Как во сне

      В его снах они пререкались буквально всё время.       Пререкались, зубоскалили, часто даже дрались и царапались, но к вечеру неизменно оказывались в одной постели, согреваемые взаимными ласками и окутывающим со всех сторон мягким теплом с запахом печёных яблок и корицы.       Драко любил пихаться, укутывался в большое пуховое одеяло с головой и отпихивал Гарри почти на самый край кровати, пока в итоге они оба не начинали смеяться. Гарри подлезал под одеяло, обнимал распаренного вознёй Драко и очень медленно целовал, пробуя на вкус терпкую сладость его губ, как будто до этого не касался их ни разу.       Драко млел и почти засыпал, но всё равно в последний момент умудрялся выдать какую-нибудь гадость. Так, по привычке.       — Я тоже тебя люблю, Драко… — шептал Гарри в ответ и, ласково улыбаясь, последний раз целовал Драко в висок, убирая влажную прядь белесых волос за ухо, чтобы потом улечься рядом и тоже провалиться в мягкую негу сна рядом с самым любимым человеком в его жизни.              —…Поттер! Грейнджер научила тебя думать, и теперь ты решил виснуть в любой удобный момент? — раздался вдруг над ухом знакомый ехидный голос, и Гарри, растерянно вынырнувший из мыслей, вскинул голову, ласково улыбнулся Драко и по привычке отозвался:       — Я тоже тебя люблю, милый, я задержался, да? Совсем закопался с этими эссе, Снейп задал столько всего, как будто я собираюсь поступать на… зельева… ра… — к концу тирады голос Гарри становился всё тише и тише, пока совсем не затих под растерянным и ошеломленным взглядом Малфоя, вытянувшееся лицо которого напомнило Поттеру о том, что он не спит часов с семи утра, а сейчас в самом разгаре обеденный перерыв, во время которого Гермиона потащила их с Роном в библиотеку.       Осторожно оглянувшись, Гарри (к счастью) не обнаружил ни Рона, ни Гермионы, но пара пятикурсниц с Хаффлпаффа и Рейвенкло, смотрела на них двоих во все глаза.       — Поттер?.. — растерянно выдохнул Драко, не совсем понимая, что ему делать, потому что это не было похоже на издевку — Поттер выглядел таким же растерянным, как и он сам.       — Эм, — Гарри почувствовал, что краснеет под взглядом Драко. — В общем, не бери в голову, Др… Малфой. Я просто… неважно, — он вдруг, не зная, куда деть руки, засобирался, скинул в сумку пергаменты и перьевую ручку, вылез из-за стола, по-прежнему не поднимая глаз, почти уже добрался до двери, когда сзади его схватили внезапно сильные руки и толкнули в какой-то закуток между книжными стеллажами.       — Поттер, какого чёрта? — прошипел Драко ему куда-то на ухо, опалив шею горячим дыханием и заставив вздрогнуть от прокатившегося по спине жара. — Ты так прикалываешься?       — Н-нет, — тихо выдохнул Гарри, прикрывая глаза. — Не прикалываюсь.       Драко почему-то молчал, сопел на ухо, что-то обдумывая, но обвинять не обвинял, даже не злился почти, как показалось Гарри. Поттер даже осмелился приоткрыть один глаз, чтобы моментально, наткнувшись на какой-то смущённый, пристально изучающий взгляд, открыть и второй.       — И как, — Драко тихо кашлянул, опуская глаза и внимательно рассматривая эмблему Гриффиндора на жилетке Гарри, — как давно?       — С начала шестого курса. Только… сны появились в этом году. До них не было… — Гарри чуть улыбнулся.       Ему почему-то сейчас было всё равно, делает это Малфой ради того, чтобы высмеять его позже на глазах у всей школы, или ради чего-то другого. Казалось, что перед ним сейчас творилось какое-то таинство, что-то другое, отличное от всех их разговоров в течение прошлых лет, отличное от того, что было у Гарри во снах, но при этом что-то удивительно на эти сны похожее.       А потом Малфой вдруг тихо шепнул: «Я тоже, Поттер… Гарри».       И Гарри, качнувшись вперёд, поцеловал его так, как мечтал все эти полтора года: мягко, удивительно сладко и бережно, будто сминая в жарком прикосновении не разгорячённую кожу, а тонкий и ужасно дорогой фарфор.       Драко же, тая и еле дыша от скручивающегося под ребрами чего-то тяжёлого, пышущего жаром и дрожью пробегающегося по воспалённым нервам, думал, что внезапная дружба Паркинсон, уже два года безуспешно пытающейся наладить личную жизнь Малфоя, с Грейнджер, пытающейся сделать то же самое с Поттером, принесла свои плоды.       Зря он всё-таки сомневался.              

***