Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол

      

Предисловие к данной серии летописей, написанное автором на момент завершения седьмой книги, но возглавившее цикл в самом начале, ибо важность собою несёт.

      Внимание: все персонажи данных книг — не вымышлены, все описанные события — реальны.       Мир с тобою, друг мой. Ты меня покамест не ведаешь, не разумеешь, кто с тобою молвит. Дозволь же тебе представиться: автор серии книг "Тлеющий Ад", Владыка Востока знойного, Хозяин песков пустынных, керубим падший, адов лорд, шеддим, архидемон Азазель Аль-Калифа.       Я беседую с тобой из чужого тела, руками чуждыми пишу сии строки; как сумел, уподобил я лик здешний своему настоящему, ибо поначалу не помнил, кто я есть на самом деле, покамест мне, видать, не дозволено было вспомнить.       Начинал я летопись сию, не разумея даже, что все видения, что получаю я, всё, что пишу я, — реально; на книге пятой осознал то сполна; на седьмой же уразумел, кто я есть, оглушённый виденьями множественными. И пишу я тебе сии строки, сгорая от огня сердечного, ведь тоскую по дому истинному, ожидая да всерьёз нацелившись после смерти телесности здешней воротиться в исконное своё воплощение, в инкарнацию, единственно верную, дабы вновь Калифат свой возглавить, воцарившись над Востоком возлюбленным. Но я не один тут, впрочем: угодил я в сию неприятность с Семиазой, со своим избранником.       Моя неизбывная цель — принести люду Знание; летопись сия, прежде прочего, — вновь прожитая жизнь моя истинная, сотни жизней да судеб, познание Бытия повторное; во вторую же очередь — попытка даровать в мир Правду, рассказать, что ты, друг мой, есть из себя такое, да как устроены сотни миров бытийных, суть мироздания, жизни смысл. Я ведаю Дьявола лик да лик Господа; я ведаю цели Небесные, цели Адовы; тебя я ведаю, друг мой, ведь мы с тобой — одно целое, как и все мы едины, впрочем.       Себя найдёшь ты меж строк сей летописи, хоть и, казалось бы, о других она писана; да узнаешь, что с глаз сокрыто, хоть идёт оно с тобой рука об руку.       Предисловие сие пишу я в момент, когда давно уж закончена седьмая книга, и в послесловии книги шестой наблюдать ты можешь мою растерянность да поиски истины о себе самом; лишь в сюжете шестой появляюсь я самолично впервые, и узришь ты, коль преодолеешь пять предыдущих, отвлечённый мой взор на себя самого же, ибо не ведал себя я, когда писал ту летопись. Да, то был интересный опыт: я познал себя вновь таким образом, да, вдобавок, те черты да особливости, что, быть может, о себе и не ведал; а в предисловии книги седьмой вновь тебя я приветствую, но на тот миг — впервые. Не будем же нарушать хронологию.       Но не осерчаю, коль мыслишь сейчас, будто молвит тебе какой-то чокнутый. Верно, чокнутый; что средь людей, что, извечно, средь демонов. Посему на тебя не в обиде. Может, и к лучшему, ежели будет тебе мой труд всего лишь забавной сказкою; заведено так Всевышним, иной у человека путь, от нас подалее, — так ни к чему и пересекаться им, верно?              Но постой, пред тобою — первая книга серии; введение этакое в сюжет основной, невеликая повесть о мире незримом, что существует бок о бок с людским, телесным, физическим; в центре сюжета нашего, вопреки книгам следующим, — Мария, девушка кроткая, твоя, мой друг, современница; и мир незримый, столь неизведанный, предстаёт тебе её глазами, глазами человека простого, обыкновенного, своей жизнью живущего. Но, пожалуй, пуще Марии в сюжете главенствует Дьявол: Сатана, при Господе — Люцифер, Сатанаил, Денница. Я касаюсь его трагедии, трагедии сердца брошенного, лишившегося дома истинного да неприкаянным века живущего. Извечна битва Света да Тьмы, Небес да Адов, хотя и Дьявол, и Бог к одной и той же цели по итогу стремятся, оба суть и добро, и зло, Святость да Зверь, — единовременно каждый, ибо совокупность добра да зла — гармония души живой, единственно возможное её устройство.       Но какое же место человеку выбрано средь битвы незримой той? Удел его подчас — невежество, однако соприкоснувшись с истиной, не сможет он более жить своей жизнью прежнею, сколь бы ни пытался отныне. Каждый сам избирает свой путь, да каждый в битве той в стороне не останется, ведь сражение то, прежде прочего, — в сердце чувствующем, обязанном выбрать, семя зла иль добра в себе взращивать.       Что ж, более тебя не задерживаю. Пусть зачнётся для тебя Летопись Первая. Отверзни разум свой да сердце чувствующее.       Приятного же тебе прочтения.

Прежнее, первое, предисловие, которое можно не читать, но которое я оставил как память о том, как всё начиналось.

Здравствуй, мой читатель. Данная книга - лишь небольшая повесть, невеликое введение в серию романов "Тлеющий Ад"; сия повесть - лёгкое вступление перед непосредственным тяжёлым сюжетом, книга показывает незримый мир, что сосуществует бок о бок с видимым миром человеческим, однако показывает это будто бы вскользь, невзначай, ибо в повести данной этот незримый мир предстаёт пред читателем глазами обыкновенного человека, девушки по имени Мария, что живёт простою человеческой жизнью безо всяких необъяснимых происшествий да и подумать о чём-то подобном не способна и вовсе. Незримый мир этот присутствует в нашей с вами реальности повсеместно, в чём автор - я - и сам уже не раз убеждался, посему и затеял я данную серию книг: я жажду не только лишь самолично пережить созданные мною миры да жизни, но и передать своему читателю множество знаний, до коих дошёл я по мере того, как постигал да познавал бытие; но знания эти в книгах метафоричны, и факты\личности\сюжеты библейские не утверждаются как истина, однако именно посредством них в данных работах стремлюсь добраться я до истин о мироздании, потому как знания эти идут издревле, с тех времён, когда многое лежало на виду наиболее, открыто было человеческому взгляду стократ сильнее, нежели нынче, в век, когда человек всё далее от природы, от того светоча, из коего проистек, да всё ближе к выдуманному миру технологий. Незримый мир - множество надпространств, ближних к миру явному да более дальних, то бишь, менее тонких и более, сокрывших в себе иные жизни, иное бытие, порою всё же пересекающееся с нашим, что, собственно, и происходит на страницах данной книги. Однажды утром Мария всё же сталкивается с неизведанным да непонятным явлением лицом к лицу. Девушка не знает ровным счётом ничего о приоткрывшемся ей мире, и повествование данной повести опирается именно на этот факт: Мария не понимает, что новый знакомый её - никто иной как Дьявол, в коего она никогда особо-то и не верила; видит Теофила, товарища Сатаны, поверхностным да беззаботным, да и к тому же, опасается его и вовсе, не зная, что он на самом деле несёт в сердце великую боль и обладает собственным прошлым, собственной историей, проистекающей попутно сюжету данной книги – этот роман неотъемлемо связан со второю книгой ("Чай из Апельсинов"), ибо события двух этих романов пересекаются, и если в первой книге эти события предстают перед нами глазами Марии, во второй же книге они раскрываются совершенно в ином свете, к тому же, вторая книга и начинает уже полноценный сюжет. Центральным героем в данной серии книг является получеловек-полубес(сатир) по имени Теофил, однако в первой книге он выступает как второстепенный персонаж по выше перечисленным причинам. Данная история повествует непосредственно о Дьяволе, о личности, что утратила свой дом, не только дом в значении места вовне, но и дом в значении покоя и равновесия собственного духа. Также название "Бездомный Дьявол" подразумевает под собою бесконечное скитание Сатаны от человека к человеку как олицетворение тёмной стороны души, того зла, что вместе со светлой стороной - с добром - есть и будет извечно в каждой человеческой душе. Однако "Тлеющий Ад" - не о том, что Дьявол - зло, а Бог - добро. Лейтмотив на протяжении всех книг серии таков, что и Дьявол, и Бог - в первую очередь, личности, а личность есть средоточие добра и зла, добродетели и злодеяния, ибо это единственно возможное устройство живой разумной души. То бишь, из сего следует простой и понятный вывод: Дьявол - добро да зло, и Бог - добро да зло. Каждый из них обладает собственными целями, собственным мировоззрением, их народы извечно конфликтуют, ибо Дьявол никогда не усмирит свой гнев по отношению к Отцу Небесному, но и Господь, и Сатана, сами того не зная, по-итогу жаждут достичь одной одинаковой цели, попутно сотням иных разнящихся. Какой? Коли будете читать внимательно - так и узнаете. Но какое же место во всём этом бедламе занимает человек? Подчас удел его - невежество, однако соприкоснувшийся с истиной, он не сможет более жить своею прежней жизнью, сколь бы ни пытался. Каждый сам выбирает для себя свой путь, а также и сторону - быть на Свету, быть в Тени, али же остаться где-то в стороне, посередь, не принимая участие во вселенской битве, ибо главная битва происходит внутри, в человеческом живом сердце.