Снегурочка для Дракона

31 декабря       31 декабря. Господи ты боже ты мой! 31 декабря. Десять часов вечера. Я глотнула прямо из горлышка бутылки. Ром бухнул в желудок, раскатился огненными шариками по венам и докатился до замерзших напрочь ног. То есть до коленок. Это хорошо. Плохо то, что снежинки падали на мою руку, но даже не думали таять. Еще бы они таяли, ведь на улице -20С, а я сидела на скамейке в парке пятый час подряд и не собиралась никуда уходить.       Жизнь моя скатилась под откос, и сегодня я твердо вознамерилась положить этому конец. Хватит с меня. Пять минут назад мне исполнилось 30 лет. Пять часов назад меня уволили с работы. Пять дней назад я застукала бойфренда в постели с любовницей в своей собственной квартире. Отличная цифра пять. Еще час — и я замерзну насмерть. Вот и замечательно. — Дедуль, тебе 85 лет, а ты все еще в чудеса веришь? Глупо.       Детский голосок заставил меня открыть глаза и убрать бутылку в варежку. Ребенок ведь не виноват, что у взрослой тетки кончилось терпение. Бомжеватого вида старичок и маленькая девочка медленно шли по заснеженной еловой аллее в никуда. — Сегодня Новый Год, Ангелина. В такие вечера все возможно, — сказал старичок, останавливаясь под одним из двух едва живых фонарей на всю километровую аллею. — Дай-ка я тебе шарф поправлю, а то простынешь. Где мы тебе лекарства найдем? — Богослав, что ты как курица-наседка? — возмутилась девочка, выворачиваясь из его дрожащих от холода рук. — Давай мы лучше тебе шею замотаем. — Не надо, милая. Тебе еще жить да жить. — Смени пластинку, а то я петь начну! Лучше про чудеса рассказывай. — Про них не надо рассказывать, — покачал головой Богослав, роняя с когда-то кроличьей шапки-ушанки снег на плечи драного пальто. Закашлялся тяжело, но отдышался и продолжил мысль: — В них надо верить. — И все? — Да. Попробуй. Прямо сейчас! Только помни: верить надо всем сердцем. — Ладно, — Ангелина завертела головой. Увидела меня и потащила старичка в мою сторону. — Хочу, чтобы этот сугроб на скамейке ожил и превратился в девушку. — Ишь, быстрая какая! — рассмеялся Богослав, но закашлялся так, что едва устоял на ногах.       Навалился всем телом на девчушку, и я не выдержала: поднялась на негнущихся ногах, выронила бутылку в сугроб и успела подхватить старичка до того, как он упал. Дотащила до скамейки и только тогда поняла, что Ангелина осталась стоять там же, где была. — Иди сюда, солнышко, не бойся. Я хочу вам помочь, — ласково сказала я.       Да уж, оживший сугроб мог напугать кого угодно. Если учесть, что мое и так не сильно красивое лицо наверняка превратилось в синюю маску, а неверный свет фонаря и снег сделали из моей лисьей шубки невообразимое нечто, то выдержке девочки можно было только позавидовать. Богослав снова закашлялся, я вручила ему бутылку с ромом (а что мне еще оставалось?) и чуть не села в сугроб от налетевшей на меня с объятиями малышки. — Снегурочка! Настоящая!!! Милая, ты же нам поможешь? Богослав! Посмотри, это же чудо. Оно получилось! С первого раза, — захлебывалась словами Ангелина, цепляясь за меня, как маленький клещ. — Ангелина, слезь с нее. Ты же ее сейчас задушишь! Как она мертвая три твоих желания выполнять будет? Смотри, у нее уже лицо посинело, — вмешался старичок и с такой мольбой посмотрел на меня, что я чуть не расплакалась. — Ты правда сделаешь все, что я захочу? — сползла с меня на снежную дорожку девочка. — При условии, что желания будут не слишком трудными, — предупредила я.       Врать нехорошо, это все знают, а уж ребенку и подавно. Только вот в данном конкретном случае было непонятно, что хуже: правда или ложь. — Почему? — Я начинающая Снегурочка. Учусь только. Первый год, — выкрутилась я.       Дедок одобрительно заулыбался и основательно приложился к бутылке. Ой-ой-ой! А если он напьется? Уснет на скамейке и умрет? Меня совесть даже на том свете заживо есть будет. Я подошла к нему, поправила погрызенную шапку-ушанку и попыталась незаметно отобрать бутылку, но он вцепился мертвой хваткой и отдавать не пожелал. — Снегурочка, ты за Богослава не переживай, — заметила нашу возню Ангелина. — Он три бутылки водки за раз выпить может. Лучше давай мои желания выполнять, а? Холодно очень. А я в тепло хочу. — Принято, — подловила ее на слове я. — Что? Как это? — растерялась девчушка. — Я же еще ничего не пожелала. — Какая хитрая нам Снегурочка попалась, — рассмеялся Богослав. — Ты, Ангелина, осторожнее, а то глазом не успеешь моргнуть, как все свои желания израсходуешь. — Меня вообще-то Ирина зовут, — сказала я, подхватывая его под руку. — Пойдем в тепло. Там и поговорим.       До моей квартирки мы добрались, когда стрелки на часах показали 22.50. Ангелина первым делом набрала полную ванну воды. Залезла в нее и принялась баловаться: вылила в воду половину флакона шампуня, геля для душа, пены для ванн и даже кондиционера для белья. Она бы и стиральный порошок туда закинула, но его из ее загребущих ручек успел вытащить Богослав.       Я поставила воду для пельменей на плиту, командировала бдить за ней Богослава, а сама отправилась искать в том мыльном, переливающемся и пузырящемся облаке, что теперь было вместо ванны, маленькую, скользкую, юркую и очень веселую девочку. В общем, душ нам пришлось принимать вместе, стоя по колено в белой пене. Мы отлично проводили время до тех пор, пока я не смыла мыльные облака с ее острых лопаток: два жутких шрама вдоль них мигом вернули меня с небес на землю. Как будто кто-то крылья выдернул. С мясом. Это было так неожиданно и так больно, что у меня в голове помутилось.       Наверное, я все-таки сорвалась — как оказалась на диване, завернутая в халат с чашкой чая в руках, не помню. Богослав сидел рядом и гладил меня по спине, а Ангелина лежала головой на моих коленях и смотрела мне в лицо мудрыми глазами много повидавшего на своем веку старика. — Пей чай, Снегурочка, — сказал Богослав, когда я перестала глотать слова, слезы и соленые комья прошлого в горле. — Он поможет тебе. — Хотелось бы верить.       Я послушно глотнула из кружки и зажмурилась от удовольствия. Не знаю, что туда намешал хитрый старый алкоголик, но уже через пару минут море мне стало по колено. Я открыла глаза, обуявшись приступом безмерной энергии, увидела, что стрелки на часах подобрались к 23.30, и хотела было ринуться на кухню, чтобы собрать хоть что-нибудь из еды на новогодний стол, но они меня не пустили. — Давай лучше красиво оденемся, а? — попросила Ангелина. — Ну пожалуйста! — Давай, — согласилась я. — Ты очень везучая, ангелочек, знаешь об этом? — Да, — улыбнулась она. — А еще красивая и могучая. Мы с Богославом раньше ого-го какие были! Он двери как откроет, а я как удачу запулю! Эх, вот… — Ангелина, время-то идет, — заткнул внучку дедок.       Жаль, я бы с удовольствием послушала, какие они двери открывали и кому удачу подкидывали, а главное, что потом с этими счастливцами дальше было.       Шкаф с тряпками мы решили брать штурмом: высыпали вещи на пол и принялись примерять все подряд, благо барахла в нем оказалось вагон и маленькая тележка. Для Ангелины у меня были вещи моей маленькой племянницы, которая умерла в прошлом году от пневмонии. Для Богослава — брюки и рубашки брата, который погиб в автокатастрофе вместе с женой через полгода после смерти дочери, ну, а для себя — вещи его жены. Свои я даже трогать не стала: серые, тусклые и практичные до отвращения.       Как ни странно, дольше всех собиралась именно я, но во всем виноваты были гости, потому что одобрили мой наряд только с пятого раза, а потом Ангелина сказала, что просто обязана нарисовать мне лицо. Я глотнула волшебного чаю и согласилась.       Как оказалось не зря. Красотка, смотревшая на меня из зеркала, мною не была — сто процентов. Разве что рост… и грудь. Вот и все. Если бы я была мужиком, точно затащила бы себя в постель для занятия бурным и продолжительным сексом. Русые волосы убраны в хвост. Длиннющие голубые ресницы (где Ангелина тушь голубую откопала?!) эффектно подчеркивают синие сверкающие глаза (еще бы они не сверкали — коктейль Богослав замутил знатный). Румянец на щеках (понятное дело — заболела). Красиво изогнутые губы (что есть, то есть). И платье в облипку. Шелковое. Вечернее. Темно-синее с серебром. С воротником под горло, вырезом на груди до ложбинки и узкой юбкой в пол и разрезом аж до бедра. — Ты не Снегурочка. Ты Снежная Королева, — увидев меня, восхищенно захлопал глазами Богослав. — Это точно, — совсем не по-королевски хихикнула я. — За четыре с половиной часа на морозе я наверняка превратилась в ледышку. — Значит, тебя надо отогреть, — предложила Ангелина. — Пойдем, нам пора. Времени до Нового Года — 5 минут! — Пойдем, — согласилась я.       Глотнула чаю и отправилась на кухню босиком. Какие туфли, Господи! Меня качало на легких приятных волнах, и мне казалось, что над головой Ангелины появился нимб, а у Богослава за спиной выросли огромные белоснежные крылья. Сердце трепыхалось, как сумасшедшее, а в душе родилась вера в то, что совсем скоро моя жизнь изменится к лучшему.       У дверей в кухню мы застряли, потому что Ангелина вспомнила, что у нее осталось последнее желание. — Говори, — смилостивилась я.       Сейчас я была всемогущей и очень покладистой. — Я хочу, чтобы ты спасла Золотого Дракона, — сказала Ангелина. — Ему сейчас еще хуже, чем тебе. — Тебе не кажется, что я для него старовата? Драконы вроде как юных девственниц обожают. — Ты для него в самый раз, — рассмеялся Богослав. — Так и быть, спасу, — не стала спорить я. Какая разница в какие игрушки играть? — Что мне для этого нужно сделать? — Полюбить его всем сердцем, — серьезнее некуда сказала Ангелина. Увидела мое неверяще-насмешливое лицо и ударилась в самую настоящую истерику: — Что ты так смотришь? Ты обещала! Дважды! Богослав! Скажи ей! Меня нельзя обманывать! Мне опять крылья выдернут!!! Это так больно! — Тихо, милая, перестань, — обнял ее Богослав. — Ирина и так сделала для нас очень многое. — Ангелина, — наклонилась я к девочке. — Девочка моя, для тебя я сделаю, что угодно. — А для себя? — всхлипнула она. — А для себя тем более, — улыбнулась я. — Удачи тебе, Снегурочка, — мигом повеселела Ангелина, обняла меня и тут же отступила на шаг назад.       Я глотнула из чашки, что дал мне Богослав, а бабушкины часы начали бить полночь. — С Днем Рождения и с Новым Годом, Снежная Королева, — сказал Богослав и с легким поклоном открыл передо мной дверь на кухню. — Вы уж определитесь, кто я: Снегурочка или Королева, — проворчала я.       Получила легкий толчок в спину и закружилась в снежном вихре, теряя себя прежнюю и обретая себя нынешнюю: свободную, красивую и всемогущую. Снежинки облепили меня со всех сторон, согрели и унеслись в неизвестную даль, забирая с собой видение заснеженного парка, скамьи и машины Скорой помощи рядом с лежащим на носилках телом женщины с открытыми глазами и абсолютно белым лицом. Я — не она. Я — Снегурочка, а она мне просто приснилась. …       Ясная морозная ночь ослепила меня миллиардами звезд, собравшихся в незнакомые созвездия. Две луны в небе сияли так ярко, что почти превратили ночь в день, а стоящий в заснеженной долине замок и вовсе поверг меня в безграничный неизбывный восторг. Вот только света в нем не было. Лишь одно-единственное окно на самой верхней башне, сразу под большой круглой площадкой, одиноким маяком манило меня к себе. Я не стала сопротивляться зову. Я же Снежная Королева! Ну, или Снегурочка, если для своих. Чего мне бояться?       Рванула к окну прямо по небу, по-королевски расположившись в завитке снежного облака, подгоняемого ветром, и, конечно же, накосячила — не рассчитала со скоростью при приземлении. Если честно, я в принципе ничего не считала — понадеялась, что облако само затормозит, за что и поплатилась: оконное стекло крепко приложило меня в лоб, осыпало осколками, но полет не остановило, а гигантский камин в полутемной комнате, как назло, оказался прямо у меня на пути. Я зажмурилась и совсем было приготовилась упасть в огонь, когда мой полет остановила сильная рука. — Это еще что?!       Низкий, чуть хриплый мужской голос прямо у меня над ухом. Твердокаменная грудь под моей спиной, властные руки на талии. Уютное тепло вместо ледяной стужи. Оуууу! Хорошо, что застонала я не вслух. — Я не что, я кто, — сказала я и почувствовала, как ищущие пальцы пробежались по всем моим изгибам и выпуклостям. Оууу!!! — Я это заметил.       Теплый воздух слов коснулся моей шеи. Длинная молния на спине, идущая от воротника до бедер, внезапно раскрылась, а потом… потом я застонала вслух, потому что следом за пытливыми губами на позвонках шеи пришли руки. Сил нет терпеть! Я дождалась, когда платье упадет на пол, развернулась и впилась в податливые мужские губы вампирским поцелуем. Командовала я недолго, потому что он зарычал, сдернул с меня белье и устроил мне такую горячую встречу, что если бы я была настоящей Снежной Королевой, от меня осталась бы только лужа. 1 января       Я почти проснулась от того, что подушка под моей головой внезапно уехала в сторону, а вместо нее появилась другая — вовсе не такая теплая, упругая и уютная, как предыдущая. Я протянула руку, чтобы вернуть хулиганку на место, но наткнулась на целый матрас и решила перебраться на него целиком. — Что ты… не надо… я же не железный! Ришша! — где-то далеко-далеко зашипел смутно знакомый голос, но я не обратила на него особого внимания и устроилась поудобнее.       Правда, прямо под моим животом вырос обжигающий выступ, но это были такие мелочи! Я отодвинула его рукой, но не успела улечься, как хотела, потому что он вернулся обратно, и как-то так ловко забрался в меня, что это показалось мне самым правильным на свете. Лежать так оказалось не в пример удобнее, и я не стала на него ругаться. Он принялся качать меня на волнах удовольствия, унося в безбрежный океан все дальше и дальше. Я взорвалась над ним яркой звездой, подождала, пока улягутся штормовые волны, и уснула так крепко, что даже не заметила, когда уютный каменно-мягкий матрас подо мной сменился обычной постелью.       В следующий раз я проснулась от того, что на мою грудь по-хозяйски легла чья-то рука. Прогулялась неприлично и поползла вниз. Коснулась пупка и принялась выписывать завитушки по низу живота, ведя дело к окончательному разврату. Приятно, конечно, но очень странно. Василий себе такого не позволял. Я в этих вопросах старомодна до невозможности. Может, поэтому он меня бросил? Мне вполне хватало секса в постели и двух всем известных поз, тем более что дольше, чем на пару минут, мужчин все равно не хватало. Это только в порнофильмах они, как заведенные, а в обычной жизни — тьфу и сплошное разочарование. Во всяком случае, в моей не слишком богатой практике других не было.       Рука нагло покусилась на самое сокровенное, я сжала ноги и открыла глаза. Какого черта?! Чистокровный ариец смотрел на меня довольными зелено-голубыми глазами, улыбался во все тридцать три и не собирался ничего объяснять. Я бросилась в бега, но он вернул меня на место, устроился между бедер и поставил локти вокруг головы. — Куда это ты собралась, Ришша? — Подальше от тебя, — честно ответила я, когда немного проморгалась. — Ты кто такой? И почему ты называешь меня Риша? — Потому что стонать во время оргазма «Ирина» категорически невозможно, вот я и сократил, — ответил блондин, чем смутил меня до безумия. Лучше бы промолчал! —  Почему ты покраснела? Тебе же понравилось! — Ничего подобного! — дернулась в сторону я.       Увидела, как голубые глаза прорезали вертикальные зрачки, почувствовала, как вырос достопамятный выступ, разом вспомнила все подробности прошедшей ночи и покраснела до кончиков … ммм… всего! Это была не я. Не я!!! Блондин понял, что я все вспомнила, рассмеялся и принялся меня целовать. Я, конечно, сопротивлялась, но он был очень убедителен, так что разговор мы смогли продолжить только через полчаса, которые я провела в полной нирване. — Итак, на чем мы остановились? — спросил ариец, когда страсти поутихли. — На имени, — ответила я и почти замурлыкала от теплых рук на своей спине. Ну и, понятное дело, не только на спине. — Золотой Дракон Раниган, — представился блондин. — Ночью тебе было все равно, но быть безымянным «дорогим» и «милым» я больше не желаю. — Ты и не будешь, — согласилась я. — Выпусти меня из постели, и я к тебе кроме как «господин Дракон» и на «Вы» вообще никак обращаться не буду. И ближе чем на три метра не подойду. — Не говори ерунды, — рассмеялся мне в шею Раниган. — У нас семь дней впереди, большую часть из которых я собираюсь провести с тобой в постели. Ты такая настоящая и живая, что у меня от тебя мурашки по всему телу. — Какие еще семь дней? Ничего не понимаю!       Подняла голову и попалась в плен золотых глаз Дракона. Попыталась отвести взгляд, осмотреться по сторонам, вспомнить, понять, да хотя бы просто сосредоточиться! Но он перестал смеяться, а расплавленное золото полилось прямо в мою замерзшую напрочь душу, зажигая в ней огонь, который невозможно погасить. И я испугалась. Ох, как я испугалась! Слетела с него, увидела ослепительно голубое небо за окном и рванулась к нему изо всех сил. Крепко приложилась лбом о стекло, разнесла его на тысячи осколков и обрела свободу. — Вернись, Ришша!       Растерянный крик добавил мне ускорения, однако уже через пару минут жуткий холод привел меня в чувство, притушил огонь в сердце, и я притормозила. Куда я несусь, собственно? И вообще, кто я и какого черта рассекаю по небу аки птица?       Заснеженный замок, гордой одинокой громадой застывший среди гор и лесов, скрылся из виду, а перед моими глазами предстала долина. Маленькая деревенька у самого леса, тонкая ниточка дороги между сверкающих под солнцем полей, средневековый город совсем рядом с многометровым ледяным водопадом. Я чуть не задохнулась от восторга. Тонны падающей с запредельной высоты воды застыли так, будто их заморозили мгновенно.       Я взлетела на самый верх насквозь прозрачного чуда и уселась ровно посередине на самом краю. Холодно мне больше не было. — Добро пожаловать, Снегурочка. Меня зовут Бом, я твой слуга, — раздался не слишком почтительный голос из ниоткуда, и рядом со мной возник самый настоящий гном. Оглядел меня с ног до головы, почесал лоб под зеленым колпаком и добавил: — Какая-то ты слишком старая для Снегурочки. — Я — Снежная Королева. Будешь хамить — заморожу, — отрезала я, поправляя юбку шикарного вечернего платья. Как оно на мне оказалось, было непонятно, но я ему искренне порадовалась.       Гном склонился в поклоне и даже снял свою смешную шапку, открывая буйные рыжие кудри. И зачем она ему, с такой-то гривой? — Простите, Ваше Величество. Не хотел вас обидеть, — искренне покаялся гном. — Такие, как вы, в наш Мир заглядывают очень редко. — Почему? — Мы так давно находимся под властью снега и льда, что Королевам у нас скучно. Не с кем воевать и некого замораживать. — А Снегурочкам какой интерес к вам заглядывать? — У них выбора нет. Кто ж осмелится Верховной Снежной Королеве перечить? — Бом, не путай меня, — нахмурилась я, теряя нить разговора. — Она тут при чем?! — Так я ж и говорю: Верховная наш Мир и прокляла. — Вы знаете, как снять проклятие? — Для этого нам и нужны Снегурочки! Раз в год одна из них приходит к Золотому Дракону, и у нас появляется шанс избавиться от проклятия. Если за семь дней Снегурочка полюбит Дракона всем сердцем, то Вечная зима закончится. — Какая прелесть, — умилилась я. — И почему вы до сих пор под заклятием? Раниган так никого в себя и не влюбил? Верится с трудом. — Есть некая тонкость, осложняющая ему работу, — замялся всезнающий гном. Я окатила его ледяным взглядом. — Ладно, ладно, не сердитесь! Если Снегурочка полюбит его, то растает, если не полюбит — заморозит сердце Дракона на 10 месяцев. — Понятно. Самоубийц не нашлось, — рассмеялась я. — Хорошо вам смеяться, — заворчал гном. — Раниган такая сволочь, когда у него сердца нет, вы себе даже не представляете! — Не переживай, однажды он добьется своего. — Было бы неплохо, — закручинился гном. Посмотрел на меня искоса. — Знаете, Королева, вы какая-то неправильная. — Почему? — Я у Снегурочек на побегушках уже который век, но таких, как вы, еще не встречал. Вы — ледяной человек, а они — человеческий лед. И пришли вы на день раньше. И оленей с каретой у вас нет. — Это да. Чего нет, того нет, — согласилась я. Только оленей мне и не хватало. — А дом у Снегурочек тут есть? Замок, может, ледяной. Хоромы, там, белоснежные? — Нет, конечно! Они к нам исключительно по делу прилетают. Семь дней в замке Дракона — и точка. — Придется возвращаться, — приуныла я.       В цепкие лапы Дракона возвращаться не хотелось. Я же неправильная Снегурочка. Влюблюсь в него и растаю. Оно мне надо? Может, если я буду держаться от Ранигана подальше, тот огонек, что он зажег в моем ледяном сердце, погаснет? — Слушай, Бом, не хочу я в замок лететь. Давай лучше достопримечательности посмотрим. В вашем заколдованном мире наверняка есть достопримечательности. — Есть. — Вот и полетели. Люблю познавать новое. — Если мы полетим познавать новое, у Дракона времени на ваше охмурение не останется. — Не смей со мной спорить. В следующем году Снегурочка придет, вот пусть он ее в себя и влюбляет, — заледенела я. — Мне все это неинтересно. Я же Снежная Королева!       Гном послушно закрыл рот, а я подхватила его на руки и поднялась. Босые ноги на фоне вечернего платья выглядели странно. Я подумала о туфлях и чуть не села на шпагат: шпильки мгновенно разъехались на льду водопада. За пару минут я сменила всю обувь, какую только смогла придумать, но ничего подходящего так и не нашла. — Шубу наколдуйте, тогда сапоги самое оно будут, — посоветовал гном. — Мне в ней будет жарко, — отмахнулась я и прекратила заниматься ерундой. Босиком — так босиком. Кому какое дело?       Снежный вихрь подхватил меня в удобное кресло. Смирившийся с участью гида Бом принялся рассказывать о своем Мире и показывать местные красоты, и мы так увлеклись, что пришли в себя, только когда солнце внезапно упало за горизонт, а на небе воцарились две луны. Я бездумно парила в небесах, когда случилось сразу две вещи.       Во-первых, сердце притихшего на моих руках Бома остановилось, а во-вторых, рядом со мной возник шикарный Золотой Дракон. Чертовски злой Дракон, надо сказать. Не успела я рот открыть, как он обхватил меня когтистой лапой, прыгнул сквозь пространство и опустил на каменные плиты обзорной площадки своего замка. Обернулся прекрасным принцем, выдернул из моих рук Бома, проорал мне в лицо в ярости: — Ты что вытворяешь, а? Думаешь, если Снежная Королева, так все можно, что ли?       И побежал вглубь замка.       Я пришла в себя и ринулась следом. Да что он себе позволяет, ящерица наглая! Никто не смеет на меня орать! Тем более не по делу. Я влетела следом за Раниганом в гостиную, не успела затормозить и практически врезалась в его широкую спину. Он этого даже не заметил. Прихватил из шкафа маленькую бутылочку, уселся в кресло рядом с камином и начал осторожно раздевать гнома, попутно растирая ему конечности. Бом застывшей глыбой лежал на его коленях и на призывы открыть глаза не реагировал.       Понимание больно ударило меня по темечку. Я же гнома насмерть заморозила! Какой ужас! Кинулась к ним, но наткнулась на яростный взгляд золотых глаз Дракона и остановилась в паре метров, не рискуя подходить ближе. — Это случайно получилось! Я не хотела, честное слово! Он же хороший! Чем я могу помочь?       Раниган удивленно посмотрел на меня, а потом взял Бома на руки, протянул мне и сказал мрачно: — Верни ему жизнь. — Как? — попятилась я.       Воды горячей принести — это одно, а жизнь человеку… эээ гному… спасти — совсем другое. Это ж уметь надо!       Раниган закатил глаза к потолку, всем своим видом говоря, мол, ну ты и женщина, и проворчал: — Руку ему на сердце положи, глупая ледышка, и пожелай от всего сердца.       Я поспешно положила ладонь на грудь гнома, зажмурилась и возжелала изо всех сил. Буквально через мгновение горячий взгляд обжег мою кожу огнем. Я открыла глаза, Бом слетел с рук Ранигана, как ошпаренный, а Дракон подхватил меня на руки и впился в губы чудовищным поцелуем.       Оууу!!! Мир перевернулся с ног на голову, взбалтывая мозги миксером и отпуская вожжи управления отчаянно желающим секса телом. Да что же это такое, Господи?! — Ты сейчас чего пожелала, а? — зарычал Раниган, когда сумел от меня оторваться.       Каюсь, я поцелуями увлеклась и отпускать его не спешила. Он поставил меня на ноги, но обнял так крепко, что я почти растаяла. В переносном смысле. — Одно неосторожное движение — и я взорвусь. Или наброшусь на тебя, как маньяк. Ты этого добиваешься? — Нет, — сказала я и сделала то самое неосторожное движение. — Ришша! — простонал Раниган и передернулся всем телом.       От него хлынула такая волна тепла и восторга, что я тут же опростоволосилась. Безобразие! — Ты чудо, синеглазка, — прошептал мне в макушку Дракон. Комплимент, наверное, сделать хотел. — Никогда меня так не называй, — строго сказала я и подняла к нему лицо.       Лучше бы я этого не делала. Расплавленное золото глаз снова полилось в мою душу и раздуло едва тлеющий огонек в сердце сильнее. Катастрофа! Раниган нисколько не облегчил мне жизнь, потому что запустил руки в мои волосы и наклонился с явным намерением поцеловать. Я поспешила закончить мысль: — В моем мире синеглазкой картошку называют.       Раниган моргнул и рассмеялся. Это привело нас в относительный порядок. Он усадил меня в кресло, сам сел в соседнее и начал меня разглядывать. Я в долгу не осталась. В гляделки мы перестали играть, только когда воздух вокруг нас ощутимо сгустился и начал покалывать электричеством. — Поговорим? — предложила я. — Займемся любовью? — выдвинул встречное предложение он. — Очень заманчиво, но нет, — отказалась я.       Золотые глаза Ранигана прорезали вертикальные зрачки. — Боишься растаять? — Боюсь заморозить тебя раньше времени. — Да уж, за тобой не заржавеет, — поежился Дракон. — Силу свою ты контролировать совершенно не умеешь. И откуда ты только упала на мою голову в самый Новый Год, ледышка? — Я Снежная Королева! — выпрямилась в кресле я. — Перестань обзывать меня всякими… мм… — Ласковыми, — подсказал Раниган. — Дурацкими! Прозвищами, — закончила мысль я. Мне от них становилось чертовски не по себе. — Тогда как тебя называть? — Королева или Ирина, — твердо сказала я. Он улыбнулся. — Нет, Ришша. Так не пойдет. Я же объяснял. — Я с тобой спать не собираюсь, так что поумерь свой пыл. Мне до тебя вообще дела нет. — Как это «дела нет»? — нахмурился Раниган. — А сердце мое кто замораживать будет? — Оно тебе надо? Мне вот — нет. Живи, как живется, — отмахнулась я. — Ты очень странная Снежная Королева, — еще больше помрачнел Дракон. — Что ты несешь? Какая жизнь? У нас ровно семь дней, чтобы уладить дело. Три исхода, в каждом из которых без тебя не обойтись. — Огласите весь список, пожалуйста. — Или я превращаюсь в ледяную сволочь, или ты влюбляешься в меня и таешь в моих руках, освобождая мой Мир от проклятия, или мы умираем. Оба. Я — последний Золотой Дракон. Если умру, весь этот Мир последует за мной. — Ты достал Верховную Снежную Королеву до самых печенок, а, Дракон? — не удержалась от шпильки я.       Оказывается, ледяное спокойствие — отличная вещь! Тебе говорят, что живой ты ни при каком раскладе из передряги не выберешься, а тебе хоть бы хны. Как заморозить Золотого Дракона на 10 месяцев, чтобы остаться в живых, мне было неведомо. Можно, конечно, узнать, но… — Я был не слишком вежлив, когда выставил ее за ворота замка в полном неглиже, — признался Раниган. Увидел мои округлившиеся глаза и поспешил обелить себя: — Не смотри на меня так! Она из меня постельного раба сделала. На целых два месяца! А у меня дела. Подданные! Да и фантазии ее извращенные мне надоели. Не секс, а сплошная физподготовка. Меня даже отец так по плацу не гонял. — Не прибедняйся, — рассмеялась я. — Смешно ей, — насупился блондин. — Затрахаю тебя до изнеможения, а потом оруженосца своего позову и посмотрю, как ты запоешь! — При чем тут оруженосец? — Она к нам в постель служанку затащила, — пояснил Дракон. — Вот я и не выдержал. Еще вопросы? — Кто во всем виноват — понятно. Осталось понять, что делать.       Раниган поднялся с кресла и протянул мне руку. Такой сказочно красивый и благородный, что у меня защемило сердце. Я поднялась, не стала противиться объятию и спрятала лицо на могучей груди. — Ты нравишься мне, Ришша, но я устал пребывать в угасающей неизменности. Никто не рождается, все только умирают, а я десять месяцев из двенадцати смотрю на это с ледяным равнодушием. Ты можешь это изменить, и я сделаю все, чтобы ты полюбила меня больше жизни. — Ничего у тебя не выйдет, — сказала я. Он хотел это услышать. — Знаешь, я даже рад, что ты не сдалась мне сразу, — повеселел Дракон и выпустил меня из объятий. — У нас впереди шесть дней и, что немаловажно, шесть ночей. Не будем терять ни минуты! — Размечтался. Никакого секса. Ты же не хочешь замерзнуть раньше времени? — Ты уже любишь меня и никогда не причинишь боль, — улыбнулся Раниган и завлекающе поцеловал в губы. — Я просто помогу тебе это понять. — Ты крайне самоуверенный тип, — окатила его волной холода я. — Мне не шестнадцать, чтобы влюбляться по уши с первого взгляда. — Пойдем, покажу твои покои, — склонился в насмешливом поклоне он, чем разговор о неуютном прекратил.       Как и следовало ожидать, мои покои оказались за соседней дверью от его. Раниган ушел, а я села на постель и задумалась. Вспомнила Ангелину и Богослава. Свое обещание. Страшные шрамы от выдернутых крыльев на спине ангела и ее истерику. Скорую помощь в парке и свои открытые глаза. Поняла, что мне некуда возвращаться, и решила сделать хоть одно стоящее дело напоследок. Умереть ради целого Мира — не такая уж плохая идея. Сердце согласно полыхнуло огнем и согрело душу. Надеюсь, Дракон сумеет влюбить меня в себя так, чтобы на самом деле стать мне дороже жизни.       Я улеглась на кровать, вспомнила шикарное и чертовски уютное тело Ранигана и мечтательно улыбнулась. Эх, на таком матрасе я бы всю жизнь пролежала. Мысль о том, что целых шесть дней он будет увиваться вокруг меня, доставила мне невероятное удовольствие. Предвкушение родилось в самой глубине души и заставило ее расправить крылья. Неделя счастья и смерть в руках любимого. Что может быть лучше? Для меня — ничего. Я пожелала удачи Золотому Дракону и провалилась в глубокий сон. 2 января  — Ришша.       Нейтральный голос Дракона вырвал меня из утреннего полусна, но я его стойко проигнорировала. Он же собирался меня соблазнять! Кто так будит любимую по утрам? Я недовольно скинула одеяло и выгнула спину. Мое единственное достоинство — грудь — выступила под ночной сорочкой в самом выгодном свете. — Ришша…       Голос понизился на октаву и охрип больше, чем обычно. Вот. Уже лучше! Я повернулась на бок и обхватила руками подушку. Вся такая одинокая и несчастная! — Ришшшша…       Голос зашипел, постель прогнулась под нехилым весом, а меня накрыла лавина поцелуев. Какая красота! Где моя пуританская скромность, спрашивается? Властные руки перевернули меня на спину, и я поспешила проснуться. Чем меньше между нами будет секса, тем больше я буду о нем думать. У меня было слишком мало времени, чтобы влюбиться в Дракона без памяти, так что придется применять крайние меры. — Доброе утро, Раниган, — чопорно сказала я и насмешливо посмотрела в горящие желанием золотые глаза, вертикальные зрачки которых в прямом смысле сводили меня с ума, напоминая о том, кем на самом деле был этот красивый мужчина. Приручить Золотого Дракона — это вам не с офисным бездельником на корпоративной вечеринке трахнуться. — Ты не собираешься облегчать мне жизнь, да? — мигом притушил огонь Дракон. — А как ты хотел? Давай, дорогой, начинай меня покорять. Я тебе даже подскажу, что надо делать. — Серьезно? — Да. Бери меня на руки и неси в ванную, — скомандовала я.       Раниган опешил от такой наглости, нахмурился, забавно сморщил нос, а потом повеселел. Посмотрела я на него — и ездить на его руках резко передумала. Ничем хорошим это для меня не кончится. Или наоборот? — Я пошутила, Дракон. — Мне не трудно, — обаятельно улыбнулся Раниган.       Перехватил меня на краю кровати и понес в ванную, которая выглядела вполне обычно и современно. Пафосно конечно, но без фанатизма. Поставил в кабинку для душа и начал снимать с меня длинную чопорную ночнушку. Я не сопротивлялась. Пока. Как только он ее снимет, я закрою дверцу прямо перед его носом. Фокус не удался, потому что хитрый блондин шагнул в просторную душевую кабинку следом за мной в рубашке и штанах. — Спасибо, что помог. Дальше я сама справлюсь, — попыталась выпихнуть его я.       Ну да, конечно! Гора мышц моих потуг даже не заметила. Раниган щелкнул пальцами, включая душ и избавляясь от одежды. Оууууу! Я отвернулась к стенке, чтобы не поддаваться на очевидную провокацию. Как оказалось зря. Или не зря? Мыльные пытливые руки свели меня с ума за пять минут, но я вцепилась в трубу с холодной водой и к искусителю так лицом и не повернулась. Ранигана это не остановило. Он прошелся по мне асфальтовым катком и вбил в стенку душа с силой парового молота. — Ран! — не выдержала натиска я. — Пожалуйста! — Ришшша, — зашипел Раниган в ответ, отправляя меня в рай, поднажал и с долгим стоном облегчения разнес стеклянные стенки душа вдребезги.       Оценил масштаб трагедии, поцеловал меня в позвонок на шее и исчез. Я отцепилась от трубы, смыла следы преступления и впервые со дня появления в этом мире посмотрела на себя в зеркало. Мамочки родные! Да что ж это делается-то?! Я в своем мире не особая красавица была, но здесь! Нет, не уродливо, просто непривычно и чутка страшно. Серебряные волосы, голубые брови, ресницы и даже губы на фоне абсолютно белой кожи делали меня красивым мертвым привидением. Или настоящей Снежной Королевой?       Я вернула себе любимое платье, обрела величественный и высокомерный вид и отправилась завтракать. Точнее обедать. Раниган сидел во главе длинного парадного стола в огромной столовой и витал мыслями далеко от земли. Я не хотела ему мешать, но едва взялась за спинку стула, как он поднялся, рассеянно усадил меня за стол и вернулся на свое место. По-моему, он этого даже не заметил. Благородный дон, что с него взять?       Слуги засуетились и принялись таскать еду. Я поначалу честно жевала какую-то очень вкусную зеленую штуку, но потом отложила вилку и уставилась на задумчивого Ранигана в оба глаза. Скорость, с какой он поглощал поставленные перед ним блюда, не поддавалась описанию. Как и количество. Как и аккуратность. Шедеврально! За двадцать минут он уговорил трех уток, двух кроликов, одного молочного поросенка и половину теленка. Глядя на это, я окончательно поняла, что играю в игры не с человеческим мужчиной, а с настоящим Золотым Драконом. Это значительно повысило его рейтинг в моих глазах.       Раниган разделался с теленком, сыто повел могучими плечами, наткнулся на мое изумленное лицо и смутился. — Что не так? — Это был обед. Что же тогда будет на ужин? — задумчиво сказала я. — Тебя легче убить, чем прокормить. — Зато ты ешь, как мышка. То-то тебя по небу ветром мотыляет в разные стороны! Кожа да кости. — Повежливее, — ехидно посмотрела на него я. — Ты мне комплименты говорить должен с утра до вечера. Не забыл? — О тебе забудешь, как же, — проворчал Дракон. — Пойдем, прогуляемся. Я тебе замок покажу, о предках расскажу. — Да я уже все видела, а исторические хроники не люблю. Скука страшная, — отмахнулась я. — Придумай что-нибудь поинтереснее. — Ты не пожалеешь, Капризная Королева, — с таинственным видом пообещал Раниган и оказался прав.       Дракон был великолепным рассказчиком, а его предки такими любвеобильными и романтичными, что слушать его можно было веками. Эх, почему я любовные романы не пишу? Пара конспектов — и вот вам готовый шедевр. В винный подвал мы спустились ближе к ужину, а вышли оттуда за полночь. Виски и коньяк, что стояли там веками, были бесподобны, и пока мы не дринькнули из каждой бочки за каждого из предков, уйти оттуда не смогли. Раниган донес меня до своей спальни, развеял на обоих одежду и… уснул мертвым сном, едва коснулся головой подушки.       Я рассмеялась, устроилась на его могучем теле едва ли не целиком, заработала стальное объятие и сладко засопела в теплую шею носом. 3 января  — Ришша.       Нет, мужчины все-таки тупоголовые. Никогда с первого раза не понимают. Я медленно провела рукой по любимому матрасу от бедра до ключицы. — Ришшша, — зашипел голос, переходя на пониженные тона и хрип.       Вот! Сразу нельзя было? Я получила долгий поцелуй в губы, пресекла дальнейшее на корню и чуть не утонула в горящих огнем золотых глазах. Раниган подхватил меня на руки, искупал в душе, а потом поставил перед зеркалом, нагнув над раковиной, уперся ладонями в стену вокруг него и задал такой темп, что стеклянные полочки с кремами и всякой ерундой разнесла вдребезги уже я. Дождался, когда я приду в себя и посмотрю на него в зеркало, поцеловал в плечо и исчез.       В столовую я спустилась в отличном настроении. Сердце билось, как сумасшедшее, от одной только мысли о том, что Раниган сидит за столом и ждет меня. Я открыла дверь и замерзла на пороге статуей, потому что Дракон стоял возле окна, а рядом с ним осколками вечных снегов сияла Снегурочка — юная, прекрасная и напрочь ледяная. Глядя на нее, я поняла, что у Золотого Дракона нет ни единого шанса растопить ее сердце. Никогда, хоть семь дней ему давай, хоть семь тысяч.       Мысли разбежались. Как же так получилось? Какого черта она пришла? А я теперь кто — самозванка? Восторженно-глупый Раниган отступил от блондинки, увидел меня, мгновенно помрачнел и беззвучно послал к черту. Черта с два! Я выпрямила спину и ринулась в бой. Я тут, понимаешь, ради него жизнью жертвовать собралась, а он меня на кусок льда променять собирается?! Ну-ну! — Дорогой, — голосом ядовитой змеи позвала его я, подходя к блондинке вплотную. — Кто эта юная леди? — Раниган? — обернулась ко мне девица. — Это еще кто? — Снегурочка, это Ирина. Ирина, это Снегурочка, — вежливо сказал Дракон и взглядом пообещал оторвать мне голову. Я послала его к черту. Он моргнул вертикальным зрачком и сжал ладони в кулаки. — Кто она? — не поддалась на уловку Снегурочка. — Я — его любовница, — опередила Дракона я. — А вы к нему, стало быть, по делу? Я облегчу вам задачу. Можете спокойно гулять все семь дней, мы найдем, чем заняться, без вас. Придете в последнюю ночь, заморозите Ранигана и выполните свое предназначение без прелюбодеяния. Никто вас даже не поцелует, представляете? Вам со мной крупно повезло. — Да что вы себе позволяете! — взвилась Снегурочка, и все вокруг нас покрылось изморозью. — Раниган, убери ее отсюда немедленно! — Прости, что так получилось, — склонился в поклоне Дракон.       Не успела я рот открыть, как он перекинул меня через плечо и чуть ли ни бегом бросился из зала. Залетел ко мне в спальню, грохнул дверью, поставил меня на ноги и с силой впечатал в створку двери. — С ума сошла? Какого черта ты творишь?! — А ты что делаешь, герой, блин, любовник? — не осталась в долгу я. — Если бы не я, ты бы ей ноги языком вылизал! Тряпка ты похотливая, а не Золотой Дракон. — Что? Да я тебя сейчас! — зарычал Раниган, сверкая вертикальным зрачком в золотых глазах. Открыл рот, но понял, что хороших мыслей нет, и проломил кулаком створку двери над моей головой. — Что ты меня сейчас? — рассмеялась я.       Он был таким забавным, что мне дико захотелось его поцеловать. Огромная гора мышц нависала надо мной в страшной ярости, а я не боялась его совершенно. Обняла за могучую шею и поцеловала в губы. — Ришшша, да что же это… — зашипел Дракон.       Щелкнул пальцами, убирая с нас одежду, и разнес моим телом дверь в щепки. Я этого даже не заметила.       В себя я пришла, когда часы пробили два часа ночи. Вот это номер! Я пораскинула мозгами и поняла, что подлый Дракон воспользовался моим беспомощным состоянием и усыпил на целых 12 часов. Мерзавец! Я поднялась с постели, завернулась в халат и отправилась на кухню в поисках еды. Еду не нашла, зато нашла Ранигана, который спал, уткнувшись лбом в сложенные на столе руки. Какого черта он тут делает? Попытки его разбудить не увенчались успехом.       Я было отчаялась, но потом вспомнила, что я же теперь не абы кто, а Снежная Королева! Взмахнула рукой — и снежный вихрь послушно подхватил могучее тело Дракона в холодные объятия. — Ришша, — сонно вздохнул Раниган. — Чудо ты мое ледяное.       Я от неожиданности потеряла контроль, и он грохнулся на ступеньки лестницы. Проснулся. Увидел мое виноватое лицо и чутка озверел. Я подхватила полы халата и бросилась бежать. Далеко мне убежать не дали: втолкнули в хозяйскую спальню, сдернули халат, уронили на постель и примерно наказали за неосторожное обращение с хрупким телом последнего в этом Мире Золотого Дракона. Я стонала, вырывалась и клялась, что больше такого не повторится. Он был неумолим и успокоился только тогда, когда сил стонать у меня просто не осталось. 4 января  — Ришша.       Нет, ну сколько можно, а? Третий день подряд, а до него все никак не доходит. Я даже шевелиться не стала. Оставила засос на могучей груди под собой и все. — Ришшша!       Стальные руки привычно подхватили с постели, смыли сон теплой водой, вытерли тело полотенцем и замерли на моем подбородке. — Посмотри на меня, чудо ты мое ледяное. Пожалуйста! — Нет. Ты меня вчера загипнотизировал. Я тебе больше не верю, — сказала я, упрямо жмуря глаза. — Снегурочка была в ярости. А если она расскажет о тебе Верховной? Тебя же убьют. — Позавчера ты тоже собирался меня убить. Что изменилось? — Все, — выдохнул Раниган, и я открыла глаза.       Золото плавилось в его нечеловеческих очах и наполняло меня счастьем. Пусть коротким, но моим. Он запустил руки в мои волосы. — Если Снегурочка полюбит меня, то растает. Она растает, а не ты, понимаешь? Не мешай мне. Я прошу тебя. — Ты уверен, что она — та самая? Я тоже вроде как не мимо проходила. — Ришша, — поцеловал меня Раниган. — Я не хочу тебя терять. — Не тебе решать, Золотой Дракон, — грустно улыбнулась я. — Но ты прав. Тебе нужно приложить все усилия, чтобы влюбить в себя ту глыбу льда, что называет себя Снегурочкой. И знаешь что? Не стоит быть с ней вежливым. — Ты чудо, — обнял меня Дракон. — Самое настоящее. Я ждал тебя так долго! — Иди уже, герой-любовник, — бодро улыбнулась я.       Он поцеловал меня в губы и ушел соблазнять Снегурочку, а я залезла под душ и разрыдалась, как самая настоящая истеричка. Вышла оттуда и крепко задумалась. В замке делать было нечего, так что мысль прогуляться в деревню показалась мне прямо-таки спасительной. — Эх, еще бы Бом со мной был, тогда бы все вообще стало отлично.       Едва я это сказала, как гном материализовался в двух шагах от меня, все такой же маленький, рыжий, бородатый и одетый во все зеленое. — Привет, Королева, — сказал Бом и затараторил, спеша поделиться сплетнями: — Ну ты даешь! Я вчера Снегурочку еле угомонил. Она две лавины с гор спустила, прежде чем успокоилась! Народ со вчерашнего дня завалы разгрести не может. — Что она сделала? — переспросила я. — Лавины спустила? На людей? — Да. Ей было все равно, что крушить, а деревушка под руку подвернулась, — пожал плечами Бом. — Раниган там до самой ночи был, людям помогал, но Снегурочка так все заморозила, что даже его сил, чтобы спасти всех, не хватило. — Отведи меня туда, — сказала я. От мысли о том, что из-за меня погибли люди, мне стало плохо. — Зачем? — Я сказала: отведи меня туда. ЖИВО! — заледенела в диком бешенстве я.       Если из-за Снегурочки погиб хоть один человек, я ей голову отверну! Бом побледнел, схватил меня за руку, а я привычно пробила стекло лбом и снежным вихрем понесла нас к деревушке. …       Сошедшая с гор лавина — зрелище не для слабонервных. Я приходила в себя минут пять, а потом увидела женщину, безнадежно ковыряющую лопатой пятиметровый слой льда и снега, мальчишку, сидящего на санях в одном одеяле, и налилась такой мощью, что земля дрогнула. Бом едва успел увести людей, как я взорвалась снежным бураном, дикой вьюгой и ледяным ветром. Они закручивали все вокруг меня в торнадо, унося снег и лед, и оставляя все остальное без изменений. Десять минут — и в радиусе километра от деревушки снега не осталось вообще.       Я взмахнула рукой, собирая тела тех, кто замерз насмерть, уложила рядком: десять мужчин, четырнадцать женщин и восемь детей.       Хлопнула в ладоши.       Сверкнула Северным сиянием.       И вернула им жизнь.       Я — Снежная Королева, и всякие залетные Снегурочки мне не указ.       Первыми опомнились женщины: заплакали, запричитали, бросились к детям и любимым. Я отлетела от них подальше. Тепло их эмоций причинило мне боль. У меня даже мизинец на левой руке растаял! Вот и делай после этого добро людям. Я сжала ладонь в кулак. Бом перестал бестолково бегать среди спасенных людей, а ко мне подошел Староста. — Не подходи близко, — остановила я его. — Прости, — отпрыгнул от меня метра на три мужичок. Бухнулся на колени и сложил руки в молитве. — Спасибо тебе, Снежная Королева. Мы сделаем для тебя все, что скажешь. — Я запомню, — холодно улыбнулась я.       Староста вздрогнул от ледяного порыва и поспешно-почтительно сбежал. Бом взял меня за руку. — Куда пойдем? В замок? — Нет. Там Дракон Снегурочку соблазняет. Не хочу на это смотреть. — Смотри — не смотри, ничего у него не выйдет, — закручинился Бом. — Давай на города посмотрим, — предложила я. — Или на деревеньки. Природы мне с прошлого раза хватило.       Конечно же, я увлеклась. Мы бороздили планету до самого заката, а потом Бом замолчал и как-то слишком подозрительно притих. Я поняла, что дело — труба, и спустилась в первый попавшийся городок. Солнце ухнуло за горизонт в тот момент, когда я открыла дверь вполне приличной на вид таверны. Устроилась за столиком в самом дальнем и темном углу, прямо рядом с малым камином, усадила возле теплой стенки Бома и вручила ему виски. Чем я буду за него платить, меня не интересовало. Потом разберемся.       Мужики начали оглядываться на меня где-то через час. Алкоголь туманил им мозги, бард на небольшом возвышении посреди таверны пел баллады о любви, а желание срочно заняться сексом все больше давило на мозг всем посетителям таверны. В том числе и мне. Чем-то там мой Дракон занимается? Ответа на этот вопрос у меня не было, а к моему столику подсел первый кандидат в любовники. Ну-ну. … — А ну-ка песню нам пропой веселый ветер, веселый ветер, веселый ветер!       Я дирижировала кружкой с каким-то пойлом, стоя рядом с изрядно набравшимся бардом. Таверна подпевала хором. Нехитрые слова песенки выучили быстро, и теперь пели ее через раз. — Кто весел, тот смеется, кто хочет, тот добьется, кто ищет, тот всегда найдет!       Таверна взорвалась свистом и аплодисментами. Я раскланялась и наверняка навернулась бы, если бы меня не подхватила стальная рука. Огонь вспыхнул в сердце так, что голова закружилась, а ноги словно растаяли. — Веселишься?       Тихий хриплый голос возле уха возродил меня к жизни и поверг в состояние бешеного желания, но крепкое объятие не дало мне повернуться и наброситься на Ранигана с поцелуями. — А то! Споешь? — У меня голоса нет. — Врет он все! — заорал пьяный в дугу Бом. — Песню! Песню! Балладу о Драконе! Давай, Раниган.       Долго уговаривать Дракона не пришлось. Он обнял меня и спел. Еще как спел! Четко выверенные интонации, хорошо поставленный голос и нерушимая власть и сила в словах мигом погрузили всех в таверне в другой мир. А за горами, за морями, далеко, Где люди не видят, и боги не верят. Там тот последний в моем племени легко Расправит крылья — железные перья, И чешуею нарисованный узор Разгонит ненастье воплощением страсти, Взмывая в облака судьбе наперекор, Безмерно опасен, безумно прекрасен. И это лучшее на свете колдовство, Ликует солнце на лезвии гребня, И это все, и больше нету ничего — Есть только небо, вечное небо. — Ты чертов романтик, Раниган, — всхлипнула я. — Чтоб тебе пусто было! — Да все у него хорошо будет, — рассмеялся Дракон, и загрустивший народ разом повеселел. — Как? Если у него подруги нет, какая ж это жизнь?! — не унималась я. Драконий род было жалко.       Раниган увел меня за наш столик, усадил на колени, вытер слезы, а заодно и сопли, платком, и крепко поцеловал в губы. — Будет у него подруга, не переживай. Если Золотой Дракон полюбит девушку, не важно, человек она, эльф или вообще демон, больше жизни, то сможет сделать ее Драконом. — Правда? — Честное драконье. — Тогда ладно. — Танцевать хочу, — заорал Бом.       Народ клич подхватил. Барда выгнали, посадили на помост трех заводил с барабаном, свирелью и странного вида гитарой и принялись плясать. Пол ходил ходуном, подсвечники на тяжелых потолочных балках подпрыгивали в такт барабану, а на мужиков смотреть без слез было невозможно.       Я хохотала так, что начала икать. Раниган отпоил меня водой и загнал в самую толпу, где мне сразу поплохело. Слишком жарко, слишком много человеческого тепла и положительных эмоций сразу.       Раниган понял все без слов: выдернул из толпы и утащил на улицу лечиться. Завернул за угол, уронил в снег и начал меня лечить с таким усердием, что мы провалились в сугроб с головой, но ничуть этому не огорчились. 5 января — Ришаааа.       Я от мучительного хрипа Ранигана проснулась моментально. Что с ним такое? Вскинула голову и застонала за ним следом: дятел уселся мне прямо на макушку и застучал железным клювом в висок. За все надо платить. За выпитый в немереных количествах алкоголь тоже. И не только деньгами. — Рааан, спаси меня! Золотце мое, я умру, если ты немедленно что-нибудь не придумаешь. — Так и знал, что без меня вам не прожить.       Бодрый до отвращения голос Бома заставил нас перестать стонать и умоляюще уставиться на гнома. — Золотой Дракон и Снежная Королева маются от похмелья. Рассказать кому — не поверят, — насмешливо похмыкивая, проворчал он и подал нам по маленькой чашке дурно пахнущей и еще хуже выглядящей жидкости.       Раниган рискнул первым: замахнул одним глотком, замер в напряженном ожидании… и тут же расслабился. Я зажала нос и последовала его примеру. Дятел исчез, спазмы отпустили, а вот желание немедленно отметить возвращение к жизни возникло глубоко внутри и принялось завоевывать территории со скоростью лесного пожара в ветреный день. Наткнулось на выросший выступ под моими бедрами и вспыхнуло адским пламенем. — Бом. Спасибо. Свободен, — выдавил из себя Раниган, неприлично гуляя по моей спине под одеялом чуткими пальцами. — Но… — Вон! — зарычал Дракон.       Гном рассмеялся и исчез, а мы через минуту оказались в душе. На этот раз я повернулась к Ранигану лицом, чтобы рассмотреть его могучее тело во всех подробностях. Он стонал, рычал и клялся никогда больше не отпускать меня на длительные прогулки одну. Стекло Раниган все-таки разбил, саданув по нему затылком, когда я коснулась его самого уязвимого губами. Нас это не остановило. … — Ришша, я тебя очень прошу, не пей больше алкоголь, — принялся за уговоры Раниган, расчесывая мои серебряные волосы.       Я любовалась обнаженным мужским телом в зеркале в ванной, таяла от счастья и готова была сделать для Дракона все, что угодно. — Не ходи никуда. Побудь дома. — Дома? — севшим голосом переспросила я. — Мой замок — твой, — крепко поцеловал меня в перевернутые губы Раниган. — Ты нужна мне, как никто в этом мире, прекрасная Снежная Королева. Дай только со Снегурочкой разобраться. — Уговорил, — смилостивилась я. У меня оставалось всего три дня, и мне хотелось провести их рядом с любимым. — Я буду в библиотеке. — Рад, что мы так быстро обо всем договорились, — облегченно выдохнул Раниган. Донес меня до кровати, поцеловал пару раз, оделся и, уже открыв дверь, сказал: — Спасибо за то, что спасла людей в деревушке. Я этого никогда не забуду. — Да не за что, — ответила я, но дверь за ним уже закрылась. …       В библиотеке я отыскала фолиант про родословную моего Дракона и закопалась в него так глубоко, что заметила Снегурочку слишком поздно. Острые ледяные иглы прошили меня насквозь и пригвоздили к стене, как букашку. Я заледенела — и боль отступила, но силы покидали мое пробитое в пяти местах тело очень быстро. — Ты — наглая самозванка, — с ледяным презрением начала беседу Снегурочка. — Ты посмела назваться Снежной Королевой. Ты спасла людей, которых я отдала в жертву Вечному Холоду. Ты спишь с Золотым Драконом и возвращаешь ему силы! Я убью тебя за это трижды. — Да пошла ты, — огрызнулась я и отправила одну-единственную тонкую и очень острую сосульку ей между глаз. Попала.       Снегурочка покачнулась и вдруг взорвалась миллионами острых, как лезвия бритвы, осколков. Раниган возник передо мной совершенно неожиданно и принял их все на свою широкую спину. Обдал теплым дыханием и растопил ледяные иглы в моем теле. На пол мы рухнули вместе. — Что нужно сделать, чтобы спасти тебя? — прохрипел Раниган, глотая кровь.       Откуда у него во рту кровь?! Я собралась с силами и попыталась доползти до окна, но меня хватило только на пару метров. — Мне нужен холод, Ран, — прошептала я, не в силах даже позвать слуг.       Раниган закрыл глаза, а потом начал подниматься. Неумолимо. Страшно. Собирая вокруг себя странные несгибаемо-изящные серебряные нити. Поднялся на ноги, подхватил меня на руки и вывалился в окно третьего этажа вместе со мной. В сугроб упала только я, потому что растерзанный Золотой Дракон раскрыл напрочь порезанные крылья, долетел до площадки на башне и рухнул на нее с жутким грохотом. Ни один слуга на это не отреагировал, потому что все они были безнадежно мертвы. Снегурочка не пощадила никого и на этот раз сделала все, чтобы вернуть их я не смогла, как бы ни старалась.       Мои раны затянулись через десять минут, но жуткая слабость от потери крови не позволила мне дойти до Ранигана быстро: я шла, а потом и ползла в Башню из последних сил и проклинала Снегурочку всеми известными мне проклятиями на каждой ступеньке.       Раниган лежал на посадочной площадке, распластав крылья во всю ширь, и казался не Драконом, а динозавром, потому что вся спина, крылья и даже хвост топорщились острыми краями ледяных осколков. Только увидев это, я поняла, что он спас мне жизнь. Я бы такого точно не пережила, будь я хоть трижды настоящей Снежной Королевой.  — Ришша, ты меня спасать будешь или как? — бодрым голосом прошипел Дракон, едва я заползла на площадку целиком. — Буду, — сглотнула соленый ком слез в горле я. Благородный герой. Умирает, но все равно делает вид, что ему все нипочем. Убила бы! — Превращайся в человека, так дело пойдет гораздо быстрее. — Не могу. — Почему? — Потому. — Ран, я добью тебя прямо сейчас, если не скажешь, в чем дело, — проворчала я, вытаскивая осколки из печальной морды. Взмахнула рукой, выкидывая сразу с десяток, провела ладонью по векам и носу, залечивая раны. — Один осколок дошел до самого сердца, — сознался Дракон. — Перекинусь в человека — и он разрежет его пополам. — Да чтоб эта Снегурочка в Аду горела! — выругалась я. — Ну что же, будем применять крайние меры. — Это какие? — насторожился Раниган, но было уже поздно.       Я собрала всю свою мощь и призвала в помощники Вечный Холод. Дорого мне это обойдется, но это было неважно. Лед сковал меня по рукам и ногам, проник в душу и заморозил до самого дна, уничтожая эмоции и желания. Я взмахнула рукой — и все до единого осколки разом вылетели из тела Дракона, зависая над ним и сверкая на солнце сияющими кровавыми лезвиями. За все надо платить. За все! Жизнь Золотого Дракона на одной чаше весов — тридцать человеческих жизней на другой. Плюс искалеченные мелкими осколками равнодушия судьбы сотен тысяч. Легко делать выбор, когда его нет.       Я взмахнула рукой, ледяные лезвия разлетелись по Миру, а я рухнула на площадку сломанной куклой. Ненадолго. Промерзшие насмерть камни вывернули меня наизнанку и подняли на ноги прекрасной, чистой и сияющей. Я огляделась вокруг. Вечная зима. Замок. Дракон. Какого черта я здесь делаю? Дракон глубоко вдохнул, перекинулся в человека и встал на ноги целым и невредимым. Ах да, я спасала ему жизнь. — Ришша, чудо ты мое ледяное, иди ко мне, — протянул ко мне руку он. — Я Снежная Королева, Дракон, а не твоя девчонка, — одернула наглеца я. — Ты, конечно, хорош, но бывают и лучше. — Бывают, — согласился Раниган и подошел ко мне совсем близко. — Но для меня лучше тебя нет никого во всей Вселенной. — Очень лестно, — холодно улыбнулась я и решила еще немного его послушать. В конце концов, я действительно спасла ему жизнь. Зачем? Кто бы знал! — Это не лесть. — Тогда что это? — Благодарность, — сказал Дракон и запустил руки в мои волосы.       Боли и ожогов от его прикосновений не было, только уютное тепло, которого мне не хватало всю мою жизнь. Я попыталась вспомнить, что у меня за жизнь была, но не смогла, в том числе и потому, что Дракон коснулся губами моего лба. — Я хочу поцеловать тебя в губы. — Не самая хорошая мысль. — Боишься растаять? — хитро улыбнулся Дракон, неумолимо притягивая меня к себе. Пришлось его обнять. — Боюсь заморозить, — честно предупредила я, но он мои слова проигнорировал.       Теплые губы и язык отогрели мои губы и чутка меня дезориентировали, потому что когда я открыла глаза вместо яркого зимнего солнца, стужи и вечной мерзлоты камней под ногами вокруг обнаружилась теплая комната, под спиной постель, а на мне наглый тяжелый ящер. Я хотела возмутиться, но он расплавил лед внутри меня раскаленным мечом и закрыл рот поцелуем. — Вернись ко мне, милая. Я люблю тебя.       Сердце вспыхнуло так жарко, что Вечный Холод исчез из меня, и я снова стала самой собой. Глупой. Счастливой. И глухой на оба уха. — Что ты сказал? — переспросила я, уронила Ранигана на спину и завела мускулистые руки ему за голову. — Я не расслышала. — Опять командуешь? — Ну пожалуйста, Ран! — Я люблю тебя, Снежная Королева, — повторил Раниган, глядя мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты осталась со мной, даже если не полюбишь меня никогда. Моей любви хватит на нас обоих. — Глупый, — улыбнулась я, целуя его прекрасное лицо во все места разом. — Я же люблю тебя, Золотой Дракон. Больше жизни. — Ришша, замолчи! Властелин всего сущего! Только не это, — посерел Раниган. Обнял так, что дышать трудно стало. — Эй, да что с тобой? — улыбнулась я, но дышать стало практически невозможно, и я улыбаться перестала. — Ослабь хватку, Дракон. Ты обнимаешь меня слишком крепко. — Это не я, любимая моя Королева. Это не я.       Понимание накрыло меня саваном вместе с исчезающими прямо на моих глазах руками. Проклятье снято, а значит, мне конец. — Ран, как же так?! У нас ведь было еще целых два дня!       Раниган подхватил меня на руки, выбил окно и взмыл высоко в голубое небо, осторожно сжимая мое тающее тело в когтистых лапах. — Я не отпущу тебя, — рычал он, снова сворачивая вокруг себя серебряные нити чего-то, чему не было названия. — Я — Золотой Дракон! Ты не умрешь, Ришша. Ни за что! Это мой Мир. Я могу сделать с ним все, что угодно! — Можешь, — насмешливо сказала невероятно красивая женщина, появляясь рядом с нами из ниоткуда. — Только вот эта самозванка не из твоего Мира. Она даже не из Отражений, Дракон. — О чем ты… — Ирина пришла к тебе из Реального мира — того самого, где нет магии и Драконов. Где никто не верит в чудеса и ангелов. — Не желаю тебя слушать! Убирайся отсюда к Потерявшему Путь, стерва бездушная. Восемьсот лет прошло, а ты никак не успокоишься, — прорычал Раниган. — Теперь я спокойна, — рассмеялась Верховная Снежная Королева. — Месть сладка. Ты полюбил женщину всем сердцем, а она умрет из-за тебя. Ради тебя! И ты будешь жить с этим дальше. Прощай, мой мальчик. Больше ты меня не увидишь. — Ришша, пожалуйста, послушай меня, — зашептал Раниган, закручивая серебро нитей в вихрь, из которого выпала та, что связала нас с ним намертво. — Я должен вернуть тебя в Реальный Мир, здесь мне тебя не спасти. — Ран?       Тонкие полоски серебряных браслетов защелкнулись на наших левых руках. — Я люблю тебя и найду, где бы ты ни была. Клянусь! Верь мне! — Я люблю тебя, Золотой Дракон. И я верю. 6 января       Я лежала на узкой продавленной койке и пялилась на трещину в потолке. Запах медикаментов, тухлой дряни, крови и безнадежности добивал и без того едва трепыхавшееся желание жить со скоростью света. Я не сопротивлялась. Скорее наоборот.       Попытка покончить жизнь самоубийством в заснеженном парке в канун Нового Года принесла мне кучу проблем. Во-первых, я пять дней провела в коме. Во-вторых, мне выписали гигантский счет за лекарства, в-третьих, неизвестно откуда на моей левой руке появился шикарный серебряный браслет, на который положил глаз заведующий отделением, а в-четвертых и самых главных, я стала калекой: отморозила мизинец на левой руке и обе ступни, так что отныне одного пальца и обеих ног до щиколотки у меня не было.       Это однозначно добавляло мне оптимизма и желания жить, а потому я попросила доброго доктора выдать мне побольше сильнейших успокоительных и снотворных таблеток, когда поеду домой. Он посмотрел на меня и на мои недоноги, уточнил, есть ли у меня родные, а также деньги и работа, и все понял. Задумался на минуту, а потом нарисовал в больничной карте все, что надо, и согласился отпустить меня домой вопреки всем больничным правилам, понимая, что лечить человека, который наверняка покончит с собой, едва ему представится такая возможность, нет никакого смысла. Как и отправлять к психиатру, который пришел ко мне сразу после того, как я очнулась, задал несколько вопросов, послушал бред про Золотого Дракона, посоветовал никому больше про него не рассказывать и откровенно на меня забил.       Дверь в палату открылась, и на пороге возник добрый доктор. Вот и все. Пора домой. Док оценил мои габариты, выглянул в коридор и позвал двух дюжих братков, которые ждали друга возле одной из палат. Они мигом закинули меня в инвалидное кресло и даже помогли загрузить в Скорую, которую все тот же добрый доктор подрядил отвезти меня домой.       В свою квартиру на пятом этаже я поднималась очень долго — лифты в пятиэтажном доме отродясь не водились, а коляска и сумка, которые я поочередно поднимала, стоя на ступеньках на коленях, были ужасно тяжелыми. Наверное, я бы до нее так никогда и не добралась, но на устроенный мною шум выглянула вредная старушка с третьего этажа. Запричитала, засуетилась и откопала-таки двух парней, которые благополучно закинули меня в квартиру.       Дальше дело пошло гораздо веселее. Правда, я жестоко натерла коленки, разгуливая на них почти без защиты, но это было не столь важно — наглотаюсь таблеток, и все пройдет. Налила полную ванну воды и плюхнулась в нее, смывая грязь, больничный запах и безнадежность. Уложила упакованные в мусорные мешки культяпки на табуретку и расслабилась. Тепло окутало меня со всех сторон и погрузило в легкую дрему, мыльная пена навеяла приятные мысли…       Богослав и Ангелина. Бог, открывающий двери, и Ангел, приносящий удачу. Снежная Королева. Золотой Дракон Раниган. Серебряные браслеты на наших руках. Я перевела взгляд на левое запястье. Браслет. Тот самый. Из бреда. Подергала, попыталась снять, но не нашла замок в принципе и весьма этому обрадовалась. Снять его было невозможно, а значит, Раниган теперь был моим навечно. — Любимый, пожалуйста, найди меня. Мне так плохо! — прошептала я вслух и заплакала.       Лучше быть сумасшедшей любящей идиоткой, верящей в чудеса и Золотых Драконов, чем одинокой инвалидкой без единого проблеска надежды. Хотя… я же теперь без ног. Зачем прекрасному золотоволосому богу ущербная Снежная Королева? Разум все понимал, но сердце не сдавалось и продолжало верить в то, что сказочные принцы не бросают свою любовь в беде, какой бы страшной она ни оказалась. Я подумала, подумала, и перестала с ним бороться. — Любимый, ты силен, как бык, и обожаешь носить меня на руках, так что ничего страшного по большому счету не произошло, — сказала я вслух и искренне в это поверила.       В ванне я провалялась черт знает сколько времени. Вода напрочь остыла, но мне было все равно. Я доливала из всех бутылочек понемногу и возвращала пенное облако на место. В конце концов, мне это надоело. Я приняла душ и вылезла из ванны. Неудачно, потому что крепко приложилась затылком о кафельный пол. Полежала на нем, полюбовалась разноцветными пятнами и двинулась на кухню, так и не растеряв оптимизм и веру в светлое будущее. Натрескалась пельменей, таблеток, снотворного, доползла до постели и уснула мертвым сном. В переносном смысле. 7 января       Я дошлепала до широкого подоконника, взгромоздилась на табуретку и выглянула на улицу. Серые тучи, скорее задумчивые, чем мрачные, заволокли небо и засыпали город снегом. Погодка прямо под мое настроение. А что, я же Снежная Королева! Желудок требовательно заурчал, и я спустилась на пол, неудачно зацепившись за штору и схлопотав гардиной по макушке. Хорошо хоть не больно — обезболивающих таблеток я съела столько, что меня можно было оперировать без наркоза.       Штора повисла по диагонали, перечеркивая мне обзор. Пришлось строить целую пирамиду, чтобы прицепить гардину обратно на крючок в стене — не первый раз падала, знаю, что делать. Без ног сложно, но есть же коленки! И, что немаловажно, стремянка. С узкими ступеньками. Пришлось приставлять к ней табурет. Весьма шаткая конструкция.       Я поставила стремянку к окну боком, чтобы ежели чего приземлиться на подоконник, до которого ближе, чем до пола, и медленно поползла вверх. Встала на верхнюю площадку, прицепила гардину на место шваброй, выдохнула довольно, начала сползать вниз, и тут стремянка пошатнулась. Колено соскользнуло… — Нет, нет, нет, нет! — запричитала, а потом и закричала во весь голос я, цепляясь за все подряд. — Раааан!!! Спаси меня!!! Немедленно!!!       Увы, крики и цепляния не помогли. Я привычно разбила лбом стекло и устремилась навстречу заснеженному газону под окном вместе со шторой. — Дракон! Ты мне обещал!!!       Стальные руки подхватили меня у самой земли. Знакомые поцелуи разбежались по лицу. Уютное тепло окутало со всех сторон, а низкий хриплый голос погрузил в нирвану. — Ришша, ты чудовище! У меня чуть сердце не разорвалось! Ты зачем из окна выбросилась? Неужели не могла пару дней подождать? Я же обещал найти тебя! — Я не хотела выбрасываться. Так получилось. — Не врешь? — недоверчиво посмотрел на меня Раниган. Настоящий. Живой. Любящий. — Не вру. Пока я тебя в себя влюбляла, мне ступни отрезали, — пожаловалась я. Помахала ногами в бинтах. — Без них очень неудобно вешать гардины на окна. — Может, оно и к лучшему, что у тебя теперь ног нет? Все время будешь у меня на глазах. И на руках, — проворчал Раниган. — Пойдем домой, любимая.       Присмотрелся к Миру повнимательнее… и раскрыл крылья в безоблачном голубом небе моей новой родины. — Ты теперь Дракон, Ришша, — повернул ко мне золотую драконью морду Раниган. — Летим? — Летим! — соскользнула с его шеи я.       Зажмурилась и раскрыла серебряные крылья во всю ширь. Снежный вихрь подхватил меня и унес высоко в голубое небо, но я не стала там задерживаться и спустилась к любимому, который стоял на площадке башни прекрасным принцем и улыбался. Он поймал меня, перевоплотившуюся в человека, на лету, расцеловал и поставил на ноги. — Ноги?! Откуда у меня ноги? — опешила я. — Ты же не думала, что я буду носить тебя на руках круглосуточно? — хитро улыбнулся Раниган. — Ты, конечно, Королева, но всему есть предел. — Зануда, — уперла руки в бока я. — А еще Золотой Дракон. Рыцарь без страха и упрека! — А еще муж и любимый навеки, — подхватил меня на руки Раниган. — В прямом смысле слова. — Не поняла? — Наша любовь сделала нас Вечными, Ришша. Я в этом ни черта не понимаю, так что будем разбираться вместе. — Отличная мысль, — согласилась я. — Может, начнем…       Договорить я не успела, потому что на руки ко мне кинулся Бом, а в небе один за другим начали появляться Драконы. Один краше другого! Два Золотых, Радужный, Два Черных и Ледяной. Такой же, как я. — Они прекрасны, — простонал Бом и слинял на парапет, чтобы рассмотреть всех без помех. — Вот и родственники пожаловали.       В низком голосе Ранигана было столько уважения, что я стушевалась. Ледяной приземлился первым, обернулся красивым, но совершенно седым молодым человеком. Откинул единственную черную прядь со лба и сдернул меня с рук растерявшегося Ранигана. — Привет. Меня зовут Дагор. Ты себе даже представить не можешь, как я рад тебя видеть, Снежная Королева! Теперь пальцами будут показывать на нас обоих, — сказал он и расцеловал меня в обе щеки.       Раниган мгновенно выдернул меня из его рук и демонстративно обнял. Дагор лукаво подмигнул мне таким же, как у меня, синим глазом, а я рассмеялась и поцеловала любимого в губы. — Судя по всему, скучать нам не придется, — задумчиво протянул Раниган. — Это я вам гарантирую, — пообещал Дагор, и наша жизнь навсегда раскрасилась во все цвета радуги. … Пы. Сы       Бомжеватого вида старичок стоял в пустой квартире у разбитого окна мрачной советской пятиэтажки и курил сигарету. — Ты опять за свое? — проворчала маленькая девочка, отодвигая ногой лежащую на боку стремянку, чтобы подойти к окну как можно ближе. Выглянула наружу, кивнула сама себе, не увидев на снегу даже тени женского тела, и недовольно покосилась на стоящего рядом старичка. — Может, хватит испытывать мое терпение? — Не будь занудой, Михаил, — отмахнулся тот, выкинул сигарету в окно и превратился в статного мужчину, одетого во все черное и сложившего за спиной гигантские белые крылья. — Давай уже маскарад заканчивать. Дело ведь сделано. Надеюсь, у Люцифера к нам претензий не будет. — Не будет, — превратилась в одетого в ослепительно-белые одежды благообразного мужчину девочка. — Уверен?       Михаил расправил шикарные непорочно-белые крылья во всю мощь и провел рукой по золотым волосам, заставляя нимб сиять. Гавриил отвернулся, скрывая пусть и не сильную, но все-таки боль в сердце. Когда-то и у него был такой же нимб. Он скучал по нему куда больше, чем по Раю, в который с некоторых пор приходил лишь в гости. — Уверен. Рождество — время чудес и ангелов. И потом, две вечные любящие души лучше одной самоубийственной замарашки. Люцифер будет рад увидеть новые лица в наших рядах. — Жаль, что среди этих лиц нет Деда Мороза. В Новый Год это сильно упростило бы ангелам жизнь. — Зато теперь у нас есть Снегурочка, которую мы обязательно приобщим к делу в следующем году. — А если она не согласится? — Мы отправим на переговоры Люцифера, а ему, как ты понимаешь, невозможно сопротивляться. Ты тому — яркий пример. — Ничего подобного! У меня больше нет нимба, но способность творить чудеса я не потерял, — воинственно расправил крылья Гавриил. — Верно, — улыбнулся Михаил. — И пока есть те, кто в чудеса верит, у нас полно работы. — У ангелов полно работы, — поправил его Гавриил. — Я просто мимо проходил. — Проходил, но не прошел. И это главное. 15.12.13/25.11.18