6
9 декабря 2018 г., 20:11
«Стоит отвлечься от этих мыслей. Ничего же страшного, попрошу его потом устроить для меня персональный праздник».
Четверть вечера Тэхён был сам не свой. То, что Чонгук не смог прийти, его очень расстроило и как бы он не старался отбросить эти мысли и развеяться, всё сводилось лишь к мыслям об одном.
Когда Тэхён оказался на пороге квартиры Гука и увидел его лицо, в груди сжался жизненно важный орган, он даже физически ощутил эту боль. В тот момент, когда Чонгук стоял с разбитой губой, желтыми синяками, в домашней одежде и пытался спрятать взгляд, Тэ понял, почему он так сильно хочет с ним дружить, почему любуется его улыбкой, почему в груди так больно от вида такого беззащитного Чона. «Я влюблен» — и эта мысль не пугает, лишь огорчает, ведь вероятность того, что Чонгук ответит взаимностью, равна нулю.
Раздался звонок в дверь.
— Ну что, досмеялись? Кажется, соседи сейчас прикроют нашу вечеринку, — говоря это, Намджун поставил стакан с пивом на стол и как самый тактичный пошел решать вопрос с недовольными соседями. Все замолчали и приготовились слушать поучительную тираду. Было бы правильнее, если бы хозяин квартиры пошел улаживать возникший вопрос, но он сидел, забившись в углу дивана, и потягивал очередной экспериментальный коктейль Юнги и пялился в одну точку.
— Эй, именинник! Иди, тут доставка подарка, — Джун с невероятно счастливой улыбкой, как будто увидел сказочного единорога, позвал Тэ, выглядывая из-за угла.
Ким был уверен, что это доставка подарка от родителей, только вот мама ничего о нем не говорила по телефону.
Все с облегчением вздохнули и продолжили громко смеяться, играть в игры и поглощать алкоголь. Тэхен медленно встал и без особого энтузиазма направился к выходу, перешагивая через Джина и Хосока, хохочущих на полу. Выйдя из комнаты, парень поднял взгляд и замер, как статуя, не веря своим глазам. Он не ожидал, он был уверен, что этого не будет, но в дверях, переминаясь с ноги на ногу и пряча лицо под кепкой, стоял Чонгук.
Он как будто завис на секунду, а потом кинулся на него, пытаясь задушить мальчишку в объятиях.
— Извини, что опоздал.
— Гуки, я так рад, что ты пришел.
— Прости, я без подарка давай завтра вместе пойдем и что-нибудь тебе купим?
— Мне ничего не надо, главное, что ты здесь и теперь все идеально.
Тэхён, не отпуская Чона, как будто тот может убежать или исчезнуть, потащил его к остальным, чтобы поделиться с каждым своей радостью.
***
Как только они вошли все тут же закричали, засвистели и накинулись на младшего, окружив его со всех сторон. — Чонгук-а, что это за синяки у тебя? — спросил пьяненький Хо, тыкая пальцем младшему под глаз. Как бы мама Чона не старалась их замазать, видимо все напрасно. — Так! А ну-ка не приставайте к моему подарку, это что-то типа подарочной упаковки. Чонгук пойдем выпьем, ты пожелаешь мне чего-нибудь, — Тэхён просто выдрал Гука из окружившей кольцом толпы, которая, словом, была в легком шоке от внешнего вида младшего.***
Вечер набирал обороты, чем больше выпито, тем громче и веселее становился вечер. Изрядно подвыпившие Джин и Хосок не отлипали от трех молоденьких девушек, хихикающих от каждого слова Сокджина. Точно такой же пьяный Юнги, который весь вечер спаивал всех только ему известным месивом из алкоголя, пытался что-то доказать Намджуну и Чимину, которые, по виду, мало понимали, что же от них хотят. Тэхён не отходил от Чонгука, опекая того своей заботой и следя за тем, чтобы младший ел, пил и смеялся. — Все на пол в круг! Все на пол! Играем в бутылочку, все-все. Давай, Юнги, давай! Не закатывай глаза и ползи сюда. Все помнят правила? На кого указала, те целуются, кто отказывается, тот выпивает стакан самого убойного коктейля Мина, — Хосок стоял в центре комнаты и размахивал пустой бутылкой, объясняя правила и наблюдая, как все сползаются к нему, рассаживаясь в круг. Тэхён сел напротив Чонгука, надеясь, что бутылочка хоть раз укажет на него. Чон нагнулся к рядом сидящему Намджуну и спросил: — Хён? А парням что делать? — Либо целуй, либо пей, тут все просто. — Как это целовать? — Просто в губы, но если погорячее любишь, то можешь и язык добавить, — откровенно издеваясь над испуганным младшим, Намджун провел языком по своим губами и громко засмеялся. Чонгук догадывался, что почти каждый преследует какую-то цель в этой игре. Джин и Хосок, слепому понятно, хотят поцеловать девчонок, Намджун, возможно, тоже в их числе, Юнги очевидно хочет Чимина, поскольку тот ему нравится, а вот чего хочет фарфоровый блондин непонятно. Тэхён все время смотрит на Гука и это его немного пугает, как бы он не был его целью. А вот чего хочет сам Чонгук? Он боится думать об этом, но как и все решает играть. Бутылка была словно заговоренная, почти всем выпадало поцеловать кого-то из девушек и два раза «Хосок+Джин», но их поцелуй и серьезным-то назвать нельзя, эти два пьяных дурака тыкались друг в друга зажатыми губами и ржали как ненормальные. Тогда Юнги решил поменять злосчастную бутылку, и дело приняло другой оборот. Первым же на кого указала бутылка Юнги, был Намджун. Чонгук тогда вздохнул с облегчением, ведь он сидел рядом с ним и если бы не пара сантиметров, то этот поцелуй достался бы ему, а этого он боялся больше всего. Дальше Намджун целовал Тэхена, тот Чимина, а когда бутылка оказалась в руках у Пака, Чонгук почувствовал сильное волнение, ладони вспотели, стало очень жарко, глаза забегали, он не знал, на чем сфокусировать свой взгляд и просто уставился в пол. Легкое движение маленькой, почти женской руки, нервное ожидание и крутящийся сосуд, замедляющий ход и останавливающийся на Чонгуке. Громкий свист, смех, кто-то хлопает в ладоши, радостные пьяные лица, немного грустный взгляд Тэхена, раздраженный Юнги и поднимающийся на колени Чимин. Паника. В голове один вопрос: «что делать?». Напротив Чимин стоит на коленях и немного тянется вперед, на лице его лёгкая улыбка, в глазах блеск. Он сейчас такой красивый. Белая свободная майка с широкой горловиной, оголяющая изящные ключицы, узкие голубые джинсы, подчеркивающие идеальные мужские формы, немного растрепанные волосы, придающие еще большей сексуальности к расслабленному пьяному виду Чимина. Чонгук медленно приподнимается и тянется навстречу. В горле ком, а во рту жутко пересохло. Он все ближе тянется к такому идеальному лицу и чувствует дрожь в коленях, борющуюся с легким азартом. Лицо Чимина совсем близко, он берет одной рукой младшего за подбородок, аккуратно проводит большим пальцем по ранке на его губе, произносит еле слышное «я аккуратно» и накрывает губы Чонгука своими. Чон закрывает глаза. Невероятное ощущение волной прокатывается по всему телу, он словно прыгнул в бездну. Сладкий ягодный аромат окутывает его, такие мягкие и нежные губы касаются его собственных. Хотелось, чтобы это мгновение продолжалось вечно, но Гука выдергивает из этой сказки голос Хосока, и Чимин отстраняется от него. — Эй, мелкий! Ты чё поплыл -то? Глаза закрыл. Эт тебе не дом свиданий, крути давай! Чонгуку стало жутко стыдно, он и правда как влюбленная девчонка закрыл глаза. Он поднял взгляд на Чимина, а тот с интересом разглядывал его. Рядом с ним немного погрустневший Тэхён взглядом указывает на бутылку и снова вездесущий голос Хосока: — Ну, Чон, крути уже или ты никак от губок Чимина отойти не можешь? — Хосок подмигнул младшему, вытягивая губы уточкой. Чонгук неуверенно крутанул бутылку, а в душе молил, чтобы она указала на блондина, но чуда не произошло, а точнее, наоборот, за удовольствие надо платить и эта плата Мин Юнги. Все закричали еще сильнее, Намджун стал толкать Чона в сторону Юнги, а тот молча встал, выпил залпом стакан с жутким месивом и вышел из комнаты. — Может прервемся ненадолго? — предложил Тэ, пытаясь разрядить обстановку. Все снова занялись своими делами, Чон взял неизвестно какой по счету стакан и уселся на диван, наблюдая, как блондин отправился вслед за Юнги. Это жутко взбесило, алкоголь обостряет эмоции. «Чё он за ним бегает?» — Чонгук понимал, что это совершенно не его дело, но не мог избавиться от мыслей о фарфоровом блондине. За раздумьями Гук не заметил, как Тэ подсел рядом и положил голову ему на плечо. — Ты в порядке? Тебе весело? — Да, все хорошо. — Чонгук-а, ты что никогда не целовался? — Э-э-э. С чего ты взял? — Мне так показалось. Так ты целовался? — Целовался, так же в игре, но с парнем — нет. — Ты мог отказаться. — Все нормально, Тэ. — Хочешь, поиграем в приставку? Пойдем, она в моей комнате. Парни поднялись с дивана и отправились в другую комнату. — Иди, она там, а я в туалет пока. Чонгук молча кивнул и пошел в комнату к Тэ. Подойдя к двери, он услышал разговор: — Тише! Нас услышат. — Чимин! Пожалуйста, хватит меня мучить. Либо пошли меня нахер, либо ответь мне взаимностью! Не надо со мной так общаться, ты даешь мне надежду. Прими решение. — Почему мы не можем просто общаться, как раньше? — Потому что раньше ты мне был другом, а сейчас я люблю тебя. Я не смогу смотреть, как ты лижешься с другими. Сейчас! Или оттолкни или поцелуй! — Ты чего не заходишь? — Тэ обошел Гука, открыл дверь и включил свет в комнате. И снова дрожь в коленях, только уже неприятная, и не тепло разливается по всему телу, а липкий холод. Картинка, как фотография отпечаталась в памяти, и теперь каждый раз закрывая глаза, Чонгук будет видеть её. Видеть, как Юнги жадно сминает губы Чимина, как ведет рукой по его прямой спине, а другой придерживает его за затылок. «Тэхён же сказал, что Пак не испытывает к тому ничего кроме дружбы, почему тогда он не оттолкнул, а поцеловал?» — Воу! Простите, что помешали, вы хоть бы закрылись. Двое оторвались друг от друга, у обоих красные губы. Чимину неловко, он прячет взгляд и вытирает тыльной стороной ладони губы, а Мин счастливый берет подушку и кидает в Тэ. — Тебя не спросили, — язвит Юнги. Тэхён закрывает дверь в комнату. — Вот и поиграли, пойдем к остальным? — Нет! Пойдем пить на кухню. — Хорошо, идем. Они сидели в кухне на полу и пили. Тэ устроился на плече у Гука и что-то рассказывал, а Чон слушал, время от времени проваливаясь глубоко в свои мысли.***
Время было почти два часа ночи, девчонки ушли, провожаемые Намджуном, как самым трезвым; Джин и Хосок давно уснули в обнимку на диване; Юнги и Чимин рубились в приставку, а Тэ и Гук совсем развалившись на полу и дойдя до кондиции, обсуждали проблему раннего алкоголизма. — Вот скажи мне, Гуки, разве ты бы смог трезвым поцеловать парня, который тебе не нравится? Не-е-ет. А под действием алкоголя ты это сделал. А вот что будет, если пьяным поцеловать друга? — Что будет? — Вот не знаю. Что будет? — Дружбе конец? — Это мы сейчас и проверим, — произнеся эти слова, Тэхён как будто в миг протрезвел, не теряя ни секунды и не давая возможности Чону понять, что происходит, он нависает над ним и целует его в покрасневшие и горячие от алкоголя губы. Чонгук не успевает среагировать, как его губ касаются чужие, не такие нежные как у Чимина, но не менее мягкие. Этот поцелуй совсем другой, тот был нежный и невесомый, а этот страстный и напористый. — Теперь, кажется, я помешал? Чонгук отстраняется от Тэ, смотрит в сторону двери и видит блондина. Тот стоит с лицом, совершенно ничего не выражающим, а в глазах легкое разочарование. — Один-один. Пойдем, Гуки, уложу тебя спать, — с невероятно счастливым лицом пьяный Тэхён стал поднимать с пола не менее пьяного Чонгука и, придерживая непонятно кто кого, они направились в сторону спальни. Чимин, забыл, зачем пришел на кухню, он развернулся, выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью. Он бежал, не глядя по сторонам, до сбитого дыхания и шума в ушах. На улице холодно, но он не вернется за курткой, он не хочет, не хочет столкнуться с Юнги или с Тэхеном и тем более с Чонгуком. Все слишком странно и запутанно стало после этого вечера.
