Обычная история

— А сейчас в присутствии… — регистраторша неожиданно замолчала, глянув за спины жениха и невесты, обнаружив, что никаких намёков на свидетелей их бракосочетания здесь и в помине не было, и решила оставить часть в своей торжественной речи про близких и друзей без внимания, — нашего замечательного оркестра, — нашлась она, заметив, как брачующимся самим смешно от сложившейся ситуации, — я попрошу ответить жениха: Дмитрий Николаевич, берёте ли вы в законные жёны Пелагею Сергеевну Ханову? Переведя взгляд с женщины, регистрирующей их брак, на свою будущую жену, молодой человек задумался о том, что они собираются сделать. Связать свою жизнь с абсолютно незнакомым человеком, почему бы нет? Если вспомнить все безумные поступки Димы, совершённые им за все 32 года жизни, авантюра со свадьбой занимала в списке самое первое и почётное место. Но даже сейчас, когда разочарование и боль немного отступили, позволяя ясности взять власть над головой, он не передумал. То ли медленная романтическая музыка, что была создана оркестром, так приглушённо звучала и влюбляла, вызывая приятные мурашки по всему телу; то ли дело в его удивительной невесте. Билан побывал на многих свадьбах и повидал немало невест, в том числе и свою собственную, когда та примеряла в одном из элитных магазинов свадебное платье, высылала пробный макияж и причёску, — но никто ещё не производил на него такого восхитительного впечатления, как сейчас Пелагея. И дело было не в том, что он берёт её сейчас в жёны, и не в том, что сегодня его бросила возлюбленная. Просто во всём её облике, в выражении глаз, таилось нечто, чего Дима никогда не видел в жизни. Да, он повидал разных невест, но ни у одной из них глаза не горели несокрушимой жаждой новой жизни, жаждой счастья… такой, что никакое препятствие не смогло бы этому помешать. Она сияла, как редкая драгоценность, и невозможно было ею не любоваться. В его сердце что-то ёкнуло, когда на несколько секунд молодой человек представил, что чувствовала она, стоя в этом же самом зале некоторое время назад, когда она была готова шагнуть рука об руку в новую жизнь с любимым мужчиной. А потом эта самая «новая жизнь» растоптала Пелагею в виде беременной любовницы, так невовремя вовремя заявившейся в ЗАГС. — Беру, — заворожённо проговорил Дима, взяв хрупкую, слегка подрагивающую от волнения женскую руку в свою, чуть её сжав. Он мягко улыбнулся, когда встретился с серо-зелёным взглядом, в котором вместе с жаждой к счастью читались и боль от предательства, и разочарование в человеке, которого она любила. Поля почувствовала, как выпала слеза, стремительно покатившись по щеке. Она поспешила вытереть её, чтобы никто не заметил. Осознание, что незнакомый человек вот так вот просто взял её замуж, дав обещание сделать счастливой, чётко пересекалось с острым чувством в районе грудной клетки. Рома изменил ей, и она не могла об этом забыть. Облизав вмиг пересохшие губы и вдохнув, Пелагея улыбнулась насколько тепло Диме, насколько смогла, и, не отводя от него глаз, крепче сжала его руку, ожидая заветный вопрос. — А сейчас я попрошу ответить невесту: Пелагея Сергеевна, берёте ли вы в мужья Дмитрия Николаевича? — широко улыбнулась регистраторша. — Беру, — без колебаний ответила Поля, не сдержавшись и проронив ещё одну слезу, сразу же её смахивая, — Это от счастья, — успокоила Билана она. — С давних времён кольцо всегда использовалось в важных событиях. Оно является совершённым кругом, который не имеет начала и конца. Оно обозначает ваше совместное желание иметь бесконечную любовь друг к другу, чтобы не было конца вашему счастью, вашей любви в супружеской жизни. Поэтому, находясь вместе или в разлуке, пускай кольцо будет постоянным напоминанием вам об обещании, которое вы даёте сегодня, — пояснила женщина, говоря заученные слова в микрофон со всей душой и сердцем, искренне желая молодым всего хорошего в союзе. — Примите обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам о том, что ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться обручальными кольцами. — Символ единства и верности, — одними губами шёпотом повторила Поля и улыбнулась, когда Дима вложил в её ладонь кольцо из белого золота, что было намного больше второго, оставшегося лежать на красивой шёлковой подушке. — Обещаешь мне быть верным мужем? — не до конца надевая кольцо на его палец, пристально смотря в карие глаза, уточнила девушка. — Обещаю, — широко улыбнулся Дима. Когда обручальное кольцо заняло своё законное место на безымянном пальце правой руки, он взял с подушечки колечко поменьше. Внутри обручального кольца виднелась гравировка: одно простое слово «Always». — Надеюсь, оно будет тебе по размеру, — нежно взяв Полину руку в свою, молодой человек бережно надел на её палец колечко, которое, на удивление обоих, идеально подошло, словно подбиралось на Пелагею. Поля почувствовала, как крылышки за спиной, которые безвозвратно обрубились с приходом любовницы Ромы, начали по-тихоньку расправляться, готовые понести её далеко-далеко в небеса, в объятия Билана. Держась за руки и не сводя друг от друга взгляды, новобрачные в этот момент поняли, что дверь в ту новую жизнь распахнулась, а кто-то дружелюбный приветливо помахал им ручкой, приглашая переступить этот порог. — Дмитрий, Пелагея, обменявшись обручальными кольцами, вы скрепили свои брачные обеты. Это означает, что отныне вы не две половины, но единое целое. Храните свою любовь и не нарушайте дружбу меж собой. Ибо супружество есть дружба в высшем её проявлении. Всегда подавайте друг другу пример любви и заботы, чтобы, глядя друг на друга, вы всегда видели только хорошее. Достичь этого очень просто: в первую очередь, думайте о другом, а затем уже о себе. Поступайте так, и жизнь ваша будет радостна и продолжительна, — дала наставления регистраторша. — А теперь, дорогие молодожёны, я прошу скрепить ваш союз подписями в акте заключения брака. — Прошу, — подведя красавицу-невесту к столу, Дима галантно выставил свободную руку, пропуская Полю расписаться первой. Дрожащей рукой взяв ручку в виде красивого пера, Пелагея, пробежавшись глазами по документу, быстро оставила свой автограф, вконец распрощавшись со своей холостяцкой жизнью. Оторвав стержень от бумаги, ещё раз посмотрев на свою роспись, девушка прикусила нижнюю губу и, выпрямившись, передала перо теперь уже супругу, отступив на полшага назад. Билан проделал тот же ритуал и приобнял блондинку за талию. — Дмитрий и Пелагея, я поздравляю вас с рождением вашей семьи и вручаю вам ваш первый совместный документ, ваше заключение о браке, — вручив заключение о браке молодому человеку, как главе их семьи, женщина продолжила: — Я с огромной радостью объявляю вас мужем и женой! Поздравьте друг друга первым супружеским поцелуем. Робко повернувшись лицом друг к другу, молодожёны впервые почувствовали себя очень неуютно. Неуверенно и осторожно Дим коснулся тыльной стороной ладони впалой щёчки, на которой, если присмотреться, ещё была видна размазанная тушь, и, наклонившись, что их губы оказались в сантиметре, прошептал: — Может, это судьба? — внимательно смотря в глаза Поли, спросил он, опуская свободную руку на тонкую талию, обтянутую неземной красоты платьем, — Неспроста же ты вышла из ЗАГСа именно в тот момент, когда я курил на крыльце, ненавидя весь мир. — Три часа назад я держала за руку мужчину, которого люблю до потери пульса, а сейчас меня изнутри разрывает боль. Я вышла замуж за постороннего мне человека, и не до конца уверена, что не сошла с ума, — глядя на Диму сквозь ресницы, в том же тоне ответила блондинка, всё же обняв его за шею, зарывшись пальчиками в густые и чёрные, словно смоль, волосы. — Судьба очень жестокая, не думаешь? — Не тебе одной больно, если ты забыла, — прижав Пелагею к себе вплотную, обдавая горячим дыханием пухлые губы, Билан вздрогнул, когда тело за секунду бросило сначала в жар, а следом в холод. — Мы сделаем всё, чтобы мы были счастливы, неважно, вместе или в одиночку, но им… — Им будет в тысячу раз больнее, — закончила за него мысль Поля, в следующую секунду всхлипнув, когда мужские губы накрыли её, затягивая в трепетный поцелуй. И к большому Полиному удивлению, ей не были противны чужие руки, скользящие по её телу, чужие губы, что нежно касались, не переходя рамки, не углубляя поцелуй. То же самое почувствовал и Дима: стоило ему коснуться девушки, как внутри всё перевернулось, и он однозначно для себя решил, что отныне эта девочка принадлежит только ему.

***

— И что теперь? — остановившись на ступеньках, чуть приподняв платье, чтобы случайно не наступить на него, спросила Пелагея, благодарно улыбнувшись, когда Дима подал ей руку, помогая спуститься. — Поедем в какое-нибудь кафе, отметим спонтанное торжество? — Ну почему же какое-нибудь кафе? Я не успел отменить лимузин и ресторан, — придерживая супругу за талию, чтобы та, не дай Бог, не улетела со скользкой лестницы, проехавшись по ступенькам носом, Дима махнул рукой водителю, и уже через минуту прямо перед ними остановился белоснежный лимузин, украшенный лентами, шарами и двумя лебедями на крыше. — Прошу, жёнушка… Нас ждёт лучший ресторан на последнем этаже небоскрёба, шеф-повар из Франции и Испании, лучшая в России кавер-группа. Всё только для нас. — Я смотрю, ты с размахом решил отметить свадьбу, — усаживаясь в салон лимузина на кожаный диван, поправляя пышное платье и разглаживая на нём несуществующие складки, Пелагея скромно улыбнулась, почувствовав себя неуютно. Перед ней на длинном столе стояло множество бокалов, тарелки с различными фруктами, в вёдрах со льдом разместились бутылки шампанского. Но больше всего её в неудобное положение поставили фотографии, проецируемые на экране, расположенном над столом с алкоголем. — По сравнению с тем, что планировала я, это просто сказка какая-то, — осмотревшись и постаравшись не акцентировать внимание на фотографиях, сглотнула она. — Когда планируешь свою первую свадьбу и надеешься, что она и будет последней, хочется, чтобы этот день запомнился навсегда, — удобно устроившись около девушки, захлопнув за собой дверь, Билан недовольно покосился на экран и, окликнув водителя, попросил переключить некому ненужные воспоминания на музыку. Заметив плохо скрываемое смущение супруги, молодой человек пододвинулся к ней вплотную и приобнял за плечи, прижав к себе. — Давай оставим этих людей в прошлом и больше не будем вспоминать, м? — Ты действительно думаешь, что можно по щелчку пальцев выбросить человека, которого любила пять лет? С которым планировала своё будущее, которому хотела рожать детей? — всхлипывая и заламывая пальцы, Поля положила голову на плечо мужа, неосознанно ища в нём поддержку и защиту. Как бы она не пыталась не думать, забыть, отпустить с каждой минутой становилось всё больнее и больнее, что девушка начинала чувствовать себя одиноким волком, готовым выть на полную луну. В голове никак не хотела укладываться мысль о том, что её предали, втоптали в грязь, вышвырнули на помойку, как нашкодившего или, ещё хуже, надоевшего котёнка. — Я люблю его… Как ты можешь быть таким спокойным? — не сдержалась она, вскрикнув и ударив со всей силы Билана в грудь. — Неужели ты не любишь? — Ну давай сейчас сядем и будем рыдать на пару, пока не заболит голова, а у тебя не поднимется температура, — беспечно пожав плечами, Дима дотянулся до бутылки с шампанским и, вытащив её из ведра, обтёр полотенцем. Внимательно наблюдая за его невозмутимым лицом, спокойными движениями, Пелагея лишь сильнее разрыдалась, закрыв лицо ладонями, и наклонилась, утыкаясь в колени. Истерика медленно, но уверенно накрывала девушку, подкидывая в голову самые разные мысли и идеи. За одну только минуту ей захотелось выброситься из машины, вскрыть вены, повеситься и наглотаться таблеток. И это от одного лишь воспоминания сегодняшнего утра и сборов в ЗАГС. Наблюдая за всеми мучениями супруги, Билан едва сдерживался, чтобы от злости не стукнуть её той самой бутылкой шампанского по голове, чтобы привести в чувства. Своими слезами она заставляла вспоминать его, что не одну её бросили, а впадать в депрессию слишком не хотелось. — Пелагея, прекрати рыдать из-за этого мудака, — строго произнёс он. — Оставь меня! — содрогаясь от рыданий, Поля вцепилась пальцами с идеальным французским маникюром в свои волосы, готовая рвать их на себя. — Я не хочу так больше жить, не хочу-у-у! — Да что ты несёшь?! — разозлившись, зло воскликнул Дима и, не контролируя силу и эмоции, заставил её поднять лицо с колен, хорошенько встряхнув за плечи, напугав её. Испуганно смотря на мужа, Поля, словно рыба то открывала, то закрывала рот, пытаясь рассмотреть его лицо сквозь неконтролируемые слёзные потоки. Сдержавшись, чтобы для полной адекватности не влепить блондинке пощечину, Билан нашёл более приятный способ привести её в чувства: обхватив холодными от бутылки ладонями её покрасневшее личико, он набросился на Пелагею страстным поцелуем, опрокидывая её на спинку диванчика. Чувствуя её сопротивление, несильные удары в спину, молодой человек лишь сильнее вдавил девушку в диван своим могучим телом, кусая её губы, одновременно с этим наслаждаясь ею. — Прекрати, — недовольно промычала ему в губы блондинка, царапая ногтями его кожу и желая причинить как можно боли, чтобы он отстранился от неё. Перейдя от искусанных губ к мраморной шее, оставляя на ней едва заметные красные пятна, Дима ощутимо сжал пальцы на Полиной талии, чувствуя, как желание нарастает с каждой секундой, а её неприкосновенность нравится ему всё больше и больше. — Хватит, Билан! — выкручиваясь под его телом, словно змея, оставляя царапины от ногтей на его шее, Поля нечаянно проехалась рукой по его лицу. И это оказалось последней каплей. На секунду отрываясь от супруги и стягивая с шеи галстук, которые последние три минуты мешал ему дышать, Дима связал перепуганной и сопротивляющейся Поле руки за спиной, и с прежним рвением вернулся к её губам. — Ты представить не можешь, как сильно мне больно, — разрывая поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, прорычал он, сжав пальцами Полин подбородок, заставляя её взглянуть в его почерневшие глаза. — С тобой хотя бы лично попрощались, а мне черканули смс, — вновь прильнув к опухшим от продолжительных поцелуев губам, Билан очень удивился, когда вместо сопротивления девушка покорно разомкнула губы, позволяя углубить поцелуй и, нисколько не уступая, начала отвечать, в отместку кусаясь, но контролируя силы. — Не меня бросили, Дим, — сорвано дыша, прошептала блондинка в губы супруга, тут же возвращая ему короткий поцелуй. — Я сама ушла… Развяжи меня, — всхлипнув, попросила Поля, нежно проведя носом по щетине молодого человека, зажмурив глаза. На ощупь развязывая плотный галстук, Дима придвинул Пелагею поближе к себе, обнимая её за талию, оставляя на этот раз успокаивающие поцелуи на обнажённых плечах и ключицах. Откидывая голову назад, нежась от робких касаний губ, не обращая внимания на то, как горят укусы, Поля зарылась пальцами в густые волосы мужа. — Знаешь что меня убило? Его глаза… Он был напуган… А страх его заключался не в том, что он может меня потерять, а том, что его измена всплыла наружу. — Он низкий и подлый человек, — отстраняясь от её шеи, прохрипел Билан, поднимаясь ладонями по телу девушки. — Я не знаю, какую любовь до гроба он тебе обещал, но поверь мне… Если мужчина любит, он на другую даже не посмотрит, — успев перехватить руку Димы, пока тот не коснулся её груди, Пелагея переплела их пальцы и первая потянулась к его губам. — Значит, свою невесту ты не любил? — всё же решаясь на такой провокационный вопрос, спросила она, прихватывая губами нижнюю губу молодого человека, чуть оттягивая и медленно целуя. — Раз женился на мне, и во второй раз за полчаса целуешь так, будто я самое дорогое, что у тебя есть… — Когда ты рядом, когда я целую тебя, я думаю о тебе, а не о ней… Я забываю её, забываю чувства, и боль отступает, — пояснил Дима, уткнувшись носом в её шею, вдыхая сладкий аромат духов. — Пусть это кажется и подлым со стороны, но это действует. И ведь ты согласишься со мной, иначе не отвечала бы взаимностью, — однако Поля ничего не ответила, лишь прикрыла глаза, чувствуя, как кожу неприятно стягивают засохшие слёзы на щеках. — Я хочу ввести правило. — Какое? — опустив на мужа взгляд, медленно поглаживая его по голове, она скинула надоевшие туфли на высоком каблуке и подобрала ноги под себя. — Как только ты или я начнём загружаться и вспоминать бывших, мы просто идём и целуем друг друга, — подняв голову, предложил Билан, улыбнувшись уголками губ от растерянного выражения лица Пелагеи и, пользуясь её замешательством, чмокнул в нос. — Согласна? — Хорошо… — как-то неуверенно согласилась девушка, явно до конца не понимая, как это правило будет действовать. — Нам долго ещё ехать? — переведя взгляд на окошко, за которым мелькали дома, перевела тему Пелагея, поёжившись от кондиционера, работающего в салоне. — Минут сорок, — пожал плечами Дима, последовав примеру супруги и посмотрев в окно. — А пока я предлагаю нам всё же открыть уже тёплое шампанское и выпить за нашу свадьбу. Нарочно как следует встряхнув бутылку, молодой человек подал Поле бокалы и, отодвинувшись от неё подальше, открыл алкогольный напиток. Пробка, громко хлопнув, отлетела в спинку сиденья водителя, чудом не оставив после себя следы. Испугавшись, блондинка резко села прямо и перевела взгляд на Диму. — Ты чего пугливая такая? — усмехнулся Билан, до краёв наполняя бокалы, едва успев, чтобы густая белая пена не оказалась на платье девушки. — Я не пугливая, просто инстинкт самосохранения работает, — передёрнула плечами Поля, делая небольшой глоток кислого напитка. — Наверное, должно было что-то случиться, чтобы инстинкт самосохранения начал работать? — лукаво прищурился он и подпёр голову рукой, что лежала на спинке сиденья. Пелагея посмотрела на него взглядом а-ля «может, что-то и произошло, а ты попробуй угадать». — Ну что-о? — протянув, она рассмеялась. — В тебя пробка как-то прилетела? — улыбнулся Билан, поняв, что он довольно-таки близок к истине. — Я прав, да? — Ну так, — девушка махнула рукой, — 50 на 50. — Что за загадка мне попалась, а? — риторически поинтересовался Дима, очень странным ласковым взглядом глядя на блондинку, после чего та почувствовала себя неловко после такого пристально-изучающего внимания. — Хочешь разгадать? — кокетливо спросила она. — А получится? — Ты попробуй, Дим, вдруг получится, — улыбнулась Поля, вмиг облизав пересохшие губы и взглянув на свой бокал, который находился в её руках, сквозь ресницы, чувствуя, как щёки предательски горят от смущения. — Выпьем за знакомство? — предложил молодой человек, решая не продолжать эту тему дальше. Разумеется, никто не знал, что будет завтра, и будет ли оно вообще у них. После всего, что случилось, слабо верилось во все планы, выстроенные на будущее. Если ещё несколько часов назад Дима был уверен, что он с Машей и гостями поедет в ресторан праздновать свадьбу, то сейчас едет туда с девушкой, которая носила очень интересное необычное имя, без компаний родственников и друзей. Если через два дня он собирался с молодой женой ехать отдыхать в тёплые страны, то теперь не был уверен в том, что на следующее утро они с Пелагеей не побегут в ближайший ЗАГС подавать заявление на развод. — Давай всё-таки выпьем за нашу свадьбу, — выдвинула инициативу Поля, звонко чокнув его бокал со своим и залпом выпивая содержимое, надеясь забыть о предательстве любимого человека, как о страшном сне. — Ой, какое оно про-отивное, — поморщился Дима, как будто съел кислый лимон, и отставил бокал на столик, снова устремляя взгляд на Пелагею и замечая, как по её коже побежали десятки мурашек. — Это ты у меня замёрзла от кондиционера или реакция на шампанское? — взволнованно поинтересовался он, и вне зависимости от её ответа снял пиджак, заботливо накинув его на обнажённые плечи девушки. — Спасибо, — поблагодарила она его, укладываясь на плечо мужа. На некоторое время голоса супругов стихли. Тишину разбавляла только едва доносившаяся музыка из динамиков, которую ни Дима, ни Поля не слушали, погружённые оба в бездумье. Переплетя их пальцы и уткнувшись носом в блондинистую макушку, проводя им по щеке жены, молодой человек ощутил приятный сладкий аромат духов. Еле уловимый цветочных запах очень подходил Поле, он был таким же лёгким и воздушным, как и обладательница этих духов. Наверное, Билан теперь навсегда запомнит этот чудесный аромат. — Мне нравятся твои духи, — признался он, нарушив тишину. Поля подняла на него глаза и сдержалась, чтобы не хихикнуть. — Хочешь подарю? — Не, — Дима мотнул головой и прильнул губами к шее блондинки, задержавшись на ней на несколько секунд, в блаженстве прикрыв глаза, — У меня фетиш на натуральный запах девушки. Я очень люблю, когда девушка пахнет собой. — Тогда почему тебе нравятся эти духи? Они же очень сладкие, — не понимала Пелагея, несмотря на пиджак на своих плечах покрываясь мурашками. — Сквозь них я всё равно чувствую тебя… — О-о-оу, — присвистнула Пелагея, потянувшись к бутылке шампанского и наполняя два бокала напитком, — кого-то прям на нежности потянуло, а выпили мы мало, — сделала вывод она, усмехнувшись, и передала один бокал Билану, позже, взяв в руки свой бокал, вернувшись в его объятия. — А что, Поль, трезвому человеку проявлять нежности запрещено? — хмыкнул он, сбалтывая жидкость в бокале. — Запрещено выйти замуж и ничего не знать о своём муже, Димочка, — щёлкнув молодого человека кончиком пальца по носу, жена залпом выпила шампанское и приложила ладони к горящим щекам, — Допивай свой чудо-напиток, рассказывай о себе, а я буду слушать, — потянулась за очередной порцией шампанского под обалделым взглядом карих глаз. — Ты так не налегай на шампанское, — нахмурился Дима. — От него пьянеешь быстро, отпускает рано, и голова потом болит о-оче-ень сильно. — Ты так сказал, как будто я впервые в жизни шампанское пью, — парировала она и сделала небольшой глоток, соблазнительно облизав губы, приковав этим действием глаза Билана на себя. — И вообще, милый мой, выключи, пожалуйста, в себе маму, и веселись со мной. Всё-таки мы с тобой сегодня поженились, — Пелагея демонстративно помахала перед его лицом правой рукой, на пальце которой красовалось новенькое обручальное кольцо. — В строго-заботливого мужа потом поиграешь, хорошо? — она игриво провела указательным пальцем вдоль его торса. — Ну давай, я жду рассказа о тебе. — Что именно ты хочешь узнать обо мне, моя дорогая жена? — перехватив запястье блондинки, коснувшись его губами, оставив поцелуй, спросил он, наполнив опустевшие бокалы алкоголем. — Давай ты будешь спрашивать, а я отвечать. — Например, почему там, в ЗАГСе, во время нашего знакомства ты сказал, что зовут тебя Димой, а обращаться можно как к Вите? Витя и Дима — это два абсолютно разных имени, и их никак невозможно связать между собой, — внимательно посмотрев на супруга, закутавшись в его пиджак, поинтересовалась Поля и благодарно улыбнулась, когда Дима подал ей бокал. — Виктор — моё имя при рождении. Белан Виктор Николаевич, если быть точнее. Но с ним я распрощался практически десять лет назад, поменяв в фамилии «е» на «и» и Витю на Диму. Витей я остался только самых близких и родных, а Дима — для публики, — соприкоснувшись своим бокалом с Полиным, объяснил молодой человек и, коротко поцеловав девушку в щёку, опустошил бокал на половину. — А ты Пелагея… Это настоящее имя? — Да, — наблюдая взглядом за шипучими пузырьками, ответила она, подняв на Билана затуманенные от шампанского глаза, — Меня назвали в честь прабабушки, Пелагеи Кирилловны. — Тогда следующий тост, — оживился Дима, подняв бокал вверх и обнимая её за талию, вызвав на лице Поли широкую улыбку, — Хочу выпить за твою семью. Или нет, давай выпьем за наших родителей. — Мы напьёмся с тобой ещё до ресторана, — широко распахнув глаза, посмотрев на Билана, сделала вывод блондинка и легла на мужское плечо. — А про родителей ты прав. Спасибо им за всё. — Ой, дорогая, нас в ресторане сто-о-олько-о, — многозначительно протянул он, — алкоголя ждёт, что утром, дай Бог, вспомнить, как нас зовут, — рассмеявшись, Дима уткнулся носом в блондинистые волосы, пахнувшие духами и лаком. — А с учётом, что в ресторане мы будем вдвоём, вместо двухсот гостей… — Ой, мне уже страшно, — перебив, хихикнула Поля, поудобнее расположив голову на плече Билана.

***

Дневные солнечные лучи настойчиво проникали в номер отеля, игнорируя белоснежную занавеску и шторы, что были задвинуты, закрывая пластиковое окно плотной тканью. Однако солнцу было достаточно одной маленькой щёлки для того, чтобы на правах полноценной хозяйки поиграть на лицах спящих новоиспечённых супругов. Пелагея еле слышно шмыгнула носом, слегка поведя пушистыми ресницами, пока ещё полностью не просыпаясь. Да и не хотелось пробуждаться, потому что в мужских руках спалось довольно-таки прекрасно, несмотря на адскую жажду и сухость во рту, а также головную боль, что начинали ярко ощущаться. Вчерашний алкоголь точно не мог пройти мимо, в этом девушка была уверена, как бы досадно это не звучало. И, как говорится, за всё хорошее рано или поздно придётся платить. Пусть и ценой собственного похмелья. Вчера было весело? Было. Вот, пожалуйста, подойдите и распишитесь. Поля перевернулась на спину и положила ладонь на тёплый лоб, готовясь чуть ли не заскулить от той быстрой чечётки, которую выбивала боль в висках. Будто там, в голове, сидит противная обезьяна и щедро долбит бубном. Девушка лежала бы с закрытыми глазами и дальше, стараясь не делать лишних движений, чтобы не спровоцировать никакой реакции организма на выпитый ею алкоголь, если бы чужая рука не легла на её талию, обнимая, а обнажённое плечо не начала колоть мужская щетина. Открыв глаза и обалдело покосившись вправо, Пелагея увидела, как к ней поближе мастится незнакомый мужчина. Ну как незнакомый? Чуть-чуть знакомый муж. — Бля-я-ять… — страдальческим шёпотом протянула она, желая провалиться сквозь землю, — Я же замуж вчера вышла… — … За лучшего мужчину во всём мире, хочется добавить, — сонно пробурчал ей в плечо молодой человек, испугав молодую жёну, заставив её вздрогнуть от неожиданности. — Не шугайся, — он слегка привстал на локте, — Доброе утро, жена, — потянулся к её губам, оставил на них лёгкий поцелуй и плюхнулся обратно на подушку. — Доброе ли? — с сарказмом уточнила Поля, недовольно поморщившись и опустив взгляд на тяжело вздымающуюся грудь под одеялом. Уже через секунду она приподняла уголок одеяла, оценивая масштабы проблемы, не считая обручального кольца на безымянном пальце и штампа в паспорте. — Классно, мы ещё и переспали, — сделала она вывод, увидев своё обнажённое тело. — Если ты каждое утро будешь начинать с нотаций, то я от тебя сбегу, — всё ещё надеясь доспать свои ценные часы, проговорил Дима, не открывая глаз. — А вас вообще всё устраивает, да? — Ого, — открыв глаза, удивился он, — А мы с каких это пор обращаемся к мужу на «вы»? — С тех самых, как протрезвела, — фыркнула Пелагея. — Ты же «да» в ЗАГСе вроде не пьяная говорила, и на «ты» вполне себе спокойно обращалась, — не понимая её странного юмора, Билан озадаченно нахмурил брови, снова привстав на локте, подперев голову рукой. — По-моему, пить мы начали уже в лимузине. — Пять баллов за отличную память, — сухо бросила девушка и отвернулась от мужа на другой бок, потянув одеяло повыше к груди, всем своим видом показав, что разговаривать она с ним больше не хочет. — Ты чё, обиделась? — взволнованно спросил молодой человек, положив голову на Полин бок и опустив ладонь на её руку, выводя по коже замысловатые узоры. — Да не переживай ты так, ничего вчера такого не было. Мы не переспали, если тебя это волнует, — блондинка издала облегчённый вздох. — А могли бы, если бы ты мне всю первую брачную ночь не испортила, — неожиданно добавил он, поднявшись с неё, с самодовольной ухмылкой наблюдая за тем, как Пелагея медленно поворачивается к нему лицом.

***

Крепко обнимая молодого человека за шею, Поля тихонечко хихикала и весело болтала ногами в воздухе, пока Билан, как и подобает мужу, нёс свою супругу на руках к кровати. Приглушённый свет прикроватных светильников создавал в номере молодожёнов настоящую романтическую картину. Шёлковое покрывало, застилавшее кровать, было щедро усыпано лепестками роз. На журнальном столике стояло ведро с шампанским, а рядом — два хрустальных бокала, терпеливо ожидающих, когда придёт их время. Бережно положив девушку на кровать, Дима практически поднялся во весь рост, как Пелагея накрыла его губы требовательным поцелуем, обвивая его шею руками и притягивая ближе к себе. Её пальцы то зарывались в густых волосах молодого человека, то очерчивали непонятные узоры на щетинистых щеках, вынуждая Билана таять от вполне невинных прикосновений. И он был не против забыться в этой блондинке, отдав ей всего себя без остатка. Он чувствовал, как его влечёт к Поле, словно внутри неё был встроен магнит, вторая половинка которого, непосредственно, пряталась в нём. — Дим, — медленно ему в губы выдохнула она, когда руки мужа проникли под подол платья, — я хочу… — снова поцелуй, но уже более настойчивый, не позволяющий сделать даже лишнего вздоха. Дима, не отрываясь от её губ, лаская их то страстно, то нежно, стянул пиджак, ощущая, как в номере становится жарко, и отправляя ненужную вещицу куда-то в недры комнаты. — Я хочу выпить за наше семейное счастье, — наконец произнесла Пелагея, заключив его лицо в ладони и тяжело дыша от поцелуя. — Что? — Билан не смог сдержать смеха, глупо уставившись на неё. — Ты сейчас не пошутила? — Нет, — хихикнув, Поля отрицательно мотнула головой и приподнялась с кровати, отодвигая от себя мужское тело. — Я хочу, чтобы каждая наша ночь была всегда такой же волшебной, как эта, — заправив выпавший локон из причёски, взяла с журнального столика, из ведра со льдом, бутылку шампанского, оценивающе посмотрев на этикетку. — Открой, пожалуйста. — А тебе тостов на сегодня было мало? — усмехнулся Дима, принимая из её рук бутылку, — Будь по твоему. Поля подошла к мужу и, встав между его ног, соблазнительно прикусила краешек губы, положив руки на его могучие плечи. — Ты хочешь, чтобы пробка сейчас попала в тебя, а бОльшая половина шампанского вылилась на платье? — взглянув на блондинку снизу вверх, спросил он. В ответ девушка чмокнула его, задержавшись губами на Диминых губах. — Открывай, — она кокетливо повела плечами и присела на колени молодого человека. Уведя от Пелагеи бутылку, Билан с лёгкостью её открыл, выпустив пробку в воздух. Пока он наполнял бокалы шипучей жидкостью, она оставляла короткие поцелуи вдоль его шеи, постепенно сводя мужа окончательно с ума. — Ты невероятная женщина, знала об этом? — как-то очень влюблённо смотря на Полю, передав ей бокал, признался Дима. — Не знала. — Теперь знаешь. — А ты, в таком случае, невероятный мужчина, — парировала Пелагея, теребя волосы на его затылке. — И я безумно рада, что мы сегодня с тобой познакомились, ты взял меня в жёны и не позволил сдохнуть от передоза пережитых эмоций. Выпьем за тебя? — она подняла бокал, — Оставайся всегда таким классным, Дим, — чокнулась им с Диминым и сделала небольшой глоток, поморщившись. — За тебя пить будем? — улыбнулся он. — Нет, — Поля поставила свой бокал на тумбочку, следом убрала бокал Билана. — Давай ты меня лучше поцелуешь. Просить дважды не пришлось. Уже в следующую секунду, требовательно её целуя, Дима, придерживая блондинку за талию, положил её обратно на кровать, нависая сверху. Пелагея, не отставая от него, выгибалась в сильных руках, дрожащими руками стараясь расстегнуть пуговицы на белоснежной рубашке, вот только поцелуи мужа обезоруживали, не позволяя сосредоточиться на чём-то конкретном. — Мне так нравятся фиолетовые засосы на твоей шее, — коснувшись языком кровавого следа, оставленного своими губами, на нежной коже, он нежно начал покрывать шею рваными поцелуями, улыбнувшись, когда Поля зашипела от приятной боли и откинула голову, открывая ему абсолютный доступ к своему телу. — С… с-сними её, — страстно закусывая нижнюю губу, протяжно простонав, блондинка схватилась за ворот мужской рубашки, обессиленно дёрнув его на себя. Однако у Билана были совершенно иные планы: оторвавшись от до невозможности желанного тела, Дима одним рывком перевернул Пелагею на живот и, захватив маленький, едва заметный замочек, медленно потянул его вниз, покрывая тёплыми поцелуями обнажённые участки идеально ровной спины. Всхлипывая от каждого касания горячих губ, сходя с ума от желания, блондинка уткнулась лбом в матрас, сминая во вспотевших ладонях края простыни. Не заметив, когда молния закончилась, взгляд Димы упал на чёрные замысловатые узоры на пояснице супруги, коснуться которых он просто не мог. Опустив горячую ладонь на тату, он медленно провёл по ней ладонью, поражаясь с каждой минутой загадочности этой девушки. — Сколько ещё таких штук украшает твоё тело? — склонив голову к плечу, свободной рукой расстегивая рубашку, Билан глухо усмехнулся, заметив, как от его руки тело Поли покрылось мурашками. — Пусть это останется тайной, — перекатываясь и ложась на спину, тяжело дыша, прошептала Пелагея, возбуждённо следя за каждым его движением, едва сдерживаясь, чтобы не сорвать с него эту чёртову вещицу. Наконец расстегнув все пуговицы, Дима сорвал с себя рубашку, не зная, как он запутался в рукавах, и откинул её в неизвестном направлении, довольно ухмыльнувшись, заметив, как зрачки девушки непроизвольно увеличились, превращая когда-то серо-зелёные глаза в чёрные. — Не думаю, — в один момент сев на ноги девушки верхом, Билан подхватил подол платья и одним рывком сорвал его с тела супруги, скользя вместе с платьем и накрывая Полю собой. Откинув ненужную вещицу, молодой человек врезался в губы блондинки, подминая её под себя. Чувствуя, как от соприкосновения практически обнажённых тел побежали мурашки, он протяжно простонал, когда на возбуждённое достоинство, всё ещё спрятанное брюками, легла женская рука. — Моя кошечка, — грудным голосом протянул муж, разрывая поцелуй. Вздрагивая от такого обращения, переведя руки на спину Димы, девушка впилась ногтями в его спину и резко распахнула глаза, вскрикнув. Перед собой она увидела лицо Ромы, что с кривой улыбкой смотрел на неё. То, чего она так боялась весь день, случилось… Подсознание сыграло с ней злую шутку, стоило Билану назвать её так, как когда-то позволял себе называть её бывший жених. Сейчас бедная девушка была испугана до смерти. Поморгав несколько раз, встряхнув головой, явно удивляя молодого человека своими действиями, Поля и не заметила, как по щёчкам покатились крупные слёзы. — Что с тобой? — упёршись ладонями в матрас по обе стороны от головы девушки, взволнованно спросил Дима, по-настоящему перепугавшись, когда из ещё секунду назад полных желания глаз потекли нескончаемые слёзы. — Зачем? — прохрипела Пелагея, пытаясь оттолкнуть «Рому», который ей померещился. Она совершенно не контролировала свои эмоции, брыкаясь и извиваясь под телом мужчины, оставляя острыми ногтями глубокие царапины. — Зачем ты вернулся? Мне больно, слышишь? — надрывая голосовые связки, девушка не слышала ничего и никого вокруг, поддаваясь накатившейся истерики. — Пелагея, блять, — всё же успев увернуться от очередного удара, Дима с трудом перехватил летающие в разные стороны руки блондинки и со всей силы прижал их к кровати, не позволяя той шевелиться. Чувствуя, как горят царапины, он глухо прошипел, сильнее сжав тонкие женские запястья. Он не мог понять, что могло произойти с супругой за секунды, что она стала биться в истерике и пытается его в прямом смысле этого слова прибить. — Посмотри на меня, быстро! — безрезультатно. — Поля! — Я замужем… замужем, слышишь? — сквозь слёзы засмеялась она, встрепенувшись, убирая упавшие волосы с глаз. — А ты погибнешь один, понял? Ненавижу тебя, сука! — Это я, Дима, Пелагея, блять, — догадавшись в чём дело, Билан встряхнул супругу за плечи, всё же надеясь достучаться до её ясного сознания, вот только та лишь громче засмеялась, перестав брыкаться. Не долго думая, Билан, немного приложив силы, ударил ладонью Полю по щеке, тут же ловя на себе обиженный и недоумевающий взгляд.

***

— А потом я тебя запихал в ледяной душ, — усмехнулся он, рассказав подробности «жаркой» ночи, и вздрогнул, когда она коснулась пальцем царапины на его щеке и шее. Неприятно шикнув, молодой человек отдёрнулся и отсел подальше от Поли. — Больно, между прочим. — Я совсем ничего не помню, — сменив гнев на милость, прибывая в шоке после Диминого рассказа, девушка обессиленно откинулась на подушку и закрыла лицо руками. В голове мысли путались, цепляясь одна за другую, а перед глазами возник момент, когда в зал регистрации вбежала Наташа и заявила, что беременна от Ромы. Ей вновь стало больно, прям как вчера сотни кинжалов вонзились в сердце, а на глаза набежали предательские слёзы. — Как он вообще мог так со мной поступить? — глухо вопросила она, ловя пересохшими губами воздух и не чувствуя, как слёзный поток покатился по двум щекам. Пелагея натянула одеяло повыше, желая спрятаться от всего мира, мечтая таким образом обо всём забыть. — Ка-а-ак? Что я такое сделала, если он так со мной поступил?.. Дима устало выдохнул, понимая, что новой истерики не избежать. Сейчас она будет спрашивать: за что ей такое наказание? — потом начнёт копаться в себе и искать какие-то недостатки, которые якобы толкнули её бывшего жениха в объятия другой женщины. И далее — всё по закону жанра: перестанет выходить в люди, перестанет общаться с друзьями, замкнётся в себе и возненавидит всех мужчин. Довольно стандартный набор после расставания с любимым человеком, что хочется удавиться, чтобы лишний раз не страдать. Её риторические вопросы не прекращались, а наоборот, усилились вместе со слезами. Пододвинувшись поближе к плачущей жене, Билан успокаивающе погладил её по волосам и наклонился её поцеловать, как Пелагея резко вздёрнула руками, отталкивая его от себя. — Хоть на минуту ты можешь оставить меня в покое?! — в отчаянье выкрикнула она, прежде чем вскочила с кровати и, стащив одеяло следом за собой, спрятав им наготу, скрылась в ванной, с характерным звуком захлопнув дверь. «Это пиздец» — пронеслось в голове Димы, когда тот, судорожно выдохнув закрыл лицо руками. Ему не хотелось, чтобы из-за какого-то козла Поля лила бесконечный поток слёз, ибо причина измены была не в ней, а в нём. Но как сей факт донести до светлой головушки, если она даже слушать ничего не хочет? , упрямо талдыча себе какую-то придуманную ею самой правду. Из ванной послышался шум включившейся воды. Вот только вопрос: воду она включила для того, чтобы её слёзы не были слышны? Билан еле справился с желанием подойти к двери и постучать в неё, пытаясь выманить Пелагею из этого сраного убежища. Воображение рисовала разные картинки. Например, как блондинка сидит на холодном кафеле, обнимая руками колени, и роняет слёзы. И от этого становилось безумно жутко. Вскоре вода перестала литься, а через несколько минут, вытирая волосы махровым полотенцем, в тёплом белом халате вышла Пелагея. — Как ты относишься к завтраку в номер? — глядя на вроде бы успокоившуюся девушку и решая больше не поднимать эту тему, беззаботно поинтересовался Дима, заказав еду за несколько минут до её выхода из ванной. — Тебе правда пофиг, что тебя бросили? — с некоторым непониманием спросила Поля, а он потёр глаза, всем видом показывая, что его уже всё заебало. Почему нельзя спокойно позавтракать? Почему надо обязательно поговорить о Маше, посыпав соль на новую рану? — Неприятно, — равнодушно бросил он, — но страдать из-за того, что уже случилось, бессмысленно. Слезами чужих ошибок не исправишь и никого к себе не привяжешь. Просто уясни тот факт, что ты никогда больше не будешь с Ромой. Твои вот эти слёзы не смоют и не оправдают его измену, понимаешь? — Ты бесчувственный человек! — гневно выкрикнула она, бросив полотенце на кровать. — Зато ты у нас очень чувствительная, — парировал Дима, сам того не замечая, как остро задел Пелагею своим тоном. — Смотри только, чтобы тебе потом твоя чувствительность боком не вылезла. — Смотри, чтобы тебе ничего тяжёлого не прилетело из моих рук, — присев на кушетку перед зеркалом, Поля искоса взглянула на молодого человека, сжав пальцами расчёску. — Не прилетит, — уверенно отозвался он, — ты же не хочешь на утро после свадьбы остаться вдовой, — девушка лишь фыркнула, недовольно закатив глаза и принявшись расчёсывать свои волосы, а Билан, довольно улыбнувшись, подошёл к ней и, уложив руки на её плечи, почувствовал, как пальцам через ткань её халата передаётся некоторое напряжение. — Ты ещё долго будешь устраивать цирк одной актрисы, а? — Я ничего не устраиваю, понятно? — упрямо поджав губы, обиженно пробубнила она. — Не трогай меня вообще, — Пелагея передёрнула плечами, желая скинуть его руки со своего тела, чувствуя, как в уголках глаз начинают щипать слёзы. — Если ты весь такой молодец, можешь не страдать из-за предательства, то я за тебя очень рада! — девушка положила расчёску на комод и развернулась к Диме лицом, посмотрев на него блестящими глазами, — А ко мне не надо лезть! Ради Бога, отвали от меня! — подскочив на ноги и оттолкнув тело молодого человека руками, она подошла к окну, вытирая рукавом халата слёзы и тихо всхлипывая. Глубоко набрав в лёгкие воздух и выпустив его, он проследил взглядом за её подрагивающими плечами. — Помнишь правило, которое мы, я выделяю мы, вчера ввели, — с нотками безысходности произнёс Билан, надеясь, что если это помогло вчера, значит, поможет и сегодня. — Я же сказала, что ничего не помню, — пробубнила Поля. — Я напомню, — твёрдо сказал Дима и, двинувшись к ней, ловко развернув девушку к себе лицом, мгновенно накрывая её губы поцелуем. Опешив, Пелагея даже сначала не поняла, что происходит, но уже через несколько секунд отстранила его от себя. — Что ты вообще себе позволяешь? — возмущённо воскликнула Пелагея. — Ты такая интересная, я прям не могу, — подражая её тону, произнёс Дима и развёл руки в разные стороны. — Сначала первую брачную ночь обломала, теперь опять слёзы льёшь. Мне вообще-то не очень приятно, что моя жена страдает по другому мужику. — Ой ну извините, что я такая плохая жена, — театрально расстроенно проговорила девушка, едва не задохнувшись от злости. Её щёки покраснели, вспыхнув от гнева. — Только ты знал, кого берёшь в жёны! Ты знал, что я рассталась со своим любимым человеком! — Бабников любимыми не называют, — сухо бросил он, а Поля еле сдержалась, чтобы не ударить его. Но не могла: Дима-то был прав. — Что? — не выдержал он пристального взгляда серо-зелёных глаз, обращённых на него. — Ещё скажи, что ты не считаешь его мудаком, а изменил он из-за того, что тебя рядом не было, а ему очень уж хотелось удовлетворить свои потребности. — Да ты прав! Прав, блять, бесконечно! — вспылила блондинка. — Что я должна сделать, а? По щелчку пальцев я не смогу выкинуть этого человека! Почувствовав, как горячая слезинка быстро скатилась по покрасневшей щеке, Пелагея опять отвернулась обратно к окну, встав к молодому человеку спиной, а потом вообще спрятавшись за шторы. Как же хотелось остаться наедине со своими мыслями, но, с другой стороны, именно одиночество вызывало неимоверный страх. Вот такое вот противоречие… Она просто не знала, боялась того, что может быть, если остаться один на один со своей болью. — Поль, прости, — она вздрогнула, когда почувствовала мужские руки на своих плечах, и тихо всхлипнула, всё же разворачиваясь к нему лицом и прижимаясь к его телу. — Ну, малышка, прекращай лить слёзы из-за всяких уродов, — зарываясь пальцами в блондинистые волосы, Дима крепче прижал Полю к себе, глубоко в душе прекрасно понимая её. — Полюш, прекращай. — Мне так хуёво, Дима, — цепляясь пальцами в его плечи, страдальчески простонала Пелагея, не зная, как выбираться из этой смертельно-опасной лавины, что так неожиданно обрушилась на неё. — Я не знаю, что мне делать… Совершенно не знаю и не понимаю… — Если хочешь, то мы прямо сейчас соберёмся и поедем подавать на развод, — нежно коснувшись губами её виска, с сожалением предложил Билан, по-настоящему начиная волноваться за Полино состояние. Да, он понимал, почему ей так больно, возможно, даже разделял её чувства, но почему-то напиться и проклинать сбежавшую невесту не хотелось. Сейчас его больше всего волновала Пелагея, дрожавшая в его руках от слёз. — Я понимаю, что мы поспешили, и это всё было на эмоциях… Я могу полностью исчезнуть из твоей жизни. — Нет, пожалуйста, хотя бы ты не оставляй меня, — Поля подняла на мужа красные глаза и умоляюще на него посмотрела, заключив Димино лицо в ладони. — Я не знаю, чем это закончится. Не знаю, сможем ли прожить вместе хотя бы неделю… но, Дим… я хочу попробовать. Хочу, — приподнявшись на носочки, девушка трепетно накрыла губы Билана поцелуем, боязливо, но очень нежно целуя.