Circulus vitiosus (Порочный круг)

Сон, говорят, - лучшее лекарство. Но Гермиона проснулась не с чувством отдыха или ясности, которое бывает после хорошего, долгого и глубокого сна. Она проснулась с чувством еще большей усталости, пустоты, измотанности, словно ее били десять человек, словно она вышла из комы... Приподнявшись на руке, она заметила, что на столике стоит еда, но только от одного взгляда на нее становилось дурно. И где же Вольдемар? Не догадался? Не смог?... Гермиона скинула с себя одежду, которая уже была порядком потрепанная, и направилась в душ. Холодные струи воды, касавшиеся кожи, давали ощущение того, что она все еще человек, все еще жива. Она дала согласие на ужасные вещи, ее предали друзья. В глубине души...искала им оправдание, но никак не могла найти подходящего, того, которое бы говорило - почему они поверили Малфою и не приехали. Почему?...Неужели он прав... Она сама предала Драко. Ей придется ублажать, еще не известно - каким именно способом, его отца, а потом, раз в две недели, приходить к нему. И что? Чего она ждет от него? Что он ей после этого скажет? Что должен сказать, по ее мнению?... Глаза вновь стало щипать - слезы. Кому нужны эти тупые слезы?! Что они меняют?! Она с чувством смахнула капли со щек. Все, приняла решение, у нее не было выхода, теперь нужно просто смириться. Когда он сломает ее один раз, потом будет уже не так больно. - И долго ты еще так будешь стоять? - насмешливо поинтересовался он. Гермиона подскочила от страха, инстинктивно прикрывая грудь рукой. - Какого черта? - А прикрывать вовсе ни к чему.- спокойно проговорил Люциус, в стальных глазах которого заплясали недобрые огоньки. Девушка напряглась, отворачиваясь от непрошенного гостя, ее интуиция подсказывала, что должно вот-вот произойти то, чего она так боялась, больше всего боялась... Люциус подошел к ней со спины, она чувствовала это. Словно бы большая тень, туча, надвигается на нее. Тонкие руки легли на талию, аккуратно, плавно, пробираясь вверх, к локтям, а дальше - на плечи. Она пыталась стоять спокойно, но ее передернуло, не смогла отконтролировать это, настолько он ей стал отвратителен. Люциус почувствовал это, эти непроизвольные импульсы. Ведь куда менее обидно было бы, будь они..наиграны, ненатуральны, а тут...ее передернуло на самом деле. У Малфоя-старшего, однако, это не вызвало жалости к девушке, к себе - отвращения, нет, это вызвало приступ неконтролируемого гнева. Он схватил ее за плечи, резко разворачивая девушку к себе лицом. Сначала глаза ее были наполнены страхом, отчасти даже ужасом, она инстинктивно прикрыла худенькими руками грудь, скрестив ноги, чтобы ничего "такого" не было видно. Но потом...внутри ее шоколадно-карих глаз словно что-то выключили. Ужас исчез, растворился, руки опустились, оголяя девичью грудь, а ноги оказались в привычном положении. Она спокойно стояла, смирилась. Внутренний голос Люциуса ликовал : она сломлена! Она полностью принадлежит ему! Он схватил Гермиону, притягивая к себе в жадном поцелуе. Он просто впился в нее, жадно кусая губы, терзая их так, что под белоснежными зубами на коже оставались красные пятна. Когда он оттянул губу особенно явственно, пошла кровь. Соленая жидкость осталась у него на губе, которую он жадно облизнул. Руки быстро оказались на груди, с силой сжимая ее и оттягивая соски, да так, что девушка вскрикнула. Она сама не поняла, как оказалась на кровати, придавленная телом Люциуса. Но ей уже не хотелось бороться, не хотелось кричать, вырываться изо всех сил, кусаться... И ей даже не хотелось его ненавидеть. Точнее нет, она его ненавидела, но не было сил продолжать показывать это. Да, она сдалась. Просто она мечтала, чтобы все это поскорее закончилось. А Малфой все сильнее терзал кожу на ее шее, груди, после чего резко задрал ноги девушки и вошел в нее. Она была совсем сухая, поэтому получилось очень больно. Гермиона вскрикнула, впившись когтями в его плечи. Но он продолжил двигаться, доставляя жуткую боль толчками. Все сильнее , грубее, быстрее. И безумно наслаждался редкими вскриками боли. Быстрее, резче, быстрее!.. Вдруг он перевернул ее на живот, ставя на колени, чтобы войти сзади. Шикарные волосы Гермионы были намотаны на белоснежный кулак мучителя. Локоны скользили под пальцами, когда он дергал за них, все резче входя в тело девушки. С низким стоном, похожим на рык, он кончил. Тело обмякло , придавливая Гермиону к кровати. В голове постепенно начинали появляться мысли. С одной стороны, был вопрос - почему он был так груб? Ведь изначально замысел был не такой. Реальность была в том, что потухшие глаза, сухость и отсутствие реакции побудили добиваться ее другим, жестоким способом. Какая-то странная, тупая злость заставляли его делать это, слушать крик и упиваться им. Понимая, что стонов страсти от нее он не добьется, по крайней мере не сегодня, он был зол, слишком зол, хотелось и получить удовольствие и отомстить... Малфой поднялся с кровати, стал одеваться, но все это время она даже не подняла лицо от матраса. Так и лежала с разведенными ногами, сжимая маленькими ладонями простынь. Он молча вышел. Гермиона думала, что как только хлопнет дверь, она разрыдается, выльет все, будет в истерике..., но нет. Не было ни одной слезинки. Она спокойно села на кровати... Низ живота болел, область вокруг сосков была красной и припухшей, а внутри разливалась его....От отвращения чуть не вырвало, она помчалась в душ снова. Смыть с себя его сперму, его запах, все, что напоминало о нем. Не думала Гермиона, что настолько противно это будет, настолько грубо и больно. И никак не могла предположить, что настолько сильна духом, что не сломается от этого, ведь в душе все еще жила надежда и готовность ударить, если будет такой момент. _________________________________________________________________________________ Ночью она спала плохо, а на утре услышала громкие, быстрые шаги, после чего дверь комнату распахнулась с такой силой, что чудом не слетела с петель. - ТЫ!- Люциус с силой одернул полог.- Маленькая сучка!- мужчина схватил ее за волосы и выволок из постели. - Отпусти!!! Мне больно!!!- она пыталась вырваться, но боль от каждого движения была слишком сильной. - Ты думала, что с помощью призрака моего брата как-то сможешь выбраться? С помощью ПРИЗРАКА?! Или посылать весточки моему сыну? Или что?! Что ты хотела?! - она молчала. Молча, стиснув зубы терпела жгучую боль в затылке и молчала. Сидя перед ним на коленях, смотря в его пылающие глаза, придерживая рукой клок волос, находящийся в его руке, чтобы он не дергал вновь.. Он поднял ее, чтобы лицо было видно. Шоколадные глаза всеми силами сдерживали боль, которая вот-вот готова была политься через край. - Я тебя предупреждаю, девочка, если еще раз ты допустишь какую-то ошибку, сына ты не увидишь вообще! А теперь жди свидания с ним не две недели, а месяц! И попробуй только не сделать того, что я буду от тебя хотеть. Тогда ты пожалеешь о многом. - он швырнул ее, как куклу, на пол и вышел, хлопнув дверью. Ставит условия, ругает и наказывает как котенка, который, приучаясь к лотку, обоссал ковер или ботинок. И тут она разрыдалась, в голос, громко, выплакивая, выталкивая со слезами все, что накипело. Вот как умирает надежда на жизнь - на полу в доме человека, которого ты ненавидишь, но с которым спишь, сидя в ночной рубашке и размазывая слезы, задыхаясь от рыданий... Раньше, как бы тяжело ни было, она знала - кому рассказать, к кому пойти... Теперь у нее не было никого. Совершенно.