в его бездонном желудке и отсутствие сна вот уже третьи сутки подряд. Тэхён не может заснуть. Когда он ложится спать, то чувствует дикую тревогу и пустоту. Он дрожит, сжимает одеяло в руках вместо желанного тела, громко сглатывает и в итоге соскакивает с кровати в холодном поту. Он не хотел быть настолько зависимым от Чонгука, не хотел, чтобы он так сильно влиял на него. Тэхён не знает, сколько ещё продержится без сна. Но даже отсутствие сна не заботит его так сильно, как отсутствие Чонгука. Эта неделя далась ему очень сложно. Он отрывал себя от двери, когда вдруг в порыве ярости хотел бросить всё, наплевать на гордость, бросится к Чонгуку в объятия, сжать так крепко, что было бы больно дышать. Тэхён знает, что проиграл, даже не начав игру. Без Чонгука плохо, без Чонгука ломает, это так же ясно, как и то, что Земля круглая. Но тем не менее, он отталкивает старшего каждый раз, когда тот делает попытки приблизится, поговорить. Тэхён не хочет сдаваться и прощать так легко, но в глубине души знает, что давно сдался и давно простил.       Блондин вынимает наушник, чтобы убедится, что ему не показалось. Звонок в дверь. Сейчас около восьми вечера. Мама ушла на дежурство час назад, Чимин готовит проект, Хосок на тренировке. Тэ аккуратно кладёт палитру на стол и спешно вытирает руки. Сердце пропускает несколько ударов, потому что он честно думает, что это Чонгук, но сильно удивляется, когда видит перед собой Сокджина с коробкой в руках и странной неловкой улыбкой на губах. — Впустишь? — Тэ открывает дверь чуть шире и отходит.       Он снимает чайник с плиты, разливает по чашкам и ставит одну перед Сокджином. Тот неловко откашливается, тушуется в то время, как Тэхён внимательно его рассматривает, останавливаясь на лице. Под одним глазом видна синева, лицо кажется неестественно бледным пр эхи тусклом освещении, щёки его как будто впали и сделали лицо куда менее привлекательным. Тэ греет руки о чашку, ничего не говорит, ждёт, пока хён хоть что-нибудь скажет, но тот довольно долго молчит. Кажется, ему ещё более неловко, чем Тэхёну. — Что у тебя с глазом, Сокджин-хён? — спрашивает Тэ, доливая чай в пустые чашки. Кажется, чай хоть немного разбавляет неловкость, повисшую между ними, поэтому когда обе крушки оказываются пустыми, Тэхён спешно их заполняет. — Ах, это. Мы с Чонгуком немного повздорили, точнее он повздорил. Он думает, что ту переписку выложил я. — Джин как будто заметно оживает, смущённо улыбается, будто сказал что-то смешное, но шутки никто не оценил. Тэхён видит, как он потирает ладони и поглядывает куда-то в пол. — Разве это не так? — блондин приподнимает бровь, складывая руки на груди. У Джина от такой холодности младшего мурашки по коже. — Нет. Я пришёл сказать, что это не я выложил переписку. У нас с Чонгуком в последнее время не ладились отношения, но я бы никогда так не сделал. — едва ли не кричит старший, сглатывает на последнем слове, чтобы продолжить куда более спокойно. Его глаза блестят от эмоционального возбуждения, он несколько раз проводит языком по пересохшим губам. — Я бы мог поступить так с Чонгуком, потому что он мудак, который играет чувствами других людей. Но я бы никогда не поступил так с тобой, Тэхён. — Почему? Какое тебе дело до меня? — тихо неуверенно шепчет Ким, поглядывая на старшего из-под отросшей чёлки. Подсознательно он знает ответ, но боится, что Джин скажет это вслух. — Ты мне нравишься. И ты заслуживаешь хорошего парня, а не Чонгука. — Ким громко выдыхает. Хотел бы он, чтобы его сердце тоже знало, что заслуживает большего, но оно давно принадлежит Чонгуку. Тэхён долго молчит, и атмосфера становится настолько тяжёлой, что трудно дышать. — Мне очень жаль, что я нравлюсь тебе, Джин-хён, правда. Я не могу ответить тебе взаимностью, ты же знаешь. — Тэхён видит, насколько меняется лицо старшего. Оно бледнее ещё больше, глаза неестественно сильно блестят, хён кусает нижнюю губу сильно, что та за несколько секунд становится ярко-алой. Тэхёну жаль, стыдно и неловко одновременно. Он уже жалеет, что сказал это вот так вот прямо в лицо, но разве не лучше разрешить всё прямо сейчас, пока они сидят за одним столом, пока есть время спокойно поговорить? — Ты всё равно его любишь, да? — Тэхён отводит глаза в сторону. Наверное, Сокджин считает его глупым, слабаком или неуверенным в себе, раз он всё ещё слишком сильно влюблён в Чонгука, настолько сильно, что готов простить всё. — Да. Я не спал уже три дня. Я чувствую пустоту и тревогу, когда Чонгука нет рядом, но я слишком гордый, чтобы явиться на порог его дома. Не знаю, сколько ещё протяну так. Кажется, я сильно ослаб за эту неделю. — Да, ты выглядишь болезненно. Думаю, тебе нужно написать ему. Чонгук тоже не ходит в школу уже неделю. Кажется, вы оба друг в друге нуждаетесь. Он приходил? — Да. Несколько раз, но я не пустил его. Хотел всё обдумать и побыть один. А теперь вот спать не могу и есть не могу. Вообще ничего не могу. — Напиши ему, Тэхён. — улыбается Сокджин и накрывает своей рукой руку Тэ. Тот хмурится в ответ и кусает губу, но руку не убирает, не хочет ещё больше обидеть.       Когда Тэхён закрывает дверь за Сокджином, в его голове всплывают слова старшего о том, что если Чонгук какое-то время побудет рядом, Тэ обязательно станет лучше. Ким возвращается в комнату, тянется за телефоном и открывает список контактов. Он долго думает, прежде чем решится, прежде чем плюнуть на собственную гордость. 22:11. Чонгук, ты можешь приехать? 22:13. Буду через 20 минут ***       Тэхён специально не запирает дверь за Сокджином, чтобы Чонгук мог беспрепятственно войти. Он слышит хлопок входной двери, тихие, но всё же слышимые шаги на лестнице. Блондин напрягается всем телом, когда дверь его спальни медленно приоткрывается. Вероятно, Чонгук думает, что он заснул, поэтому ведёт себя тихо, но Тэхён ведь не может заснуть. Младший кутается в одеяло сильнее, садится в позу лотоса и наблюдает за тем, как Чон медленно проникает в комнату. — Ох, ты не спишь. — тихо говорит Чонгук, остановившись возле двери. Тэхён умирает и борется с диким желанием подбежать, обнять, зацеловать, сжать в своих руках до хруста и головокружения. Ким понимает, что ненормально чувствовать такую любовь и привязанность к человеку, но вероятно именно из-за этого он не может заснуть. — Я не могу заснуть… — шепчет Ким. Он хочет скрыться под одеялом, он вообще уже жалеет, что написал Чонгуку, ибо легче ему не стало. — Без тебя.       Чонгуку больше слов не надо. Он как будто резко отмирает, скидывает с себя кожанку, подходит ближе к кровати, стягивает футболку и штаны. Тэхён смотрит на него и неловко сглатывает. Глупо отрицать то, как сильно он скучал и как сильно изголодался по этому телу. Но смешнее всего, что прошло всего лишь чуть больше недели с их последней встречи. Чонгук забирается под одеяло, и Тэхён моментально оказывается прижатым вплотную к его груди. Ким напрягается, кладёт руки на грудь, хочет больше пространства, но Чонгук только шикает на него. — Сколько ты не спал? — Трое суток. Чонгук… — Тэхён, расслабься, хорошо? Сейчас тебе надо поспать, обсудим всё утром. — Тэ замолкает быстро. Он довольно долго ёрзает в чужих руках, пытается лечь удобнее, ведь Чонгук настолько сильно сжимает его в объятиях, что он не может двигаться. Тэхён бросает все попытки, просто придвигается ближе, опаляя горячим дыханием ключицу старшего, который всё это время не сводит с него глаз. Ким кладёт свою руку на талию Чонгука, гладит его торс, как будто боится, что он сейчас испарится, будто всё это глупая иллюзия, закидывает по-хозяйски ногу и шумно выдыхает, закрывая глаза и осознавая, что Чонгук действительно рядом. Он не уйдёт. Он реальный. — Я рядом. — шепчет Чон, целуя в светлую макушку. Он гладит его, перебирает мягкие волосы и шепчет что-то успокаивающее до тех пор, пока не слышит мерное сопение под боком. Он чуть отодвигается, чтобы увидеть лицо Тэхёна, который прижался к нему вплотную, не давая двинуться, но Чонгук просто хочет оказаться на уровне его глаз и боже, как же он скучал. Он покрывает нежными поцелуями лицо Тэхёна, его руки. Чонгук тоже изголодался по этой нежности, этой нежности накопилось в нём столько, что можно заполнить целый океан. Он берёт руку блондина в свою и закрывает глаза, погружается в спокойный (впервые за эту неделю) крепкий сон.       Когда Тэхён открывает глаза, он словно снова чувствует пустоту. Ким быстро соскакивает, ощупывает кровать, ещё толком не протерев глаза, и убеждается, что Чонгука рядом нет. Он стонет в голос, прикрывает глаза ладонями и громко рвано выдыхает. Волна мурашек словно током проходится по телу, когда Ким вспоминает сегодняшнюю ночь. Сколько он спал? Ощущение, будто целую вечность. Тэхён снова страдальчески стонет и откидывается на кровать, потому что думает, что в его жизни будет ещё много ночей, которые нужно как-то пережить. Он не может постоянно звать Чонгука. Или может? Он всё ещё не знает, что делать со всей этой ситуацией, но он определенно уверен, что не подпустит старшего близко к себе так скоро. Хотя сегодняшняя ночь говорит об обратном, и Киму ужасно стыдно за это. Тэхён соскакивает с кровати, когда слышит непонятный шум внизу. Мама или… Он не надевает тапки или не накидывает халат, со всех ног мчится вниз, по лестнице, и замирает возле кухни. Он видит Чонгука, стоящего спиной и пытающегося что-то приготовить. Он одет, но Тэхён жадно осматривает его с ног до головы. Чонгук готовит что-то, шипит от боли, когда масло из сковороды попадает на руку, громко ругается, но в итоге замирает, увидев Кима. Тот в пижаме, весь такой милый и заспанный. Чон лишь сглатывает. — Решил приготовить поесть. — старший ставит сковороду на место и кивает в сторону стола, который ломится от еды. Ким лишь кивает, усаживается за стол, но взгляд от Чонгука не отводит. Зачем он приготовил так много, их же двое? — Спасибо, что поспал со мной, но не надо было готовить. — Тэхён, ты можешь просто поблагодарить меня. — Я сказал спасибо. — злится Ким, и Чонгук ёжится от его холодности, но понимает, что Тэ вообще-то правильно себя ведёт. Чонгук для него теперь просто мудак, который не умеет дорожить чувствами других людей, и доверие его будет вернуть крайне сложно. Но Чонгук не думает отступать. — Ты спал пятнадцать часов. Как себя чувствуешь? — Чон меняет тему разговора. — Гораздо лучше, ещё раз спасибо, что приехал. — Ким смотрит в сторону плиты и быстро подбегает к ней. — За омлетом нужно следить. — упрекает он Чона. Но Чонгук слишком увлечён Тэхёном и не может думать о чём-то ещё, в отличие от младшего. Ким долго возится с прилипшим омлетом, пытается спасти его, но там всё слишком плохо. Чонгук лишь наблюдает за его вознёй, он не может держать себя в руках, когда его Тэхён такой домашний, такой мягкий и тёплый. Брюнет не может просто сидеть на месте, поэтому он подскакивает с места и обнимает Кима со спины, прижимаясь щекой к тёплой спине. — Маленький. Младший напрягается, не двигается и молчит, сковорода так и остаётся в его руках. — Чонгук. — тихо выдыхает младший, когда Чонгук целует его шею. — Прости. Я не могу контролировать себя. — Чонгук ещё раз целует его шею, прижимает к себе так сильно, что выбивает весь воздух из лёгких младшего. Чонгук думает, что скучал слишком сильно, чтобы контроль над собой давался легко. Он не может отпустить Тэхёна, но тот начинает тяжело дышать, поэтому Чон вынужден сделать это. Когда они садятся завтракать, обстановка становится менее напряжённой. Ким с удовольствием уплетает всё, что наготовил Чонгук. И это не может не радовать старшего. — Тэхён, я думаю мне лучше побыть здесь хотя бы несколько дней. — Чонгук не знает, как подступиться, но всё же нарушает эту пусть и комфортную тишину. — Зачем? — Ким снова напрягается, перестаёт есть. — Ты не можешь заснуть, так что я должен быть рядом. — Не неси чушь. Ты не можешь быть рядом каждую секунду. Я справлюсь как-нибудь. — Тэхён точно знает, что так просто не подпустит старшего. Он уже научен горьким опытом, так что с него, пожалуй, хватит. Ким самонадеянно полагается на то, что его проблемы решаться сами собой после этой ночи. Что он снова сможет нормально спать и есть. Ему хочется верить в это. — Малыш, давай поговорим. — Думаю, у тебя больше нет права так меня называть. — Тэхён колючий, ранит Чонгука, что тот даже вздрагивает. Это точно его мягкий и ранимый Тэхён? — И всё же. — Ладно, говори. — почти безразлично. — Тэхён, та переписка — это бред. Я написал это, чтобы Джин-хён не копался у меня в голове, чтобы отстал. Я никогда не считал тебя своей игрушкой или что-то вроде того. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. — молчание между ними снова становится чертовски неловким. — Ты делаешь мне больно, Чонгук. Постоянно. Я хочу быть с тобой, но это всё равно, что постоянно вгонять шипы себе под кожу. — Да-да, я знаю, что был идиотом, но дай мне ещё один шанс, Тэхёни. Я люблю тебя и хочу заботиться о тебе, я убью любого, кто хоть пальцем тебя тронет или косо посмотрит. Я хочу защищать тебя, малыш.- Чонгук кладёт ладонь поверх ладони Тэхён и переворачивает, переплетая их пальцы. Он аккуратно берёт руку Тэхёна в свою, подносит к губам и нежно целует. — Защити меня от самого себя. — шепчет Тэ, и по его щеке скатывается одинокая слеза. Он убирает руку и встаёт, молча уходит. Именно в этот момент Чонгук понимает, что на самом деле натворил. Исправить всё будет намного сложнее, чем он думал.