Давай отнесёмся к этому как к работе...

      Так просто Марина не сдавалась, она встретилась с тётей Марийки, чтобы попросить не забирать ребёнка. Но белоруска по имени Виталина была неумолима. Она резко отрезала Марине и заявила, что та вполне может родить ребёнка и не одного. К тому же белорусы были предпринимателями, владельцами сети супермаркетов в Минске, куда уж...       -Послушай Марина - пытался поговорить с ней Женя - Виталина всё же права, ты вполне можешь иметь своих детей, мы бы могли попробовать и тогда...       -А ты и рад, претворщик, ну конечно, если ребёнок не родной, значит вполне можно и побоку, кто б сомневался!       -Да успокойся ты, я не то имел в виду, просто прими, что они её семья и ничего изменить нельзя.       Марина очень долго не могла выйти из положения разлуки, никак не могла принять ситуацию, мучила себя каждый день и час, она ушла в себя. Женя чувствовал себя лишним, так как Марина безо всяких женских гордынь и притворств не обращала на него внимания и не хотела близости, но и про развод не заикалась - настолько он был ей безразличен. То есть, его для неё наконец-то не было. Бедняга даже собрал вещи и вернулся к себе. На работе они оба сидели угрюмей тучи. Из-за дипресии, Марине Виолетта не разрешала общаться с клиентами, только собирать пробы и делать экспертизы. Тимур разговаривал с ней, однако она не прислушивалась к его рекомендациям и упорно продолжала оставаться с Марийкой в своих мечтах. Но, её такое отчуждённое поведение начало уже пугать, Марина буквально отрезала себя от реальности. Вот, Женя как-то раз решил снова нанести Марине визит вечерком, типа кое что забрать, звонил он в её дверь долго, стучал кулаками, звал. Решил - либо нет дома, либо... У него к счастью был ключ от её дверей, открыл и вошёл. Она сидела в комнате Марийки и тупо пересматривала фото в телефоне, как будь-то бы это что-то меняло.       -Марина так же нельзя! Я чуть сума не сошёл, ты что делаешь, может хватит уже. Марина, услышь меня!       Он подошёл и попытался её растормошить, потом вовсе вырвал телефон из рук да и всё.       Тут она словно очнулась.       -Отдай, не трожь, это всё что у меня осталось.       -Марина ты не права, не надо на это смотреть как на конец света, значит этот ребёнок не был предназначен тебе и ты поймёшь это, если у тебя появится свой малыш, ну...       -Нет,       -Слушай, ну хватит а? То ты страдаешь без ребёнка, то ты строишь из себя недотрогу, если дело во мне - пожалуйста, я уйду и не буду мешать тебе с кем-то другим...       -Я не буду этого делать ни с тобой ни с кем-то другим, я не чувствую больше ни желаний ни потребностей, понимаешь?       Женя выдержал паузу переваривая услышанное.       -Марина, ну тогда это серьёзная проблема, так нельзя жить, нужно обращаться к специалистам, они должны помочь.       -Так нельзя жить... Ты просто не понимаешь меня. Ты просто думаешь, что для меня забыть её - это всё равно, что сменить цвет помады и жить дальше как ни в чём не бывало.Ты не задумывался никогда над тем, что я вообще способна к таким глубоким переживаниям, что мне может быть больно на таком уровне. Ты меня всегда воспринимал как красивую куклу, для которой важны красивая жизнь, шмотки, духи, брендовые сумочки, мужское внимание.Ты всегда хотел захватить меня как эксклюзив, не более. За три с половиной года ты так и не разузнал - какими ценностями я на самом деле живу, чего я от жизни хочу, ты не увидел моих серьёзных поступков, ты только оценивал мои умения отменно подбирать стиль одежды. Ты всегда знал, что я сильная, не видя моей слабости, ты был уверен, что я воин и переживу все твои эгоистические удары, но не видел, как я загибаюсь под доспехами и как я не хочу их носить, а как хочу, чтобы взяли на руки меня и баюкали как меленькую девочку.Ты заставлял меня играть с тобой в прятки в тёмном лесу, а мне хотелось кружиться с тобой по цветочному лугу. Ну вот, я кажется и надорвалась. А ты, сейчас видишь реально проблему только в том, что просто не можешь подобраться ко мне и тебя это ой как задевает. Ты сказал, что так нельзя жить... Значит я буду одной из тех, кто теперь открыл в себе новую форму жизни, обходящую ваше мужское величие и эгоизм. Марийка позволила мне пусть немного, но пожить той недостающей жизнью, которая наполняла меня тем, что мне было нужно - женской реализацией и материнством. Можешь посчитать меня чёкнутой, но я хочу в этом фантоме жить, где мне не було больно! Уходи.       Женя стоял с отвисшей челюстью, впрочем как всегда, услышав или увидев что-то ну уж очень для него новое. Он сделал шаг вперёд, хотел было взять её за руку, но потом не решился, повернулся к выходу, вот только у двери он обернулся, с глаз текли ручьи слёз и тихо вымолвил:       Прости, если сможешь...