Сбежавшая

      Ворочаясь без сна, Диана в сотый раз прокручивала в голове случившееся. Рядом сопела Марта. Сумасшедший день настолько утомил ребенка, что едва ее голова коснулась подушки, девочка отключилась. Арбенина же, не могла уснуть. Вспоминая поцелуй, ее бросало в жар, а низ живота сводило от желания. «Ну, и нафига козе баян? Че ты к ней полезла? Там же жена, чтоб ее… А где она, кстати? Нет, ладно ты полезла, отталкивать-то, зачем было? Лежи щас, мучайся. Дура, и не лечишься».       Психанув, Арбенина осторожно встала с кровати, чтобы не потревожить Марту, и вышла из комнаты. Темный коридор прорезала тонкая полоска света, исходящая из студии. Диана удивилась:«Сурганова свет забыла выключить, что ли?». Только подойдя к комнате, она услышала едва различимую мелодию скрипки. Осторожно отворив дверь, увидела Свету. Скрипачка сидела на том самом диване, где сидела сама Диана и играла на скрипке, закрыв глаза. Сильнее приоткрыв дверь, Диана встала у порога. Светлана играла безумно грустную мелодию, в ее пальцах инструмент, будто живой, передавал всю ее боль. Тонкие струны гудели, словно подстраиваясь под движения женщины. Дверь скрипнула, и звуки тут же стихли. — Извини, что помешала, — Диана вошла. — Сыграй еще. Вздохнув, Света вновь начала играть. Арбенина села в кресло. Внезапно, скрипачка резко отдернула смычок и хмуро посмотрела на Диану. — Что ты хочешь? — Ой, как грубо, Сурганова. Музыку слушаю. — Концерт окончен, — резко встав, Света убрала скрипку в кофр. — Эй, ну так не честно! Я, может, еще хочу послушать! — Значит, покупай билеты, — твердо произнесла скрипачка. — А личные концерты ты уже не даешь? Супружница не разрешает? — Элла здесь не при чем, не трогай ее. — Да нужна мне она, как водолазу валенки, — Диана тоже встала. — Просто думала, что у вас любовь да котики, не хотела, чтобы Марта мешала. — У нас таймаут, если тебе так надо знать, — устало выдохнула Света. — А сейчас извини, я спать. — Погоди! Давай нормально поговорим! — Ты сама сказала, нам не о чем говорить, — развернувшись, Света стремительно вышла из комнаты. — Да еп, Сурганова блять, хорош бегать! — нагнав Свету уже в ее спальне, прошипела Арбенина. Комната освещалась лишь небольшим ночником у изголовья кровати. Света стояла, скрестив руки на груди. — Ты 15 лет от меня бегаешь! — хлесткий ответ, словно удар. — Ну, зато сейчас нет, давай поговорим, — Диана на секунду стушевалась. — Уйди. Я не хочу. — А знаешь, ты права. Разговаривать у нас всегда получалось хуево, — в этот раз, удар пришелся в сторону Светы. — Рада, что мы обе согласны с этим, — испытывая чувство дежа-вю, как всегда было при ссорах с Дианой, Света махнула рукой. Это была до изнеможения стандартная ситуация. За все эти годы, уже было несколько попыток их «воссоединения» и всегда все происходило по одному сценарию: Диана загоралась страстью, Света с радостью бежала в ее объятия, Диана писала и посвящала ей стихи и песни, потом в один момент, их ссоры достигали пика, Арбенина уходила, хлопнув дверью, а через какое-то время появлялось очередное интервью, где Света вновь была иудой и корнем всего зла человеческого. Раз за разом, ситуация повторялась. Поэтому сейчас, Света, не ожидавшая ничего другого, с удивлением почувствовала на своих губах губы Арбениной. — А вот петь и спать, у нас всегда получается охуенно, — оторвавшись от губ, покрывая горячими поцелуями шею скрипачки, Диана увлекла ее за собой на кровать. Почувствовав, что Света хочет возразить, быстро заткнула рот очередным поцелуем, подминая женщину под себя. Ощущая на себе вес Арбениной, Света не могла сдержать стон. В постели со всеми женщинами, она всегда брала инициативу в свои руки, исключением стала и по сей день оставалась Арбенина. Каждый раз, когда Диана вот так наваливалась сверху, жадно целуя, зажимая бедрами и впиваясь пальцами в кожу, Свету накрывала волна. Что конкретно это было, она не понимала — страсть, потеря контроля, чувство, что она принадлежит только одной женщине, что ее хотят, именно ее, со всеми морщинками у глаз, сединой в волосах и шрамами на теле. Внезапно, Диана остановилась. Пытаясь сдержать вздох разочарования, Света зажмурилась. — Светка, открой глаза. Подчинившись, увидела, как Диана медленно стянула с себя футболку, под которой ничего не было. Непроизвольно качнула бедрами, от чего Арбенина издала стон. Схватив края кофты скрипачки, так же медленно сняла. Проведя пальцами по ключицам, спустилась ниже, поглаживая грудь. Света выгнулась, кусая губы. Диана скользнула губами по шрамам, перемещая руки на пижамные штаны скрипачки. У Светы кружилась голова. Давно, уже безумно давно у нее не было таких моментов с Дианой. Да, они иногда виделись и даже спали вместе, но каждая такая ночь казалась слишком быстрой. И нужно было успеть, обрушиться страстью, заполнить пустоту внутри, выплеснуть всю любовь и эту лихорадочную тоску. Каждый раз, как попытка приложить подорожник к огнестрельной ране, как заявление - я живу, видишь? Как наказание - я счастлива без тебя, слышишь? И не думать, не чувствовать, не говорить. Сейчас, все было наоборот. Как будто Диана специально заставляла Свету прочувствовать. Каждое касание отзывалось страстью внизу живота и любовью в сердце. Сурганова осознала, что осталась полностью обнаженной, когда пальцы Дианы сжали ее бедра. Все казалось слишком нереальным, Света чувствовала, как от Дианы волнами исходит любовь, сжимая простынь, уже не могла отделить ее от себя. Содрогнувшись на пике, глухо простонала, зажимая зубами подушку. — Я за тебя прошу, — сквозь шум в ушах, услышала Света. — В Израиле. Каждый раз там я прошу только за тебя. После рождения детей, стала просить и за тебя, и за них. Больше ни за кого. Диана, поцеловав внутреннюю часть бедра, переползла на грудь и прижала ухо к сердцу скрипачки. — Светка, ты только живи, ладно? Пофиг, не со мной. Главное, живи. Я не умею жить в мире, где нет тебя. Света медленно подняла руку и осторожно погладила Диану по волосам. — Я делаю вид, что сильная, но без тебя я точно сдохну, — приподняв голову, посмотрела в глаза. — Да, вот такая Арбенина эгоистка. — Такую и люблю, — притянув к себе Диану, Света подарила ей долгий поцелуй, чувствуя, как желание разгорается вновь. Пальцы пробежали по выступающим позвонкам Арбениной. Света, избавив ее от штанов, села, обвив ногами талию Дианы. Посмотрев в глаза, положила ладонь Арбениной поверх левой груди, повторила движение, прикоснувшись к Диане. — Динь… Столько лет прошло, а я так и не смогла отделить тебя от себя. Пока ты жива, мне есть ради кого дышать. Сила признания обрушилась на Диану лавиной. Не выдержав, она резко прижала скрипачку к себе. Соприкасаясь каждым миллиметром, чувствуя, что ритм ее сердца подстроился под ритм Светы, уже было не различить, где заканчивалась она и начиналась другая. Света, взяв инициативу на себя, как будто впервые узнавала ее тело. — Блять, Светка… мне так хорошо с тобой! — без спешки и надрыва, подчиняла себе каждую клеточку, исследовала черную краску под кожей, собирала капельки пота, мучила, приносила наслаждение и начинала все заново.

***

— Говорят, пятьдесят — это новые тридцать, а? — Динь, закрой рот. — Да легко, — с усилием, Диана притянула к себе Свету, закрывая ей рот поцелуем. Не сопротивляясь, скрипачка поддалась, однако, звук, издаваемый желудком Арбениной, нарушил момент. — Ты голодная? — Конечно, — ее руки сжали бедро Сургановой. — Дина, ну, я же серьезно! — шутливо отбиваясь, Света сумела выскользнуть из цепких рук. — Так и я не Петросян, — надувшись, Арбенина демонстративно сложила руки на груди. — Пойдем на кухню, я тебя покормлю, — отыскав халат на кресле, Света затянула пояс. — Да что за кайфоломщица, а? Никуда не пойду! — перевернулась на живот и уткнулась в подушку, хранившую аромат Светы. Блять, Арбенина, — под звук закрывающейся двери, она отвесила себе мысленный подзатыльник. — Что ж ты за сволочь, такая? А Сурганова? Как один человек может меня так легко вывести? Даже дети ей уступают, а их двое! Светка точно ведьма! — Динь, — погрузившись в свои мысли, Диана не услышала, как «ведьма» вернулась. — Эт че, пирог? На ночь?! — Ешь, давай! — Сурганова поставила поднос с дымящимися кружками и едой на прикроватный столик. — Откуда в твоем доме тесто? — Оно безглютеновое. — Какая гадость, эта ваша заливная рыба! — Сочувствую вашему горю, Диан Сергеевна! — Не надо соплей, лучше поцелуй, — не дав скрипачке опомниться, Диана притянула ее к себе.       Отдышавшись после второго раунда, Света приподнялась на локтях. — Арбенина, ты ешь на ночь тесто? — Отстань, — взъерошенная Арбенина самозабвенно жевала пирог. — Арбенина! Ну Динь! — Да чего? — Ты такая красивая. Поперхнувшись, Диана повернулась к скрипачке. Затем, медленно легла напротив. Света, именно Света ей всегда говорила, что она безумно красивая. Она научила саму Диану видеть эту красоту. Она каждый раз ей доказывала, что дело не в одежде и не в прическе, а в душе человека. — Ты лучше, — тихо произнесла она. — Потому что пятьдесят — это новые тридцать? — Света так же тихо засмеялась. — Именно! — притянув Сурганову за талию, поцеловала. — С каких пор у вас с Эллой таймаут? — С последнего концерта в Москве. — Из-за чего? — Господи, Диана! — вспыхнув, Света попыталась вырваться из объятий. — Светка, не беси! — Диана сильнее сжала скрипачку. — Из-за тебя! У меня с 93-го все из-за тебя! — Тогда почему ты … — Не бегу по первому зову? Я устала, Диана. Я уже не девочка, я не могу жить, как на пороховой бочке, без гарантий. Мы это уже проходили. Я устала, Динь. Диана удрученно молчала. — Я люблю тебя. Я всегда буду тебя любить. Я никогда не верила в любовь на всю жизнь, но Боженька, видимо, решил вот так меня поучить. Но я не могу бежать к тебе каждый раз, когда тебе этого захочется, понимаешь? — Да, Сурганова, я понимаю. У меня нет гарантий. — Дурочка. Твои гарантии — это твое доверие, твоя честность и открытость со мной. Точно так же, как с Мартой, — Света, прикасаясь кончиками пальцев, очерчивала линии на лице Дианы. — А если я тебе докажу? — поймав ладонь скрипачки, Арбенина поднесла ее к своим губам. — Вернешься? — Динь… — Вернешься? — Вернусь.