Триумф мятежника

Когда-нибудь, всё это закончится. Не будет войн. Не будет понятия - нация. Все знамя сгорят в вечном пламени бушующего огня. Политики увязнут в собственной крови. Горы мёртвых, которые отдали жизнь за национальную идею - сгниют. Но люди не забудут подвиги тех, кто отдал жизни за их светлое будущее. Дедушка Луи всегда говорил Жану, что судьба мальчика, лишь в его руках. Разговоры Жана с дедушкой, воспитали в мальчике дух маргинала, который отрекался от устоявших в обществе законов и понятий. Он рос под знаменем великой нации. Франция всегда ассоциировалась у мальчика с домом, в который он мог вернуться, и его всегда ждали теплые объятия мамы и добрые рассказы дедушки. Но даже будучи в самом тёплом доме и сидя за самыми крепкими стенами, вы не можете быть полностью в безопасности. Враги могут появиться с самой верхушки. Франция не могла возродиться из пепла, ведь вера людей иссякла, и все надежды давно уже были мертвы. Власть принадлежала буржуазии, из-за чего обычный народ не мог вольно жить в своё удовольстви. Бывало, что у семей забирали дома,что и случилось с Жаном, он остался без денег и дома. Ему всегда приходилось искать подработку, помимо основной работы, чтобы оплатить налоги, наскребать себе мелочи на кусок хлеба. Так и прошло детство мальчика. Ему приходилось недоедать, работать ночами. Жизнь толкала его и на более суровые и подлые поступки. Он воровал чтобы выжить, бывало, пробирался в чужие дома, чтобы не замёрзнуть холодными ночами. Жан не хотел такой жизни, однако, ему не приходилось выбирать между жизнью и смертью. Но однажды мысли маленького мальчика вылились в действия достойного мужчины своей нации. 1848 год 22 февраля Была холодная зима. Снег падал огромными кучами, будто кто-то из-за туч вытрушивал его. Люди прятались куда могли. Холод заставлял людей прибегать к радикальным мерам. Люди выбивали двери жителям одиноких домов и заседали у них жить. Многие бедняги оказались на улице из-за неоплаты налогов. “Они оставят нас умирать на снегу. Как голодных собак! Нужно действовать!” Сидел с огоньками в глазах, задумавшийся парень. Он имел некую идею, но не знал, как воплотить её в жизнь. Жан хотел освободить от оков собственный народ, чего в свою очередь, тот делать не собирался. Люди боялись. Боялись изменений, и были не готовы к восстаниям. У них не было лидера, который поведёт их за собой. Человек, который целиком и полностью отдал бы себя делу. Ветер перемен веял за окном. Жан понимал, что нужно делать сейчас то, что когда-то продумывал у себя в голове. У него не было денег, ни хороших связей. Лишь идея и толпа отчаянных людей, слушающих его возгласы, в трущобах. - Мы сделали себя помойными крысами. Нас бьют, арестовывают, выгоняют из собственных жилищ. Неужели вы не хотите чувствовать себя свободными!? – Стоя на огромной куче мусора из различных коробок и металлических деталей, кричал Жан одетый в потёртое пальто и штаны, которые уже неоднократно штопал. - А что нам нужно сделать, умник? Может, ты знаешь, что нам нужно делать!? – прозвучал хриплый голос из толпы. - Я знаю лишь то, что сидя здесь и замерзая от холода и голода, мы нечего не добьемся! – ответил парень, смотря на кричащего из толпы, - мы должны действовать. Показать им на что мы способны! Поставить свои условия, и заставить их выполнить. - Планы у тебя, конечно, Наполеоновские! А что ты можешь предложить изголодавшим и замершим взамен, если они пойдут за тобой!? Что тогда? – вопросительно спросил более грубый и уставший на вид мужчина, - Tы одаришь нас домом? Мы будем сытно кушать по утрам? Или может, оплатишь наш труд?! - Нет! Нечего из перечисленного вами, я не могу гарантировать. И вряд ли это является возможным. Обеспечить этим всем, всех голодающих и замерзающих. Скажу даже больше. Если вы последуете за мной, многие из вас могут погибнуть. На улицах Парижа прольется столько крови, сколько никогда не было, – отчаянным голосом произносил, обмерзающий парень. - Но если вы пойдёте за мной, и умрёте за свободу, вы можете дать надежду остальным на светлое будущее! - Умереть, за то, чтобы кто-то жил хорошо?! Я что похож на безумца!? – послышался выкрик из толпы. - Уж всяко лучше, чем подыхать как тупая псина! – прозвучало чуть более громче сзади. Мужики уж было хотели выразить всё свое недовольство друг другу в кулаках, как их разборонили другие участники мятежа. - Мы здесь, не для того что бы выбивать друг из друга оставшуюся дурь,– прокричал Жан. - У меня есть идея! И я готов ею с вами поделиться! - Что ж, вещай, сынок! – прохрипел здоровый мужчина лет тридцати пяти. - Завтра вечером, мы ворвёмся в Бурбонский дворец, заставим их вынести указы, и принять наши правила! - Это безумство! Национальная гвардия выступит против мятежа. Нас всех перебьют как свиней. Мы будем, словно в скотобойне. – Были слышны выкрики из толпы. - Нас намного больше чем гвардейцев. Им придётся выслушать, или же перебить нас. Да только патрон на всех не хватит. И кто-то до них всё же доберётся, – с горечью на лице произнёс парень. - Кто-то ещё поддержит нас? – со вздохом спросил старик из толпы. - Студенты из многих университетов. Рабочие, больше чем из двадцати кварталов, - начал отвечать Жан, - мы привлечём их внимания, и они нас выслушают! Толпа с надеждой на лицах смотрела на парня, который должен был повести их в бой, против режима, который годами держал их в страхе. 1848 год 23 февраля Повстанцы со всех улиц, отстроили баррикады, ввысь около 2-3 метров. Жан стоял на одной из самодельных конструкций и смотрел в след идущей на них гвардии. Залпы от выстрелов были слышны из всех кварталов Парижа. Лужи крови омывали уже сходивший снег. Мятежники имели хорошие продовольствие и амуницию. Ограбив продуктовые и оружейные магазины. Многие продавцы, добровольно отдали все припасы, некоторые из них даже присоединились к мятежу. Жан смотрел на своих товарищей окутанных страхом смерти. Лишь время от времени подбадривая их, он пытался поднять дух революции, который витал вокруг. Наверное, это помогало и ему самому, чтобы не сойти с ума. Парень с безумным рвением в глазах выхватывал винтовки, уже у мёртвых повстанцев, отстреливаясь от гвардии, беря одну винтовку за другой. Всё это безумие длилось около 3 часов. Беспрерывные крики и реки крови, стекающие вниз по улицам пылающего в огне битвы Парижа. Когда патроны уже были на исходе, и много людей уже полегло, Жан с отчаянным видом прижался к краю стенки баррикад, и упёрся ногами в пол. - Сдавайтесь, и мы обещаем, что пощадим вас, и не пустим под суд! – Крикнул командующий. - Мы умирали здесь не за вашу милость! Я требую чтобы, вы предоставили нам личную встречу с королём, для переговоров наших интересов! – с восклицанием откликнулся Жан. - Парень, ты не в том положении, чтобы что-то требовать! Да и при всём уважении, король бы не стал общаться с простолюдинами, вроде вас. Поэтому, как бы то ни было, у вас есть два выхода. Или же вы сдаетесь, или же погибаете! – холодным голосом прокричал командующий. - Неужели вы убьете тех, кто борется за лучшую жизнь!? Вы будете защищать людей, которые как цепных псов пускают вас, на не чем не повинных людей!? – прокричав, с безнадёжным видом и посмотрев из-за баррикад парень. - Мы выполняем приказы, и не задаем вопросов! Второй раз повторять не стану! – заскрипев зубами, сказал командир. С безысходностью осмотрев, омертвевших товарищей, и глянув на уцелевших людей, которые с обречённостью и подавленной тоской смотрели на Жана, парень лишь ответил, сквозь нахлынувшие слёзы: - Тогда хватит ли у вас совести стрелять в обезоруженных? - быстро перебежав из баррикады в металлическое укрытие, парень выхватил французское знамя, и будучи по колено в крови направился в сторону гвардии. - За мной! Умрём героями! Оставшиеся выжившие под дикий вопль повылазили из укрытий и двинулись за революционером. Командир гвардии приказал направить орудия, на повстанцев. - Орудия к бою. Стрелять на повал, никто не должен выжить! – выкрикнул командир. Жан закрыл глаза и вытянув руки с флагом вперёд, бежал с ним, словно с копьем. Он мысленно попрощался со своими товарищами, однако его мысли перекрыл выкрик хриплого старика, одетого, как и сами гвардейцы, только званием повыше: - Отставить! Жан, почти вплотную подбегая к одному из гвардейцев, упал обессиленный на колени. Остановивший бойню мужчина подошёл ближе к парню, и нагнулся к нему: - Прошу прощения, за весь этот беспорядок. Разрешите представится. Марсель де Дюлон. Генерал гвардии и по совместительству, второй самый главный человек во Франции, после короля, конечно же, - немного с самолюбованием произнес мужчина, - А вы, парень. Могу ли я узнать ваше имя? - Жан… Жан Жульен, сэр, - ответил парень, смотря вниз траурным взглядом. - Что сподвигло тебя на такие действия, Жан? Зачем ты хочешь, увидится с королём? – с искренним непониманием спросил Марсель. - Я устал, сэр. Наш народ страдает, я хочу освободить нас от оков, чтобы мы стали вольным народом. Чтобы люди во Франции всегда были сыты и в тепле. – Проговорил с тоской в голосе Жан. - Ты думал, что у тебя получится сделать всё в одиночку? – вопросительно посмотрел генерал на парня. - Нет, - обернувшись на остальных повстанцев, посмотрел парень – за мной шли те, кто верил, что мы сможем сделать Францию снова великой. И мы сделаем, уж поверьте… - А я и не сомневаюсь в вас молодой человек, - поддавая руку, произнес де Дюлон. Жан с растерянным видом посмотрел на генерала. С подавленностью в лице, Жульен всё же, встал с помощью генерала. Вопросительно посмотрев, парень ожидал ответа, на заданный им в голове вопрос. - Видите ли, у нас с вами, довольно схожи мотивы, Жан, - произнес чуть более быстро Марсель, - у меня, как и у вас есть некоторые вопросы к королю. Но разница между мной и вами, в том, что помимо идеи, господин Жульен, у меня есть обученная армия. Мы можем объединить наши силы и вместе наказать того, из-за кого, произошло всё это…ммм… недоразумение. - Вы и вправду поможете нам? – с удивлением в голосе спросил Жан. - О да, конечно, откровенно говоря, мы бы давно уже могли избавиться от вас, но мы пролили столько крови, и стольких потеряли, что самое время остепенится, и всё обсудить. Каждое наше действие в дальнейшем. – Чуть более расслабленным голосом сказал генерал. - Да, звучит благоразумно, - повернувшись на товарищей и окинув их краем глаза Жан. Повстанцы, немного возликовали. - Приберём короля, уничтожим буржуазию… - Начал генерал. - …накормим голодных, заселим бездомных. – Закончил парень - Тогда освободим Францию, мой друг, - протянув руку, улыбнулся Марсель - И подарим светлое будущее, нашему народу! – Ответив рукопожатием, проговорил Жан. Повстанцы и гвардейцы объединились. Теперь король обязан их выслушать. И Франция снова станет великой…