Время пришло.

В тот момент, когда Дерек в очередной раз, с нескрываемым чувством неконтролируемой и практически беспричинной ненависти, подпирает Стайлзом пыльную стену, грозно рыча и злобно сверкая алыми глазами, Стилински понимает, что напряжённая и некогда тугая спираль его нервозности раскручивается, словно от резкого нажатия спускового механизма. — Наверное, мне стоило уехать учиться в колледж ещё месяц назад. Целее бы был, — сухо комментирует Стайлз. Он больше ничего не говорит, молча выслушивая очередные угрозы младшего Хейла, а потом, игнорируя удивлённые и ошарашенные взгляды членов стаи, нервно посмеиваясь, скрывается за входной дверью. С него хватит. Если Дерек до сих пор не понял и не догадался о такой явной причине его чрезмерного героизма, то он либо идиот, либо самый настоящий козёл, каких ещё свет не видывал. Стилински, конечно же, понимает, что он — не Эрика с красивым пышным бюстом третьего размера, но . . . до последнего момента надеялся, что для местного Альфы не были важны столь щекотливые обстоятельства. Да, он — парень. По его меркам — не совсем красивый, чрезмерно болтливый и любопытный. Но зато с любящим сердцем и чистой душой. Неужели Дерек не помнил того, как Стилински бегал за первой красавицей школы большую часть своей сознательной жизни? Неужели его беспрекословная верность и преданность не заменят всех этих женских “принадлежностей”? Стайлз понимает, что это — глупо — думать так, потому что, конечно же, не заменят. И теперь, когда в чемодане плотно и аккуратно сложены все необходимые вещи, подросток думает так же. Единственный выход — не мозолить глаза, а просто дать возможность другим насладиться минутой счастья, славы и триумфа. В конце концов, невозможно слишком долго упиваться чувством жалости к самому себе и травиться муками самокопания. Он тихо застёгивает молнию чемодана и осторожно опускается на кровать. На вопрос: “Зачем?”, Стилински предпочитает не отвечать, хотя шаблонный вариант для самого себя уже давно приготовлен. Ответ слишком прост и понятен — Стайлз пытается покончить со своей карьерой помощника оборотней. Почти правда. Он закидывает оставшиеся сумки в багажник машины и думает, что теперь всё будет по-другому. Восходящее солнце застаёт его движущийся джип прямо на выезде из города, озаряя салон ярким и тёплым светом, настойчиво слепя глаза. Стилински резко жмёт на тормоза — он же не бежит отсюда, верно? Стайлз выходит из джипа и с лёгкой улыбкой окидывает близлежащие окрестности. Солнце Бэйкон Хилла придаёт этим местам особую красоту и спокойствие, принося в душу некое умиротворение и веру в то, что всё наладится. Прежде чем вернуться на водительское сиденье и пересечь границу города, Стайлз насилком вгоняет в себя никак не идущую уверенность в том, что его миссия в этом городе окончательно завершена, и будущее находится за невидимой чертой родных мест. Когда-нибудь он вернётся сюда и, возможно, всё будет по-другому. * Джип Стайлза пересекает границу в тот момент, когда Дерек и Эрика просыпаются в объятьях друг друга. Возможно, по-другому уже не будет никогда.