Смена стилей.

Муги тихо мурлычет под нос незатейливую мелодию, постукивая по клавишам в такт. В такой вязкой тишине это звучит немного жутковато. Зато так тихо в музыкальном классе впервые. Гробовая тишина. Девочка неосторожным движением смахивает крошки на пол и отряхивает руки. Ну вот, тортики закончились, да и чай вместе с ними. Оказывается, есть одной — скучновато, но хоть больше вкусностей достаётся. Ах, да, нужно же убрать за собой. Яманака-сенсей ведь так просила это делать каждый раз перед уходом. Гремят тонкие фарфоровые чашки, стучит розовым хвостом и тонкие фарфоровые чашка-кошка. А Адзуса её так стеснялась. И почему? Цумуги хмурится. Глупая девчонка. Кей-он был слишком девичьим и ветреным клубом, чтобы существовать так долго. Зато у клуба был хороший лидер. А какой замечательный у неё голос! Такие великолепные крики и всхлипы она издавала, едва завидев Муги. А ведь её предупреждали, что с ней сделают, если она опять забудет подать заявку на выступление. Ну, вот, сама и виновата. Котобуки любовно оглаживает одну из барабанных палочек. Всё же, быстрые и ритмичные удары — это великолепно. Особенно если бить человека головой обо что-то. Муги тихо смеется и, схватив вторую барабанную палочку, быстро стучит по голове Рицу, будто это барабан. Хмурится и возвращает палочки на прежнее место. Одну — вновь в хрящевую перегородку носа, вторую — между рёбер, как и было. Таинака слишком быстро бежала, пытаясь спастись. Не заметила, как споткнулась об уже мёртвую Мио и упала прямо на палочку. А та так хорошо выглядела, будучи торчащей из её груди, что Цумуги ничего и делать больше было не надо. Вот, разве что, добавила вторую в нос, вот и всё. А этот момент, когда конец протыкает перегородку и забирается в мозг… Муги, приложив ладони к щекам и немного покраснев, тихо засмеялась. Зато теперь никто не скажет, что Рицу — болтливая. Юи теперь тоже никого не потревожит. Да и Адзуса вряд ли кого-то сможет упрекнуть в слишком частых чаепитиях. Мёртвые ведь не разговаривают. Муги поднимает на руки тело Накано и несёт к Юи. Подвешивает за воротник пиджака и с довольным видом кивает собственным мыслям. Вот и замечательно, две задушенных гитаристки, держащих свои же инструменты в руках. Красиво. Да и Хирасава теперь не будет беспокоиться о своей драгоценной гитарке — она теперь рядом с ней навсегда. Жаль только, что теперь на гитарах стало на пару струн меньше. С другой стороны, благодаря струнам девочки не так долго мучились. Юи была задушена басовыми струнами с гитары Адзусы. Зато синее личико смотрится вполне неплохо, не то, что у утопленников. А милую Адзу-нян, так старательно защищающую до этого Юи, было легко убить — хрупкая, как хрусталь, она не могла сопротивляться добродушной Муги. Тонкие и острые струны с гитары Хирасавы быстро перерезали ей позвоночную артерию. И долго она не мучилась. Зря только кричала, срывая свой красивый голос. Муги — добрая. Муги не давала им долго страдать, быстро обрывая их нити жизни. Да и может ли быть злым человек в форме горничной? Едва ли. А Мио стеснялась ещё это надевать. Зря. Ей это так идёт. И пусть юбка слишком коротка и смотрится развратно, и видны полосатые панцу. Пусть все думают, что она от стыда умерла, и Муги тут вовсе не при чём. Нет-нет, что вы, это вовсе не её рук дело. Ведь даже на гитаре Акиямы, которой и был проломан её череп, не осталось следов от пальцев Котобуки. Муги аккуратная девочка. После чаепитий всегда убирала, работала в перчатках. Даже девочек аккуратно усадила. Рицу — за барабанами, сложив голову на тарелки. Юи и Адзу-нян висят под потолком, положив руки на струны гитар, повешенных на плечо. А Мио, как солистка, опиралась на микрофон. Всё так красиво и мило. Муги улыбается, окидывая взглядом почти идеально убранный класс. Жаль только, что кровь уже не ототрут с инструментов. Впрочем, это уже не её проблемы. Хотя с другой стороны это всё можно было бы сплавить в магазинчик отца. Там же всегда были рады появлению группы школьниц, а их инструментам — и подавно. А уж тем паче гитаре Мио-тян! Специальной для левшей разработана, редкая. Цумуги смеётся. — Всё убрала? — в класс заглядывает Савако, с интересом оглядывает группу. Да, такими они ей больше нравятся. Не будет никаких споров, отпираний по поводу костюмов, приторно-сладких песен о любви. И чай можно будет пить спокойно. Усмехается. — Я всё! — радостно оповещает девочка, убрав чайный сервиз в сумку: девочкам он теперь уж точно без надобности. — Савако-сенсей, это красиво выглядит? — с сомнением смотрит на картину, открывающуюся её взору. Вроде бы гармонично. И Яманака одобряет. — Всё по хардкору, — с усмешкой поправляет очки, блеснув стёклами. Счастливая улыбка расцветает на губах Муги. — Хардко-о-ор, — тянет она гласные, подхватив тяжёлый синтезатор и школьную сумку. Пританцовывает, продолжая мурлыкать песню, вновь осматривает девочек и, с удовольствием отметив, что поработала она на славу, щелкает выключателем и запирает дверь. Клубу лёгкой музыки давно было пора сменить стиль. Но теперь уже поздно. Группа распущена. Клуб закрыт.