Самый счастливый день в его жизни

Любая человеческая жизнь — драгоценность. Джозеф слишком хорошо понимал эту простую истину: ещё в юности на собственной шкуре выучил этот урок. И потому можно представить какого ему было, когда в его руки передали совершенно новую, только недавно появившуюся на свет, ещё совсем крохотную жизнь… *** В последние недели беременности весь дом был уже в полной боеготовности. Вся небольшая семья Джостар и сама Сьюзи, как в армии, были готовы собраться за несколько мгновений и начать действовать по инструкции. Но когда только начались схватки, ДжоДжо, казалось, впервые в жизни забыл свой же собственный план. Он плохо понимал, что происходит. Только когда Сьюзи с улыбкой на непривычно — даже пугающе — бледном от боли лице сказала «началось», до него начало доходить. И разум забил тревогу. Такси было вызвано мгновенно, и ДжоДжо на руках внёс жену в машину. Как всегда, болтал без передышки про всё подряд, не позволяя Сьюзи вставить слово и только иногда сквозь судорожный смех тихо выдавливал: — О, бог мой, началось… Сьюзи потом долго шутила, что ДжоДжо так нервничал, будто рожать нужно было именно ему. И Джозеф на это лишь отмахивался, бубня, что его застали врасплох, а так он был во всеоружии, и у него, конечно, всё было под контролем. Но, когда врач говорил, что с его женой всё будет в полном порядке, то Сьюзи чувствовала, как у мужа дрожит рука. И такого взгляда, как тогда — мутного, отстранённого — она ещё ни разу не видела. Джозеф хотел присутствовать на родах, но акушерка, врач и сама Сьюзи общими усилиями отговорили его. Огромного, почти двухметрового папашу с трудом, но удалось загнать за дверь. Не зная, чем себя занять, Джозеф складывал в самолётики листы газет. Самолётики получались кривыми и в каких-то местах рваными. Когда в ход пошла третья или четвёртая газета, ДжоДжо поймал на себе вопросительный взгляд прошедшей мимо медсестры. Он лишь виновато улыбнулся: — Руки неспокойные. У меня жена рожает. Она улыбнулась ему и положила тёплую маленькую ладошку на плечо: — Всё будет хорошо, не бойтесь. — А кто сказал, что я боюсь?! Ни капли. Когда ещё одна газета превратилась в кучку самолётиков, дверь, наконец, открылась. Джозеф, как ужаленный, вскочил на ноги. — У вас девочка! — радостно сообщил врач спустя, казалось, несколько вечностей. — Что со Сьюзи? — Джозеф сделал шаг к двери, но его остановили. — С вашей женой всё в полном порядке, дайте ей немного прийти в себя. — Всё в порядке, доктор, — раздался с той стороны усталый, слабый голос, тем не менее не утерявший весёлой звонкости. — ДжоДжо, заходи! И мистеру Джостару пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы переступить порог. Всё происходящее всё ещё казалось смутным сновидением, готовым растаять от одного неровного вздоха. На руках его жены лежал маленький несуразный красный комочек, и сначала Джозеф даже подумал, что произошла какая-то ошибка и они все сошли с ума — дети же выглядят совсем не так. Но Сьюзи только тихо рассмеялась: — Глупый, это же новорождённая малышка, — и она опустила взгляд на это хрупкое создание. Голос её смягчился. — И по мне она очень красивая. Хочешь подержать? Во рту пересохло, но Джозеф кивнул. Сразу же пожалел об этом: его огромные грубые руки (к тому же, что одна из них даже не настоящая), казалось, могли навредить младенцу. Но под строгим инструктажем врача малышку смогли уложить на правую руку Джозефа. И он чувствовал, как бьётся совсем ещё крохотное сердечко. Чувствовал тепло чужой жизни. И сам не заметил, как в пересохшем горле встал ком, а глаза предательски защипало. Он дрожал всем телом, а в груди всё сжалось в комок. И он ещё раз вспомнил, что жизнь — главная драгоценность. — Сьюзи, — его голос предательски дрогнул, он плохо видел улыбающуюся жену сквозь влажную пелену, — это я, что ли, теперь отец, получается? — Получается, да, — она ему улыбнулась. — Уже придумал, как можно назвать малышку? Мы же перебирали всё мужские имена. Кажется, когда-то там он хотел мальчика. Но, боже, каким он был идиотом. Сморгнув слёзы, мистер Джостар вновь опустил взгляд на свою дочь. — Пускай её зовут Холли. Потому что-то, что сегодня произошло — святое таинство, не меньше. Сьюзи улыбнулась шире. Младенец, будто и правда поняв, что сейчас ей дали имя, заёрзала и закричала. Мама приняла малышку из дрожащих рук мужа: — Поэтично. На тебя даже не похоже, ДжоДжо. Но мне нравится. Джозеф с улыбкой опустился рядом с ней и заключил её вместе с ребёнком в объятья. Ради этого момента совершенно точно стоило жить и не сдаваться. Всё было не зря — ни секунды не зря. — Кажется, я счастлив, — тихо прошептал Джозеф.