Ты думаешь получится?

Легкий снежок оседает на землю, тут же превращаясь в прозрачную жидкость. Чонгук смотрит вниз, пялясь на то, как остатки мокрого снега образовывают слякоть. Кто-то толкает его в спину, заставляя быстрее зайти в тесную машину, где им придется провести ближайшие полчаса. Когда машина трогается с места, парень смотрит на то, как здания сменяют друг друга с невероятной скоростью. Интересно, это машина так быстро едет, или ему это все кажется. Вот коричневый дом со сломанной крышей меняется на красивый двухэтажный дом с большим балконом. Люди появляются и с такой же скоростью исчезают. Чонгук даже не успевает увидеть их лица, они просто остаются для него черным смазанным пятном. Человеческая жизнь сменяется другой. В мире каждый день умирают по миллиону людей и также рождается миллион. Это отчего то зависит? Если в день будет рождаться на один человек больше, то это будет увеличиваться в геометрической прогрессии, и на земле будет слишком много людей. Или уже.. А вдруг сейчас УЖЕ слишком много людей. Перенаселение. В Китае и Индии точно перенаселение. Там живет больше миллиарда людей, когда как на Земле всего семь миллиардов. Значит, это почти треть всех людей. Вдруг всякие болезни вроде эболы или даже взять тот же рак, это все только проделки людей свыше, чтобы уменьшить население? Все эти странные вопросы вдруг заполонили голову парня, не давая как обычно положить голову на плечо Чимин-хёна по-соседству. Вот такой вот незатейливый способ избавиться от надоевших людей. Они не задумываются, что этот человек отличный отец, муж или друг, который приносил пользу обществу. А может, это просто фантазии Чона. - Чонгук! - кто-то толкнул его в бок. Мысленно он был в другой параллельной, поэтому такой резкий толчок послужил для него микроинфарктом. Он устало зевнул, все мышцы затекли от сидения на одном месте, и парень медленно повернулся к источнику звука. - Мы приехали, - говорит Тэхен своим необычайно глубоким голосом. Чонгук пялится на него минуту, потом кивает. Он огляделся и увидел, что машина и правда остановилась и в ней никого кроме них двоих нет. Оказалось, что все это время он пялился на охранника, который стоит у двери здания. Он странно косится, но упорно делает вид, что ничего не заметил. Чонгук усмехается над собой, берет рюкзак и спешит за другом, оставив на стекле смачный след от кожи лба. Они поднялись наверх, где их сразу же разобрали нуны-стилисты, которые должны сделать парней объектом слез и мечтаний. Чонгук не особо любит все это дело. Будь его воля, так он бы вообще без косметики выходил на сцену. А что? Парень не комплексует и очень даже гордится своей внешностью без каких либо дополнений. Вокруг становится шумно. Слишком. И причиной для этого, конечно же, Хосок с Джином. Они бегают вокруг и не дают людям нормально делать их работу. Тэхен хочет поспать перед шоу, но эти два придурка ему не дают. Они нависают над ним и над чем-то гогочут, размахивая руками над страдальческим лицом парня. Гуку его бесконечно жаль, потому что эти двое умеют раздражать, даже если просто дышат, а если их переполняет энергия, например, как сегодня, то прячься где угодно, найдут и заебут своим поведением. Тэхен обычно веселый и часто присоединяется к ним, но в последнее время с ним что-то не так. Тот теперь постоянно ходит угрюмый, постоянно невыспавшийся и вообще стал плохо реагировать на все. Намджун недоволен. Все недовольны. Из-за него приходится больше работать, часто переснимать эпизоды и заново фотографироваться, потому что лицо у него такое, будто он ненавидит всех и все. А может, так и есть. Чонгук уже хочет сказать этим двоим чтобы не трогали Тэхена, но его опережает Юнги. И это его бесит, потому что он должен был стать Тэхеновым героем, а не какой-то Юнги. - Он опять плохо спал, - хмурится Юнги, смотря на то, как двое, вроде как хенов, пытают Тэ, - Так что отстаньте от него. Пусть немного поспит, - нотка заботы проскальзывает, и все удивленно поднимают на него глаза. Уже надо бы привыкнуть, потому что, хоть он и сварливый, но все равно заботливый, даже если пытается это скрыть. Но каждый раз чувствуя любое проявление нежности или заботы, скрытый за маской хладнокровия, мемберы одаривают его удивленными взглядами и еле заметными улыбками. Он, конечно же, делает вид, что не заметил всего этого, расталкивая Джина с Хосоком и садясь рядом с Тэ, чтобы никто его больше не тревожил. Запись выступления проходит относительно гладко, не считая бесконечное число ошибок в хореографии у Джина, но это обычное дело, было бы странно если бы ошибок не было. Чонгук жадно впивается в горло бутылки, вытирая другой рукой влажный от пота лоб. "Хорошо поработали", - говорит менеджер и зовет всех в гримерную, превращать их снова в обычных людей с несовершенной кожей и мешками под глазами. В машине снова шумно. Ребята о чем-то переговариваются, даже Тэхен подключается, видимо, набравшись сил после жалких минут сна. Одному Чонгуку, кажется, сейчас совсем не до смеха. У него в голове куча переживаний насчет предстоящего камбека и вообще работы по горло. Раньше он и с этими мыслями мог веселиться, но сейчас совсем нет сил и настроения. Повзрослел, что ли. Но возраст же не преграда для Джина, например. Тот поет и радуется жизни, веселя всех вокруг своей неуклюжестью и рассказывая нелепые шутки. Менеджер говорит им всем отдохнуть, так как завтра их ждет еще более сложный день с бесконечными съемками. Но Чонгук не следует примеру хенов принять душ и залечь тут же спать, он направляется на несколько этажей вниз, где его ждет любимый тренажерный зал. Парень любит спорт так же, как любит поесть и поспать, а может даже больше. В моменты уныния и хандры (а в последнее время все вокруг почему-то окрасилось серым цветом), ему помогают только железяки. Они не надоедают своими вопросами о его самочувствии только потому, что парень не улыбнулся на шутку хена. Они принимают его таким, какой он есть, без остатка, утягивая в объятия с ржавым запахом. Чонгук тренируется до седьмого пота, пока его тело обессиленно не падает вниз, требуя необходимую передышку. Он обожает такие моменты, когда мышцы готовы отвалиться от напряжения, когда на утро все будет нещадно болеть. Все вокруг крутят у виска, когда парень с мурчанием кошки потягивается, отмечая приятную боль в мышцах. Какая боль может быть приятной? - Опять тренировался? - спрашивает Чимин, не давая времени ему даже раздеться. Чонгук недовольно вздыхает, ожидая поток ненужных ему слов. Гук смотрит на часы на стене. Время уже близится к двум часам ночи, а он до сих пор не спит, ждал младшего. Парень знает, что Чим за всех волнуется, такова его природа, за всеми ухаживать, но ему его забота бессмысленна и приносит только головную боль. Пак стал замечать, что когда Чонгук очень много тренируется, больше, чем обычно, значит его что-то тревожит, но сколько бы он не пытался, младший никак не хочет ему открываться. А рассказывать то Чонгуку даже нечего. Ему бы и самому узнать причину своего унылого настроения. Его что-то гложет, и это все о чем он знает. Чонгук просто кивает, снимает с себя вспотевшую одежду и идет прямиком во второе любимое место. Душ. Он обожает купаться, мыться, натираться душистым мылом и чувствовать ту чистоту после жесткого натирания губкой. Но в ванной уже кто-то есть, а точнее никто иной как Тэхен, чистящий свои зубы. Они неловко пялятся друг на друга, а потом старший отходит в сторонку и пропускает его внутрь. Чонгуку неловко, и он даже не понимает почему. Они миллион раз мылись вместе, видели друг друга голыми, но все равно тот суетится, нервно сжимает кромку боксеров, когда дело доходит до нижнего белья. Наконец, расправившись с одеждой, он быстро проскальзывает вовнутрь, закрывая дверцу душа. Когда между ними образовалась такая неловкость? Во времена трейни, Тэхен был его лучшим другом, как и в начале их пути. Но со временем что-то пошло не так, и они все дальше отдалялись друг от друга. Раньше они могли часами обсуждать крем для рук, не переставая смотреть глаза в глаза, а теперь между ними бездна, которую не обойти и не перепрыгнуть. Раньше они и мылись вместе, натирая до красноты спины, пока не случилась смущающая ситуация. Парни друг от друга не отлипали, вместе ели, засыпали, играли и тренировались. Они знали друг о друге все, о чем стыдно даже самому вспоминать. И вот как обычно они моются вместе, но все было по-другому. Ничего физически не поменялось, но в воздухе витала какая-то странная атмосфера. Они были на странность тихими, не игрались с пеной, не брызгались водой, только терли друг друга губкой, не отрываясь взглядами. Когда Чонгук тер спину Тэхена, тот вдруг засуетился, напрягся, попытался выйти из душевой весь в пене. Сначала Гук не понял, заставил хена повернуться к нему силой (уже тогда он его перерос и стал значительно сильнее в физическом плане). Щеки красные, глаза бегают, а широкие ладони пытаются прикрыть то, что прикрыть только руками у него не получится. У него встал. У него встал на мембера, тогда еще соседа, друга, брата. Тот поймал его взгляд, стушевался и все же убежал. После этого их общение медленно перешло на "Передай соус". Тэхен переехал к Юнги, а Чимин к нему. Тогда Чонгуку было шестнадцать. Ему было неловко и совсем непонятно, почему у его хена на него встал. Для него было странно, что у парня может встать на парня. Поэтому он не стал его останавливать и пытаться наладить контакт, а сейчас уже поздно, хотя ужасно хотелось. Ему не хватало его общения, смеха, его дурацкой нелепой квадратной улыбки и простого присутствия. Зря он дал себе волю думать о Тэхене, потому что на протяжении всей недели из его головы не выходил гребаный Ким Тэхен, что очень бесило парня. Он смотрел на то, как Ким кладет голову на колени Юнги и со сладким стоном засыпает, смотрел на то, как Хосок тискает его за щеки, как Чимин обнимает его и называет лучшим другом, и ненавидел их всех, потому что это ОН его лучший друг, это только ОН знает как сильно Тэхен боится грозы, потому что она ему напоминает смерть бабушки, которая умерла в дождливый день, только ОН видел как Тэ плачет после того, как Хосок отругает его за неумелые движения или после того, как очередной ведущий назовет его "блондинкой" группы. Тэхен очень ранимый и далеко не тупой. Он много читает, и как не Чонгуку не знать, что парень может поддержать любой разговор, потому что он много смотрит новости, много интересуется и учится. Не зря же у него миллион друзей на стороне, что, кстати, очень бесит младшего. Каждый раз, когда Тэхен говорит, что уходит гулять с очередным другом, он вскипает, злится и тут же уходит в тренажерный зал. И вот очередные обнимашки у Виминов, что от них его всего трясет. Он готов убить каждого, кто прикоснется к ЕГО Тэхену. Поэтому чтобы не устроить тут разгром, тот опять направляется в тренажерный зал к своим любимым железякам. Они поймут и успокоят. Но должного эффекта не произошло. Мысли о Тэхене с его внушительным стояком никуда не делись, запуская свои корни еще глубже в мозг. И в следствии, Чонгук добавил в расписание между тренировками, записями, репетициями, съемками, выступлениями, еще и хардкорное отточение всех танцев. Времени на сон или еду не было вообще, организм потихоньку угасал, зато мыслей о Тэхене не было, чему Чонгук был очень рад. Если тревоги Чона все ушли на второй план, то красный сигнал появился у остальных парней, когда самый младший вернулся с тренировки в шесть утра. - Ты что, всю ночь провел там? - сначала удивился лидер, а потом нахмурился. Чонгук улыбнулся, кивнул и сразу же направился в душ, закинув в рот булочку с корицей. Ему хорошо, потому что назойливого Тэхена в голове нет, и это все, что нужно для счастья. - Чимин, - укоризненно посмотрел Намджун на парня напротив себя. - Ты сам просил его оставить в покое, указывая на то, что ему надо больше пространства от моих маленьких ручонок! - возмутился Чимин, надувшись. Его брови вздрагивают, глаза округляются, а ладошка так и норовится ударить по столу от несправедливости, - Не надо тут меня крайним делать! - Что будем с ним делать? - тактично меняет тему лидер, осознавая свою ошибку, потому что и правда просил оставить Чонгука впокое, ссылаясь на подростковый бунт гормонов. - Пока не будем трогать. Вы же знаете его. Если указывать, будет делать все наоборот. Несносный мальчишка, - ворчит Джин, засовывая в себя огромный кусок лапши. Все с ним согласны. Чонгук это двадцатилетний ребенок, который пытается выглядеть взрослым. Несмотря на то, что ему пришлось повзрослеть слишком рано в столь нежном возрасте, он до сих пор остается мальчиком, которому не хватает родительской любви и теплоты. Пусть и остальные мемберы пытаются давать ему всю свою любовь, согласитесь, это не заменит маминой любви и отцовской заботы. Через тридцать минут все они уже залезают в машину, направляясь в съемочную площадку. У Чонгука до сих пор волосы мокрые и глаза слипаются. Как назло рядом Тэхен сидит, на него не положишь свободно голову. Он будто слышит его мысли и, немного повернувшись, говорит: - Ты можешь поспать на мне, если хочешь, - предлагает он, хлопая по своим тощим коленкам. Чонгук уже хочет отказаться, а потом спрашивает сам себя, а почему? Ответа не нашлось, они же все же остаются друзьями, поэтому Гук кивает и ложится на коленки, просовывая под голову руку для удобства. Тэхен водит рукой по волосам младшего и от этого так спокойно, что аж мурлыкать хочется. Ким уже было хочет спросить на завтрак у него была только одна булочка и все, чтоли, но видит, как умиротворенно спит Чон и решает не тревожить и так малочасовой сон. Но тревога за него мелкими каплями начинает накапливаться где-то внутри, не давая расслабиться весь путь. Поспать ему дается лишь полтора часа. Чонгук совсем вялый, но пытается не показывать этого. Им приходится сниматься на холоде почти два часа, что они уже не чувствуют своих рук, потом надо бежать на репетицию танца, потом на прогонку концерта, который состоится совсем скоро, поэтому времени ни на что нет. И так ближайшие несколько недель. Через несколько дней у Чонгука болит голова, да так, что глаз не сомкнуть, не выдохнуть. У него поднимается температура, но об этом никому не говорит, продолжая ходить на свои злощастные тренировки. Он крадет из кухни кое-какие таблетки, и после этого его немного отпускает. Как-то раз после очередной вспышки головной боли тот чуть не падает в обморок, во время схватившись за край стола. В это время зашел Юнги попить водички. Он как-то странно осмотрел его с ног до головы, но ничего не сказал, тут же выйдя из комнаты. Чонгук выдохнул, надеясь, что хен не заметил его состояния, но тут же тихо ругнулся под себя, услышав грозное Джиново "ЧОН ЧОНГУУУУК". Он со скоростью света прибежал к нему, тут же потащил его в гостиную, посадил на диван и стал читать лекции. - Да у тебя же голова горячая! - возмутился он, дотронувшись ладонью до лба младшего. - Ничего страшного. Это скоро пройдет, - попытался отмазаться Гук, но получил подзатыльник, - Хен! У меня и так голова болит! - Джин спохватился, мило улыбнулся и поцеловал младшего в макушку, извиняясь. Он продолжает свою лекцию о том, что здоровье губить нельзя, тем более ему - человеку с такой профессией, где на тебе находится много ответственности, что надо больше есть растущему организму, а не сидеть на диетах. Чонгук было хотел возразить что он вообще-то не сидит ни на какой диете, а не ест потому что сил и желания нет, но их прерывает Намджун, говоря, что пора выходить, машина их уже ждет и никак нельзя опаздывать. Чонгук улыбается, потому что самый старший хмурится и смешно показывает кулак, говоря что разговор не окончен. Вообще-то с ним все отлично, и Чонгук не видит причин волноваться. Ну болит голова, и что такого? Прошло уже четыре часа прогонки концерта. Все снуют туда сюда, а парни, обессиленные, нежатся пятиминутным отдыхом. Чонгук сидит у ног Чимина, растирая мышцы рук и ног, потому что те нещадно болят. Вдруг его снова охватывает головная боль, так резко, что парень невольно хватается за голову и дышит через раз. В ушах звенит, в глазах темнеет, а голова будто взорвется сейчас. Несмотря на все это, Чонгук пытается делать вид, что с ним ничего не случилось, но получается, честно, паршиво. Все оборачиваются на тихое поскуливание парня и видят, как Гук катится, словно шарик туда сюда, по полу, хватается за голову и жмурится. Рядом с ним тут же появляется Тэхен, который испуганно смотрит на младшего, пытается облегчить ему боль, но ничего не получается. - Надо звать менеджера, - говорит Джей-Хоуп, грызя ноготь. Они переглядываются и никто не знает что делать. Тэхен берет туловище Чона на руки и качает из стороны в сторону, гладит по голове, желая, чтобы его боль перешла к нему. Он готов потерпеть, лишь бы не видеть измученное лицо младшего. - Не надо, почти прошло, - стонет Чонгук, хотя на деле нифига не прошло. Концерт уже через три дня, поэтому у стаффа слишком много дел, и они не замечают страдания парня. Крепкие руки Тэхена греют его, и осознание того, кто именно его обнимает, разливается приятным чувством по телу, заставляя боль перейти на второй уровень. - Вечером у нас с тобой будет очень серьезный разговор! - Намджун злится на халатность Чонгука. Ведь через три дня концерт, а он тут себя убивает голодовкой и тренировками. Совсем не думает о других. У них сотни тысяч фанатов, которых они никак не могут разочаровать. Чон кивает. Боль прошла, но он все также сидит, окутанный теплом Тэхена, да и тот как-то не спешит его отпускать. Концерт проходит гладко, не считая обыденных происшествий. Чимин, как обычно, терзает себя о том, что не смог показать себя на сто процентов. Джин перепутал движения танца. Намджун наступил на ногу Хосоку, который визжит как свинья и смеется. Юнги был на удивление очень игривым, постоянно улыбался и играл со всеми. А Тэхен? Тэхен как всегда был неотразим. Он отлично спел свои партии, завораживая своим голосом не только Арми, но и Чонгука, который чуть не пропустил свою часть, пялясь на идеальное лицо хена. Все эти недочеты, ошибки только нравятся их фанатам, потому что так они показывают, что парни то обычные люди, которым свойственно ошибаться. Они также как и все устают, злятся, грустят и чаще всего веселятся. Наступает конец, парни берут друг друга за руки и кланяются. Чонгук улыбается, машет рукой и шлет воздушные поцелуи, повторяя за Джином. Занавес опускается, они идут за кулисы. Гук идет последним, потому что чувствует, что его несет из стороны в сторону, но он упорно идет вперед. Из-за занавеса становится темно, только экран освещает сцену. Чтобы пройти за кулисы, надо сначала спуститься. Один Чонгук остался на сцене, еще не спустился, остальные ждут его внизу. Они злятся, потому что хотят побыстрее пойти в душ, а тут Чонгук медлит, не давая им долгожданный отдых. А у него снова приступ головной боли. Он идет, а в глазах темнеет, голова кружится, его шатает из стороны в сторону, и дышать нечем. - Что-то с ним не так, - подмечает Юнги, прищуривая глаза. Голова Гука опущена. Когда он подходит лестнице, свет из коридора дает понять, что руки его дрожат, как и ноги, которые почти его не держат. Остальные парни только сейчас заметили, что ему плохо. Чонгук поднимает голову, смотрит на Юнги, и закатывает глаза, что становится видно только белок, - Сейчас упадет! - кричит Юнги, делает шаг вперед, протягивая руки, и видит, как Чонгук медленно оседает на колени, а потом всем телом стремительно падает с сцены. Высота у нее примерно полтора метра и одними ушибами точно не обернется. Все вокруг словно в замедленной съемке. Мемберы все протягивают руки к нему, желая смягчить удар об поверхность, но не успевают. Чонгук гулко падает вниз и ударяется головой об пол. Секунда гробовой тишины, а потом крики и возня. Все собрались вокруг Гука, боясь трогать его, вдруг что сломано, а они только хуже сделают. Кто-то прибегает, оттаскивает их, говоря что помощь уже едет, а пока с ним работает врач. У Чонгука глаза закрыты и не дышит будто. Тэхен кричит, пытается к нему подойти, но не дают менеджеры, пытаясь его успокоить, но тот только сильнее психует. Юнги подбегает к нему, разворачивает к себе и обнимает, не давая ему шанса улизнуть. - С ним все будет хорошо, - шепчет он Тэхену, который обмяк в его руках. Юнги гладит его по спине, шепчет успокаивающие слова, говорит что с ним будет все хорошо. А как иначе? Это же Чонгук. Он их не бросит, так же как и не бросит своих Арми. Тэхен плачет навзрыд, боясь открыть глаза и увидеть Чонгука, который лежит на полу с закрытыми глазами. Юнги не тупой вообще-то. Он понял давно, но главное - не поняли сами парни.