рыжий ангел для чёрного демона

Молодой парень, лет двадцати пяти, с гитарой наперевес, шагает по исшарканным плиткам вокзального пола. Что-то напевает. Явно знакомое. Правда, только лишь ему одному. Возможно, какая-то лиричная композиция собственного сочинения. Моментально останавливает, шлепает по карманам куртки в поисках сигарет, а когда находит, успокаивающе выдыхает. Курит он часто. Запредельно много. В день по целой пачке может уйти просто с лёгкостью. А если нервничает или сердится, того ещё больше. Отросшие волосы проглядывают из-под шапки замерзшими сосульками. Видимо, гуляет он тут достаточно долгое время. Кого-то ждёт. Постоянно смотрит на перрон, а потом греет замёрзшие руки. Всё стало так сложно за эти годы. Школа закончилась слишком быстро. Слишком быстро разъехались и те, кто был неимоверно дорог. Один лишь он остался в Хиттерфилде. Коротать годы, постоянно жить прошлым, играть по вечерам ТЕ САМЫЕ песни, которые были посвящены ей одной, курить дешёвые сигареты, отравляя лёгкие едким дымом. Но, она уже рядом. Он чувствовал это всем своим прокуренным нутром. Он слышал приближающийся поезд из Бруклина. Сжимал ремешок от кейса для гитары и медленно приближался к нужному месту. Скучал ли он по ней? Видел ли он лишь её облик во всех этих лицах? Желал ли вновь крепко прижать её к себе, и, чтобы больше никто не смог отобрать её у него? Да, да и да. Гудок поезда становился ещё громче. Сердце билось с неимоверной силой, ожидая этой долгожданной встречи. Восемь лет разлуки и лишь редкое общение в социальных сетях (потому что постоянная занятость, сессии и занятия отнимали слишком много времени) сейчас всё это было таким пустяком. Это как проснуться после кошмара и осознать, что всё закончилось. Наступил рассвет. Прекрасный, алый рассвет. Алый, как её волосы. Когда поезд подъезжает, его мир моментально концентрируется лишь на дверях. Люди моментально заполняют перрон, но они лишь серые точки общей массы. Полупрозрачные призраки, которые не представляют особой важности для него. Серые куртки, черные плащи, белые береты, мелькающие кое-где. Все такие приторно-одинаковые, что становится не по себе. Клоны. Она. Он заметил её сразу, как только она сошла на перрон. Её ярко-рыжие волосы (теперь уже доходили почти до лопаток) явно выделялись среди всей этой серой массы. Лицом она осталась прежней. Тот же чуть вздёрнутый носик, острый подбородок и широко распахнутые карие глаза. Глаза придавали ей самый настоящий детский вид. Но, это было весьма мило. Что сказать? Как начать разговор? Что вообще было между ними на данный момент? Возможно, за столь долгое время у неё появился кто-то там, в чёртовом Бруклине. Может, встреча несёт исключительно дружеский характер? Он больше не мог думать об этом. Мысли, как ворох пчёл, копошились в мозгу, наводя там самый настоящий беспорядок. Однако, в очередной раз именно она, именно Вилл оказалась самой смелой. Она подлетела к Мэтту так быстро, что никто бы и не ожидал, что хрупкая девчушка с огромным чемоданом может так быстро бегать. Но, Вилл была особенной. Во всех смыслах. Она делает это. Касается своими губами его, будто вместо всяких слов, отвечая на все вопросы Мэтта. «Я твоя.» — молвили губы Вилл. «Ты моя.» — Отвечали руки Мэтта, обхватившие талию девушки.