Просто работаем вместе

Странно и непередаваемо волнующе было все. Весь день знать, что этим вечером они займутся сексом. Храня тайну этого знания смотреть друг на друга иными, чем всегда, взглядами, иррационально опасаясь что ее теплящийся в улыбках отголосок удастся кому-нибудь расшифровать. Сохраняя дистанцию, как ни в чем не бывало, идти след в след к задрипанному мотелю. Фредди при этом то и дело чувствовал себя гребаным шпионом Ее Королевского Величества, Брайан – вообще женой Лота, так его тянуло оглянуться назад, и не хотелось думать, что на Содом. Следуя плану, Фредди не сразу зашел в специально не запертую на этот раз дверь, представления не имея, что бы такого сказать. Или не «такого», а хоть какого-нибудь! Волнение оказалось напрасным. Как только над замком столкнулись их руки, поспешно потянувшиеся закрыть его на все обороты, стало совершенно не до слов. Они оказались не нужны вовсе. Хотелось целоваться, еще и еще, и все было отчаянно мало. Хотелось трогать друг друга, гладить, безостановочно, жадно изучая. С тем же рвущим крышу опьянением хотелось чувствовать руки и губы другого на себе, везде, им обоим. Обоим в какой-то момент делалось не по себе из-за того, что они творили. Оба не узнавали не себя, не один другого, то и дело не могли поверить в реальность происходящего между ними. Неужели это они, те же, что были прежде? Действительно? Пальцы, ласково вплетающиеся в воздушное облако кудрей, пальцы, ласкающие жесткие черные локоны… Кто кого в итоге повалил на кровать? Кто с кого первым принялся стаскивать одежду? Сверху оказывались попеременно, то один, то второй, пока Фредди, для себя же почти незаметно, с нежной настойчивостью не отвоевал и твердо не занял эту позицию. Отодвинул ногой в сторону ногу Брайана, вжался в него, ахнул или тихо застонал на вдохе под наплывом всевозможных чувств, чуть ли не потерял сознание, и будто разом протрезвел, очнулся. Что если Браю хотелось совсем другого, что если он этим оттолкнул его от себя, отпугнул?! Помнится, тот сказал, что ему захотелось всего, но, чего уж там, выбранный Меркьюри образ был в достаточной мере женственным, наверняка наводил на диаметрально другие мысли. Надо будет когда-нибудь его преобразить… О чем, ко всем чертям, он сейчас думает?! - Если тебе хочется наоборот… - Вообще-то нет, так еще интереснее. По-моему лишь так и можно полностью познать все прелести гейского секса. - Это намек? - Тоже нет. - Просто скажи мне, если… - Скажу. Поцелуй меня еще… *** Неопытность в некоторых вопросах целиком окупалась огромным желанием доставить удовольствие, а не исключительно его получить. Хоть сдерживать себя Фредди становилось все труднее с каждой минутой. Войдя в любовника, он, нисколько не преувеличивая, на миг забыл, как дышать. Это было… Невероятно! Было похоже на то, чтобы быть с женщиной, очень похоже, но… грубее, теснее, жарче и оттого воспринималось тысячекратно ярче, прекрасней! Все это… То, что нужно скрывать. Кончая сам, оргазмом выкручивающим тело сладкой электрической судорогой, на мгновение вырывающим из плоти душу, Брайану он помог кончить рукой. Почувствовав удивительную моральную радость полного удовлетворения, когда ощутил ладонью хлынувшее в нее семя. *** Стало совсем тихо и делалось все тише из-за постепенно возвращающегося к обоим ровного дыхания. Надо было идти назад, тоже поодиночке, а как же этого никому из них не хотелось! Стоило и надо было задуматься так же о будущем, чего никому не хотелось куда больше. - Фредди, знаешь… - Что?.. И как повеяло колючей зимней стужей в полный неги солнечный весенний день… - Не думаю, что мне такое подойдет в дальнейшем. Ты не обидишься на меня, когда я остановлюсь? Отлично прозвучало, и сказано было вовремя… - Не парься, Брай. И не обижайся тоже, если не остановлюсь я. Я пока честно не знаю… «Заметано» и «По рукам» произнеслось с легкостью, однако на сердце у обоих стало гораздо тяжелей. Оба молодых человека слишком отчетливо осознали, что на самом деле причинили друг другу боль, а не сгладили острый угол, как им хотелось. Фредди Меркьюри с горечью порадовался тому, что не стал ничего говорить про свои вспыхнувшие тонким хворостом чувства. Пусть бы они поскорее перегорели без следа и остатка.