Circulus vitiosus (Порочный круг)

Гермиона приподнялась на ослабевших руках. Перед ней стояла мерцающе - серая тень - призрак молодого человека. Он был прекрасно сложен, высок, с широкими плечами, по которым спускались мягкие волны волос..., а по тому портрету она знала - они были каштановыми. Большие глаза удивленно и настороженно рассматривали девушку... Одет он был в вышитую, явно парадную, мантию. - Прошу, сдержись, не разговаривай громко. Я много лет живу здесь, но Люциус не знает. Не хочу, чтобы ему стал известен этот факт. - Гермиона похлопала глазами, а потом, превозмогая боль и измотанность, перебралась на кровать. - И давно ты здесь? - Почти что с самого дня...смерти. Откуда ты знаешь мое имя? - Я...случайно узнала, Люц...Малфой сказал мне.- она чуть не назвала своего мучителя по имени, но тут же осеклась и исправилась. - И обстоятельства смерти тебе известны, судя по всему. -Да...Он ...убил тебя...- ей с трудом давались такие, на первый взгляд, простые фразы. Слишком ужасны и неоднозначны они были. - Да.- спокойно проговорил Вольдемар, паря по камере. - ...Он жесток, отвратителен, но чтобы такое... - Любовь творит ужасные вещи...- он опустил голову, останавливаясь.- Ты видела Нарциссу?...Как она? Гермиону словно окатил ледяной душ... Он умер из-за нее, и судя по вопросу, до сих пор любит ее....Как она может сказать, что Нарцисса умерла?..И почему именно ей выпало это?... - Так ты не знаешь?- спросил Вольдемар, поворачиваясь к ней лицом. Лицо его было просто прекрасно, слишком идеально...по-малфоевски идеально... А теперь его словно пронзала тень. - Она...понимаешь...эм...не знаю как сказать... - Что с ней? Она в порядке???....Она жива??!- в голосе слышалось отчаяние. Гермиона отрицательно покачала головой. Интересно, а призраки чувствуют все столь же остро, как люди?.. Вольдемар закрыл глаза, склонив голову набок. - Я знал, что он не убережет ее...Я знал. - Прости, что я говорю тебе об этом, я... Понимаю твою боль. Мои друзья, те, кто стали мне второй семьей, на войне, и я не знаю уже давно- живы ли они. А человека, в которого я влюбилась,....Я тоже не видела, я.. Черт! Да как же я беспомощна!!!- она была готова заплакать от досады и обиды... - Я бы предложил помощь, но...какой от меня толк... До твоего появления я не выходил отсюда, ... даже чтобы увидеть любимую женщину...- она взглянула на призрак. Вот теперь все еще более странно, нежели было : Малфой предлагает ей помощь, скорбит и...любит. Так искренне и преданно!... Он и правда словно бы не из их семьи. - Ты бы мог, но я не стану о таком просить... Тебя могут увидеть. - Я провел здесь много лет без цели, скрываясь. Так что, пришло время сделать хоть что-то полезное. - Нет. Я не могу. Призрак ведь все равно можно уничтожить. Ты знаешь, темная магия, она... - Я все знаю. Но я давно ждал, чтобы подпортить ему жизнь. И за себя, и за Нарциссу... - Боюсь, ты не согласишься. - Гермиона понимала, что слишком нагло и эгоистично просить его рискнуть ради незнакомой девушки собой, при том, что ей хочется узнать - жив ли отпрыск его любимой женщины и ненавистного брата. .. - Я видел, что он делал с тобой. И я знаю, чего он хочет. Я смогу помочь тебе, а ты - мне. - Я - тебе? Едва ли. - Ты поможешь отомстить, ведь я ничего не могу сделать. - Понимаешь, дело в том, что человек, в которого я влюблена....,я думаю, что он где-то здесь, в замке. И мне хочется знать - где он и что с ним. Но, я не могу тебя просить..., поскольку...этот человек -Драко Малфой.- Последнюю фразу она сказала скороговоркой. Вольдемар молчал, задумавшись. Это было неприятно, а Гермиона чувствовала себя последней дрянью. Как ей в голову могло вообще прийти это?.. - Сын?... - Да, поэтому... - Сын не отвечает за поступки отца. - Ну, вообще-то он тот еще говнюк...- пробормотала она. - Я постараюсь.- и он исчез, стремительно, словно бы растворился.. А она поняла, что вновь попала в западню, из которой сама не выберется, и несмотря на благие намерения ее прозрачного друга с того света, он тоже ей не помощник. Нужно найти способ связаться с Орденом. Время шло, шло медленно, а она все лежала на кровати, глядя в темный и сырой потолок камеры. Сколько она уже здесь?...Предательски заурчал живот..Она давно ничего не ела. Но, даже если бы ей и принесли еду, вряд ли она стала бы пробовать ее. Неизвестно, что он мог туда подмешать. Ее совершенно не клонило в сон, хотя она точно не спала уже больше суток. Она боялась, что во сне с ней что-то сделают, боялась увидеть в нем Драко, потому что не знала, что с ним и как он, а Вольдемар так и не возвращался... Дверь решетки скрипнула, выдергивая ее из размышлений. - Отдыхаете, мисс Грейнджер? - она повернула голову на звук голоса и вновь увидела его... Высокая, стройная фигура, длинные светлые волосы, тонкие черты лица. Она промолчала.- Пожалуй, вам стоит отправиться в свою комнату. Свою новую комнату. С чего такая доброта? Или это метафора с примесью сарказма?...Она не шевелилась. - Я никуда не пойду. - Тебе больше нравится эта отвратительная камера? - он приподнял бровь. Конечно нет, и главное, чего ей сейчас хотелось - душ. Но как можно было идти куда-то с этим человеком? С человеком, который мог задумать что угодно... И самое главное - что будет делать Вольдемар, когда вернутся и поймет, что ее нет? Люциус подошел к кровати и взял ее за запястье. - Прошу, не заставляй тащить тебя. - С чего это такая доброта? То Круциатус, то личная комната? Как-то ты нелогичен. - Я же говорил, что я буду сочетать методы. Не расслабляйся, девочка.- и он аккуратно потянул ее руку на себя. Гермиона в панике стала соображать, что же делать с Вольдемаром... Однако, Малфой старший такой прекрасной возможности не собирался давать. И Гермиона вынуждена была плестись за ним, с запястьем, которое было перехвачено холодными длинными пальцами. И надеяться, что Вольдемар догадается...