Сломаная сказка

— Ах, се’гый однооб’газный английский ми’гок!.. Агнет порядком действовала на нервы прекрасная Шармбаттонка, что уже минут сорок распиналась на тему Хогвартса. Невообразимо красивая дурашка. Полувейла. Агнет язвительно скалится. Девушка пыталась привести в порядок непослушные вороные кудри, которые всё таки отросли до плеч и невыносимо-сладко пахли просто превосходным яблочным пирогом и карамельными круассанами, не замечая внимательного взгляда небесных глаз, смотрящих прямо на неё.       *** Чернила на воротнике белоснежной рубашки, на смуглых горячих пальцах, на конспектах и на верхней губе, а Агнет лишь обессиленно опускает голову на библиотечный стол. Гребаное зельеварение. Гребаный Снейп. Гребаная жизнь. — Мисс Потте’г, мнье кажеться, что вам нужьна помощ. — Mlle Delacour, ne tendez pas votre tête merveilleuse. Je connais très bien le français. Au fait, ton accent est terrible, — пробубнила Агнет на чистом французском. Флер лишь смеется звонко-звонко, почти по-детски, и считает напускной снобизм Поттер очаровательным. Агнет не может больше не обращать внимания на оглушающе-счастливую, неспешную, почти искрящую от осязаемой радости девушку-полувейлу, в чьих светлых ресницах запуталось солнце, а на платиновых волосах догорают отблески заката.        *** Английская маленькая опустошающе несчастная героиня с первого взгляда цепляет взор Флер. Окрашивая бесцветную полоску губ, Делакур думает, что Поттер могла бы подрабатывать в Азкабане на пол ставки дементором. А при первом прикосновении к обжигающе-горячей кожей мир вокруг раздевает огромное количество оттенков, и появляется жгучее желание ни за что что на свете не отпускать избранную буку.       *** Неделями спустя Агнет всё же должна ради справедливости признать, что яркая, выбитая из холодного лунного свечения и далеких огней горящих звезд, француженка не такая уж и дурашка. А кожа ярко, обворожительно пахнет орхидеями. И голос, когда она успокаивает дрожащую гриффиндорку, обволакивает, словно шёлк. И прохладные, словно льдинки, пальцы очень нежные, когда она вытирает слезы на скулах чемпионки Хогвартса. И платиновые волосы превосходно ловят последние вишневые лучи рассвета. Агнет отчего-то абсолютно точно уверена, что вейловские чары здесь ни при чём .       *** Прекрасные карие глаза, в глубине которых пляшет не один чёрт, сталкиваются с голубой прозрачностью. Всё рушится в одночасье, рассыпаясь осколками. Весь мир сужается до размеров её чёрных зрачков, земля вокруг переворачивается и рушится с треском. И в какой-то момент собственных лёгких становится мало.       *** Поцелуи с привкусом солнца. Не убивающе-испепеляющие, сжигающе-жалящие дотла, словно пожар ведьмовских костров, а лишь согревающие, зажигающие звёзды на плечах, и искусственное солнце где-то на ребрах. Струящиеся по венам чистое счастье, напополам с жасминовым чаем. Единственное, что Флер безжалостно сжигает — это всепоглощающую печаль на дне кофейных глаз, заполняя новообретенную пустоту башенным, хмельным весельем и наивно-детской радостью.       *** Агнет отмахиваеться от назойливого бормотания Гермионы и лишь сильнее заворачивается в клетчатый плед, что пахнет лёгким шлейфом свежих французских духов и орхидей, сгребает в охапку и зимнее одеяло, ведь её кровать стоит прямо под окном, от которого сильно тянет холодом. И одного одеяла мало. А ещё Поттер жутко мерзнет. И обожает какао. И часто спорит с Флер насчёт будущей фамилии. И ненавидит утро понедельника.       *** — Фле’г, до’го’гуша, по’га вылетать! Фраза — словно гром среди ясного неба. Флер, сжимающая под столом руки Агнет, уже не представляет своей жизни без своего уютного, привычно-серого английского мирка. "Спасайте себя сами", — решает девчонка Поттер, летом того же года навсегда покидая Британию.