Маленькая звездочка

       Чон Чонгук переезжает со своими родителями в Сеул и тихо ненавидит весь мир за это. Его отец получил повышение на работе, и теперь его офис находится в самом центре этого города.       — Милый, это ведь замечательная возможность и для тебя. Сам подумай: это же Сеул, тут гораздо больше возможностей стать тем, кем ты хочешь. А Сеульский институт искусств? Это не твой прежний колледж.       — Да, я прекрасно понимаю! — выходит слишком резко, нельзя так, она ведь не при чем. — Это правда, хороший шанс получить музыкальное образование, но… — голова опустилась, а тон стал тихим и подавленным.       — Тут ты тоже найдешь друзей, может даже лучше, — женщина нежно поцеловала сына в лоб, надела на плечо его рюкзак и закрыла за ним дверь.       Семья Чон не самая богатая или выдающаяся, обычная среднестатистическая семья, в которой и размолвки бывают, и радостные дни. Глава семейства — Чон Лин — мужчина 38 лет, высокий, стройный, статный, с головой погружен в свою работу. Поэтому воспитанием единственного сына занимается его супруга — Чон Мэй. Женщина души не чает в своем чаде, окружая его опекой, как коконом, закрывая от внешнего мира. Из-за чрезмерной материнской любви и практически отсутствия мужского воспитания, Чон Чонгук — девятнадцатилетний юноша, высокий, как его отец; с огромными черными глазами, которые затягивают, как чёрные дыры, стоит лишь взглянуть в них и кукольными ресницами, растет чересчур робким и скромным.       Переезд дается ему очень тяжело. Всю свою жизнь он жил в родном городе, где остались его друзья, а заводить новых это проблема, ведь Чону всегда было сложно начать разговор.       Чонгука вели в аудиторию, как маленького, под руку. Учитель совсем невысокого роста в нелепых очках — профессор Чау — встретил юношу у самого входа и проводил до нужной тому аудитории, открывая перед ним дверь. В классе немного стих гул, и все обратили на них внимание. Вот это первое испытание — оценивающие взгляды. Ох… лучше убейте.       Глаза парня забегали, столько новых лиц, но ни одного запомнить не может. Волнение затуманивает разум, ладони потеют.       — Минуту внимания. Успокойтесь, пожалуйста. Ребята, это новый студент переводом из Пусана, его зовут Чон Чонгук, теперь он ваш одногруппник, пожалуйста, позаботьтесь о нем, — улыбка профессора, как минус небольшой камушек с груза на сердце парня, но огромный валун еще долго будет приносить ему дискомфорт.       — Занимай свободное место, — шепнул ему учитель, слегка похлопав по плечу.       Свободной была самая последняя парта в среднем ряду. Хоть в этом повезло. Идя к ней, Чон не поднимал глаз, боясь увидеть взгляды презрения или неприязни. Заняв свое место, он достал всё необходимое и сделал вид, что слушает учителя, хотя мысли его были заняты совершенно другим. Он пытался рассмотреть аудиторию, вид из окна, преподавателя и спины своих одногруппников. Группа была большая, были девушки, но большинство это парни. Чонгука удивило то, как они выглядят. Он будто попал на факультет дизайнеров или моделей, но никак не вокала. Все были настолько стильными, что себя он чувствовал сельским фермером. Чон не привык тратить много времени на выбор нового гардероба, предпочитая стандартный набор: кроссовки, майка, джинсы. Но теперь, кажется, придется соответствовать.       Перед ним сидели два парня, и они стали его занятием на ближайшее время. Вообще-то учиться он любил, но сейчас собрать мысли было сложно, поэтому он детально разглядывал их.       У одного пепельные, слегка волнистые волосы; кожаный браслет на правой руке; широкий свитшот.        Волосы второго — холодного белого цвета с металлическим отливом; тонкая голубая рубашка. Одна его нога торчала из-под парты, и Чонгук разглядел на парне узкие черные джинсы и массивные ботинки, но особое внимание привлекли сережки. В одном ухе тоненькая серебряная цепочка, до середины шеи, во втором такая же, только конец сережки продет во второй прокол. То же ухо было проколото посередине, где хрящ, и там был гвоздик в виде маленькой серебряной звездочки — этот предмет больше всего привлекает внимание. Сам Чонгук не красил волосы, не носил сережки, хотя проколы были, не пытался как-то выделиться, но впервые за долгое время поймал себя на мысли, что стоит покопаться в своем ящике с серебряными украшениями.       Мысли Чонгука прервал звонок, все оживились и стали покидать класс. Он не знал, что ему делать, куда и с кем идти, поэтому решает остаться на месте и дождаться второй половины пары здесь. Парень достал телефон и увидел сообщение: Мама [09:42] Милый, ну как у тебя дела? Всё в порядке? Позвони когда сможешь.       Чонгук решает сразу позвонить, ведь знает, что та будет переживать и завалит сообщениями.       — Да, мам.       — Дорогой, ну как ты?       — Всё нормально, у меня пара.       — Что с настроением сынок?       — Все хорошо.       — Я люблю тебя, мил…       Чон сбрасывает звонок, потому что оказывается окружен группой неизвестных ему парней. Они явно настроены недружелюбно, судя по надменным выражениям их лиц.       — Очередной лузер? Что ты забыл на факультете вокала, Чон Чонгук? Тебя хоть нотам учили в твоей дыре? — противный выскочка с кривой физиономией пытается самоутвердиться за его счет. По нему сразу было видно, что он главный в их мерзкой шайке, хотя ничего особенного собой не представляет без своих «телохранителей». Чон знает таких любитей дешёвых понтов и держится от них подальше.       Спасительный звонок как раз вовремя, и в класс снова стали прибывать студенты. Зашел преподаватель, и толпа разошлась. Чонгук выдохнул. Он далеко не трус, просто начинать первый день с разборок как-то не хотелось. Он проводил их испепеляющим взглядом и перевел его в сторону входной двери. В дверном проёме появился парень, сидевший перед ним с волнистыми волосами, и Чон наконец увидел его лицо.       Идеальный тон лица, слегка подведенные глаза, линзы серого цвета. Длинные ноги в рваных узких джинсах, белоснежные кроссовки и тот самый широкий свитшот. «Красивый, как девчонка» — подумал Гук, продолжая изучать своего одногруппника с неприкрытым интересом, но тут его глаза расширились еще больше.       Прямо за ним шёл второй сидевший перед ним парень, и Чонгук даже моргнуть не смог, сделать нормальный вдох, когда сердце почему-то прибавило в ритме. Солнце светило парню прямо в спину и от этого казалось, что он сам весь светится. Фарфоровая кожа, пухлые розовые губы, которые вызвали странное желание «потрогать, проверить на мягкость», идеально уложенные волосы и голубые глаза. У него тоже линзы. Гук не понимает этой моды, украшать себя этими неудобными штуками, но с ними блондин был похож на идеальную куклу, манекен. Свет проходит через тонкую ткань рубашки и видно контур его фигуры. Даже его походка заставляет обратить на него внимание. Он весь такой грациозный, движения плавные.       Парень подходит к своему месту и поднимает взгляд на Чона. Тот, как дурак, пялится на него с открытым ртом, любуется им, как ангелом, но в ту же секунду понимает, что за такое и по лицу получить можно. И, задыхаясь, прячет свой взгляд за пушистыми ресницами, склоняется к парте, почти вжимаясь в нее.       — Итак, продолжим. Античная культура государств, сформировавшихся с третьего тысячелетия… — голос возвращает его к реальности и позволяет нормально дышать. «Ну ты и тупица! На парня залип? Просто внешний вид оценил? Что за хрень с тобой, Чонгук? Соберись!»        Чонгук пытался забыть об этом неловком моменте и до конца пары смотрел куда угодно, но не перед собой.