Ангел

      - Ты точно дойдешь, брат? – скептично спрашивает Бенни, демонстративно оглядывая Дина с головы до ног.       Дин только фыркает.       - Я как стеклышко, - уверенно заявляет он. – К тому же, тут всего-то лабиринт из общежитий, где половина дорожек не подсвечивается. Я справлюсь.       Бенни перекатывает изрядно помятую зубочистку из одного уголка губ в другой.       - Набери, если заблудишься, - напоследок советует Бенни и быстро скрывается где-то в темноте за поворотом.       Дин недовольно цокает языком и салютует пустой улице, а после разворачивается и медленно бредет по территории кампуса, сунув руки в карманы отцовской куртки. Может, в голове и клубится серый плотный туман, но Дин не настолько восприимчив к алкоголю, чтобы не суметь найти дорогу к собственной комнате.       У очередного распутья дорожек на аллее с заснеженными клумбами Дин останавливается и долго смотрит то вправо, то влево, а потом чешет лоб и уверенно сворачивает с дорожки к одному из общежитий. Он точно знает: если обойти его с задней части, то можно куда быстрее добраться до собственной кровати, чем прилично ходить по асфальту.       Дин проходит у самой стенки по тонкой не заснеженной полосе и почти видит, как падает носом в подушку в теплоте и комфорте, когда слышит взрыв смеха у себя над головой.       - Мать твою!       - Аккуратно!       - Лови!       Дин задирает голову и успевает рефлекторно подставить руки, прежде чем чье-то нелегкое тело обрушивается на него сверху. Снег смягчает удар, но заднице и спине все равно больно, мокро и холодно. Дин трезвеет за долю секунды. Пока он пытается понять, что происходит, откуда-то сверху снова слышится дикий хохот и женские голоса.       Упавшее на него тело начинает шевелиться, и Дин с грохотом роняет челюсть на землю. Потому что на нем сверху практически лежит какой-то взъерошенный темноволосый парень. И он в одном белье, в узких белых боксерах. И у него на плечах надеты пушистые прозрачные крылья из какого-то секс-шопа, а на голове непонятно как держится на проволочке такой же пушистый нимб с маленькими мигающими фонариками. Глаза у парня огромные и синие и смотрят на Дина с таким же недоумением, с каким Дин пялится на него.       - Господи! – бьется в истерике женский голос сверху. – Вы видели? Нет, ну вы это видели?!       - В яблочко! – кричит другой голос, до боли знакомый. – Винчестер, как всегда в нужное время в нужном месте!       - Кастиэль, ангел мой, ты не ушибся? – хохочет третий голос. – Коленкам холодно стоять в снегу?       Парень – Кастиэль – тут же подрывается и вскакивает на ноги, поспешно отряхивает снег с голых колен и ладоней и протягивает руку Дину. Дин хватается за него и встает, прилипая взглядом к дурацкому светящемуся нимбу. Губы сами растягиваются в глупой полупьяной улыбке.       - Больно было? – спрашивает Дин, указывая на крылья за спиной парня.       Кастиэль оборачивается, словно он забыл о существовании крыльев, и недоуменно хмурится.       - Ну, - продолжает Дин и тыкает пальцем вверх. – Такому ангелу, как ты, больно было…       - Если ты скажешь: «Падать с небес», я тебе врежу, - ровно информирует Кастиэль.       В одном белье и в нелепом костюме он выглядит до колик смешно, но Дин почему-то послушно затыкается от его тона. Зато голоса сверху снова взрываются смехом: кажется, у кого-то началась истерика. В соседних окнах несмотря на поздний час начинает загораться свет.       Дин, наконец, поднимает голову и в окне второго этажа видит Джо, Чарли, Мэг с бутылкой вина в руке и задыхающуюся от смеха со слезами на глазах покрасневшую Анну.       - Какого хрена? – выдыхает Дин. – Вы долбанулись?       - Как вовремя подоспела моя зеленоглазая лань! – улыбается Джо и машет рукой Дину. – Спасать жизнь и успевать вовремя – вот девиз Дина Винчестера.       - Валите, - советует Мэг и делает из бутылки огромный глоток вина. В окнах появляются сонные раздраженные лица. – Дежурный этажа вот-вот явится. А мы и так тут пьем.       Дин крутит пальцем у виска, но где-то в глубине комнаты раздается строгий мужской голос. Девушки тут же захлопывают окно и исчезают из виду.       Дин растерянно смотрит на дрожащего Кастиэля, а потом спохватывается и стягивает с себя куртку, набрасывает ему на плечи, безжалостно сминая хрупкие проволочные крылья, хватает его за руку и поспешно тянет подальше от окон, пока вездесущие студентки не начали их снимать и выкладывать видео в интернет.       Покрасневшие босые ноги Кастиэля оставляют глубокие следы в снегу, и Дину даже представить трудно, насколько ему сейчас холодно. Поэтому Дин не задает вопросов, только утягивает Кастиэля в свое общежитие, заталкивает в свою комнату и, радуясь, что его соседа Майкла нет в комнате, неловко замирает на месте.       - Эм, - говорит он и впервые с побега смотрит на бледного замерзшего Кастиэля. Огоньки нимба все еще мерцают. – Горячий душ? Я пока сделаю чай.       Кастиэль только кивает. Дин сует ему в руки полотенце, футболку и спортивные штаны, которые быстро вытаскивает из шкафа, надеясь, что они прилично чистые, и стоит у закрытой двери, пока не убеждается, что вода зашумела. Только потом он щелкает кнопкой электрического чайника, стягивает у Майкла чайный пакетик и кружку без подозрительных пятен и заваривает чай.       К тому моменту, как Кастиэль выходит из ванной в клубах горячего пара, Дин сидит за столом и изо всех сил делает вид, что все в порядке. Кастиэль садится напротив и вытирает влажные волосы полотенцем. Футболка Дина ему слегка великовата, но это вполне ничего: так Дин может разглядеть его ключицы, и, эм… Стрелка гей-радара уверенно ползет вверх, потому что упавший на него ангел, который готов ему врезать, чертовски горяч.       - Спасибо, - говорит Кастиэль, и Дин вдруг понимает, что голос у него низкий и пробирающий, и – о, черт – это тоже горячо. – За душ и за чай.       - Ну, - Дин небрежно усмехается. – А где твой..? – Дин рисует у себя над головой невидимый круг.       Кастиэль только морщится и бросает взгляд в сторону ванной.       - Понятно, - кивает Дин и наблюдает, как Кастиэль обхватывает ладонями кружку и делает небольшой глоток, облизывает полные розовые губы. Стрелка подскакивает еще выше. Или, может, это член Дина в джинсах.–Так что это было?       Кастиэль отпивает в полной тишине не меньше половины кружки, прежде чем спокойно отвечает:       - Я проиграл в карты.       Дин давится смешком.       - Чува-ак, - тянет он с улыбкой. – Тебя заставили в костюме ангела лезть в общагу к девчонкам?       Кастиэль хмурится.       - Я проиграл девчонкам, - уточняет он.       Дин затыкается. Отводит взгляд, но когда сказанное доходит до него, он вытаращивается на Кастиэля с глубочайшим изумлением.       - Как тебе удалось пробраться к ним в комнату? – с неподдельным интересом спрашивает он. – В этой общаге заведует Наоми. Мне кажется, у нее глаза на затылке и по всему зданию. Еще никто не забирался туда!       - Это не так сложно, когда заведующая – твоя мать.       Челюсть Дина уже второй раз за вечер падает на пол.       - Ты – сын Наоми? – переспрашивает Дин.       Кастиэль кивает.       - Просто… - Дин запинается, но все-таки у него алкоголя в крови достаточно, чтобы продолжить: - Слабо верится, что кто-то смог бы с ней переспать. Она же, ну, чокнутая. Помешанная на правилах и приказах.       Потом до него все же доходит, что именно он сказал и кому, и горячая краска заливает лицо. Дин поспешно отводит взгляд и с силой прикусывает щеку изнутри. Черт! Кажется, где-то у Бенни была припрятана пушка, может, сходить к нему и выстрелить себе в рот, чтобы такое не повторялось?       Но потом Дин слышит странный звук и поднимает голову. Кастиэль сначала шумно выдыхает. Его губы растягиваются в улыбке, а после он понимающе смеется и ни капли не выглядит обиженным.       - Что ж, - говорит Кастиэль и салютует кружкой. – Ты очень точно охарактеризовал мою мать.       Пару минут они молчат, пока Кастиэль неспешно допивает чай с самым удовлетворенным видом, а Дин рассматривает его как экспонат музея. Он даже не подозревал, что у Наоми может быть взрослый сын. Но вот он, свалился Дину на голову и теперь сидит меньше чем в метре.       - Так значит, ты проиграл девчонкам, ха? – широко улыбается Дин. – Как они тебя туда затащили?       - Мэг сказала, будет весело, - пожимает плечами Кастиэль. – Она позвала своих подруг и обещала, что мы спокойно посидим. Сначала мы просто разговаривали, а потом решили сыграть в карты на желания. Сначала Мэг загадала мне раздеться, а потом Чарли нашла костюм и велела мне надеть его. Они так громко смеялись, что кто-то пожаловался на шум дежурному этажа. Это грозило девушкам неприятностями, особенно со мной в комнате. И мне пришлось лезть в окно. Хорошо, что там было невысоко.       Дин качает головой, пока слушает эту историю. Кастиэль – точно экспонат музея. Никогда, никогда нельзя играть в карты с Мэг, потому что она всегда выигрывает. Никогда нельзя позволять Чарли загадывать желания, потому что у этой девчонки в голове скачут единороги неадекватности.       - И что, - решается спросить Дин о том, что волнует его больше всего. – Наоми просто позволяет тебе бродить по женскому общежитию? Мне казалось, она жесткая мужененавистница и в жизни не подпустит туда никого ближе чем на выстрел.       - Она не против, чтобы я навещал знакомых девушек, - отвечает Кастиэль и ставит пустую кружку на стол. – Она знает, что я гей и не позволю себе непристойного поведения.       В третий юбилейный раз динова челюсть встречается с полом. Дин неловко трет шею. Стрелка гей-радара зашкаливает и требовательно пищит от перегруза.       - А, эм… Это все объясняет, - выдавливает из себя Дин и разглядывает расплывчатое пятно от чего-то подозрительно белого на столе.       - Это проблема?       Дин смотрит на Кастиэля. Тот выглядит… Нет, не обеспокоенным, но так, словно ему не плевать на то, что ответит Дин. И с чего бы это вдруг? Может, познакомились они и не совсем шаблонно, но это произошло от силы час назад. И Дин все еще немного пьян, и Кастиэль скорее всего не трезвый как стеклышко. Не трезвый и до боли притягательный, но вообще-то…       - Вообще-то нет, - отвечает Дин и немного нервно улыбается. – Это совсем не проблема. Я не гей, - поспешно добавляет он, вскидывая руки, когда видит, как Кастиэль поднимает брови. – Но я хорошо отношусь к геям и ко всем остальным, просто я обычно по девушкам, но иногда…       - Ты заинтересован, - перебивает его сбивчивую речь Кастиэль. Он выглядит совершенно спокойным, как будто он каждый день падает на незнакомцев на улице в одном белье и потом выслушивает от них неуверенные признания об их ориентации за чашечкой чая.       - Да, - облегченно выдыхает Дин.       Всегда проще, когда кто-то другой озвучивает подобные вещи.       Кастиэль задумчиво потирает подбородок, разглядывая Дина. Дин чувствует себя смущенным. Он никогда не чувствовал себя подобным образом, находясь в непосредственной близости от объекта своей симпатии, но Кастиэль – парень. Это меняет все.       - Ты пялишься, - укоряет его Дин.       - Есть на что.       Дин задыхается от возмущения.       - Знаешь что! – гневно тыкает он пальцем в улыбающегося Кастиэля. – Ты обрубил мою фразу про ангела, а теперь сам используешь эти приемчики! Это несправедливо. Даже от тебя.       Кастиэль не перестает улыбаться, когда встает и подходит к Дину. Дин смотрит на него снизу вверх, и – кто бы мог подумать – с этого ракурса Кастиэль смотрится еще привлекательнее. И он выглядит, ну, уверенным в себе и, как бы сильно Дин не мог терпеть это слово в отношении себя самого, доминирующим. Впрочем, Дин впервые готов сложить оружие и позволить кому-то вести, потому что, если быть честным, пока что весь его гейский опыт кончился только прыгающей стрелкой гей-радара.       Поэтому когда Кастиэль касается костяшками пальцев его подбородка и поднимает голову, а после наклоняется и целует, Дин, в принципе, не против. Уверенность Кастиэля его только сильнее заводит.       - Поверить не могу, - бормочет Дин в этот сладкий поцелуй (это не метафора, Кастиэль добавил в чай как минимум две ложки сахара).       - Во что? – спрашивает Кастиэль, отстранившись от его губ всего на миллиметр.       - Целую ангела, - отзывается Дин.       Кастиэль только улыбается и снова касается его губ своими.       На Дина, конечно, раньше никто не падал. И нимба ни у кого из его партнерш не было. Кастиэль свой нимб хоть и смял и выбросил сразу же, Дин через пару месяцев шутки ради дарит ему новый, точно такой же. Кас выразительно закатывает глаза, а еще через пару недель с каменным лицом вручает Дину красные дьявольские рожки на батарейках. «Вот это кинки», - заявляет Дин с хитрой улыбкой.       Ну и потом, Дин опять совсем не против того, что его «я заинтересован» переросло постепенно в неловкое «мисс Наоми, я люблю вашего сына, и у меня самые серьезные намерения». Смотреть в глаза Наоми все еще немного страшно даже после нескольких лет знакомства, но Кастиэль рядом сжимает его руку и улыбается ободряюще, так что все в порядке.       И, может, на вопрос, как они познакомились, они будут отвечать туманно и всячески увиливать от прямого ответа, обмениваясь загадочными улыбками.