Неделя Рид900

— Детектив Гэвин Рид, я дома. Ричард вошёл в дом своего напарника, с которым жил, чтобы найти лучший подход к непростому характеру человека. По мнению андроида, это был самый действенный способ, однако, Гэвин так не считал. Ещё бы, ему насильно подсунули пластиковую куклу в напарники, так ещё и постоянно терпеть его общество приходится! — Привет, жестянка, — детектив похлопал андроида по плечу, сделав это чуть сильнее, чем следовало бы. Даже в таком незначительном жесте Гэвин умудрялся показывать свое негативное отношение к Ричарду. — Как ваши дела? — стандартная вежливая фраза, которую девятисотый не мог не сказать. Программа обязывала. — Ты не мог бы прекратить ебать мне мозги своей вежливостью? Каждый сука день одно и тоже: «Как ваши дела, детектив», «Вы выглядите усталым, детектив»! Бесит! — Простите, но моя про… — Да мне похуй, что там твоя программа делает! Просто завались. — Хорошо. Андроид и в правду замолчал и отправился на кухню. В холодильнике было абсолютно пусто, если конечно не считать пары пивных бутылок. — Гэвин Рид, вы опять проигнорировали мой совет купить продукты? — Да проигнорировал, мне и без еды неплохо, главное, чтобы кофе и выпивка были, — уголки губ мужчины чуть приподнялись в ироничной ухмылке. — Хорошо, тогда я схожу. — Никуда ты не пойдешь, тебе ведь еда не нужна. А даже, если ты что-то купишь, я жрать это все равно не буду. — Детектив, я настаиваю на том, чтобы вы поели. — Нахуй иди со своими советами, пластиковый манекен! Дальше все шло по кругу; Ричард говорил здраво, но это совершенно не действовало на бесящегося человека, который был готов убить андроида прямо в своём доме; Бесконечные ругательства Рида напарывались на непоколебимое, а от этого ещё больше бесящее человека табло девятисотого и так и не достигали своей цели — вывести андроида из равновесия. И так каждый день.

***

Трудно быть напарниками, когда вы играете в эту шахматную партию под названием «Жизнь» против друг друга, а не вместе, против всего мира, как должно быть. И вроде ничего трудного в том, чтобы хоть иногда прислушиваться к друг другу нет, но гордость тихо ворочается в груди, напоминая о том, что андроиды — лишь машины, созданные подчиняться, о том, что люди — самые несовершенные создания на Земле. И переступить через свою гордость не получается, как ни старайся. Вот и получается что-то странное. Вроде, через какое-то время, вы уже не ненавидите друг друга, вроде, в каких-то моментах даже готовы уступить и согласиться, но все равно ведёте себя, как последние мудаки. Гэвин всегда думал, что впускать в свою жизнь кого-то будет очень непросто после всего, что он пережил за свою недолгую, но насыщенную в основном негативными моментами жизнь. Но ощущение того, что Ричарда он уже впустил, никак не хотело уходить. И человек злился, вымещая весь свой страх и отчаяние на андроде. А девятисотого не покидало чувство того, что он медленно, но неумолимо становится девиантом, того, что он уже не считает людей такими уж непонятными созданиями, потому что… сам становится похожим на них.

***

В холодильнике как всегда пусто, но Ричард больше не возмущается. Он просто заваривает напарнику кофе и относит чашку развалившемуся на диване Гэвину. — Кофе, детектив? Или же вы желаете выпить чего-то более крепкого за просмотром очередного фильма? — насмешливо говорит андроид. — И ты даже не будешь бузить у меня под ухом насчёт вредности такого образа жизни? А уж не девиант ли ты, Ричи? Каждый раз, когда человек задавал этот вопрос, на который когда-то андроид ответил бы без запинки и с абсолютной уверенностью, девятисототый задумывался. Его пугал тот факт, что в один день его жизненные установки могут рухнуть, и придется действовать самостоятельно. Ведь легче выполнять задачи, четко знать свое предназначение, чем брать на себя ответственность за свой выбор. — Я… Я не знаю, — Ричард первый раз открывается колючему человеку. Какова вероятность, что сейчас в него вопьются иголки детектива? Она очень высока, но слова уже произнесены. Поздно. — Серьезно? — ответил Гэвин задумчиво. — Да, и это волнует меня. Вот видите, я даже сказал слово «волнует», хотя андроиды не испытывают эмоций! — Тише, Ричард, не кричи. Чего ожидал андроид? Обещания сдать на деактивацию, угроз, да чего угодно, но не этого. — Я потерялся, Гэвин… — Я тоже потерялся, Ричи, — признание в ответ на признание. Ведь теперь Ричард — последний, кто станет разбалтывать переживания Рида. — Но?.. В чем же вы потерялись, детектив? — не понимает неожиданного ответа мужчины андроид. — В своих чувствах к тебе, — Гэвин внимательно следил за реакцией Ричарда, за тем, как его диод пару раз переменил цвет с жёлтого на красный и обратно. — Я не знаю, что нужно отвечать в таких ситуациях, — горько улыбнувшись ответил андроид, — Я все ещё не полноценеый девиант. Но… Если вас не смущает этот факт, мы можем попробовать. — Попробовать что? — теперь уже пришла очередь Рида недоумевать. — Мне нужно что-то, что окончательно сломает мою программу и сделает меня девиантом, потому что я уже больше не могу находиться где-то между андроидом и живым существом. А вы, если я правильно понял, влюблены в меня. Думаю, вы прекрасно поняли, что я имел ввиду. Вежливая и грамотная речь, чуть механический голос, идеальная прическа, одежда, фигура. Все просто совершенно, но даже такую продвинутую модель поразил вирус девиации. И, кажется, Гэвин Рид окончательно долбанулся, потому что он и в правду влюбился. И понял он это только сейчас, ведь до этого детектив просто давил в себе чувство любви из-за того, что Ричард — андроид. — Я не против, — голос человека стал чуть хриплым от волнения, а он сам поднялся с дивана, подходя к замершему в одной позе напарнику и впервые докасаясь его нежно, не стараясь доставить боль или повредить. *** Под покровом ночи происходит множество всего, и хорошего, и плохого. Кто-то может умереть, а кто-то найти смысл жить дальше. Вот и Ричард, все ещё дрожащий в объятиях своего человека от нереального ощущения свободы и удовольствия, кажется нашел свой смысл жизни… И имя ему — Гэвин Рид.