Я доверяю тебе свое сердце

Сычен ехал домой, наблюдая, как лениво в воскресенье просыпается город. Ночь прошла удивительно спокойно. Он выспался и совсем расслабился рядом с Ютой. Настолько, что с утра даже позволил японцу поцеловать себя. Это был очень скромный, ленивый поцелуй одними губами, но от него внутри словно распустились маленькие белые цветочки, подозрительно напоминающие ту самую фрезию. Юта больше не выглядел грустным. Он был счастливым. И когда провожал Сычена, светился словно электрическая лампочка. Еще раз поцеловал коротко в губы и сказал, что будет к обеду вовремя. Сычен только глупо улыбался, не зная, как реагировать на всё происходящее. Наверное, Юта ему нравился. Нравилось его отношение, восхищенный взгляд, нежные прикосновения и поцелуи. Может быть, это чувство в Сычене зародилось в клубе на Дне рождения, может быть, когда неделей ранее он увидел, как влюбленно на японца смотрит его одногруппник Чону, может быть, когда отец сказал, что нашел ему альфу. В любом случае, сейчас это было не важно. Если в итоге он пришел к осознанию того, что Юта ему нравится, это хорошо. Дома было тихо, что говорило о том, что родители все еще спали. На кухне уже вовсю суетился семейный повар и пара служанок, которых нанимали, когда дома планировался какой-то официальный ужин или прием. Сычен поднялся в свою комнату, размышляя, не поспать ли еще пару часов. Хотя, спать совершенно не хотелось. Он вдруг подумал, что сегодня познакомится с родителями альфы. А если он им не понравится? Вдруг они давно нашли своему сыну выгодную партию, а Сычен испортил им все планы? В любом случае, омега был уверен — Юта всегда будет на его стороне. И это главное. — Сынок, ты не спишь, я могу зайти? — спустя час в его комнату постучался папа, принося с собой не только родной природный аромат, но и запах свежезаваренного кофе. — Папочка, как я соскучился! — Сычен утонул в теплых объятиях, а после омеги устроились прямо на его кровати, завтракая кофе и горячими круассанами. — Тебя буквально на неделю нельзя оставить одного! Я так удивился, когда отец сообщил мне по телефону, что ты, оказывается, обзавелся альфой, и планируешь официально нам его представить. Сычен вздохнул. Врать папе хотелось меньше всего. Но он уже начал это делать. — Мы встречаемся всего месяц, хотя Юта давно за мной ухаживал… — Значит, этого альфу зовут Юта? Ах, когда мой мальчик успел так вырасти! Я, кажется, настолько заработался, что не замечал ничего вокруг. Твой запах изменился, к твоему нежному присоединился сильный и стойкий запах уверенного в себе альфы. Я так рад за тебя сынок! Он тебе нравится? Папа тараторил, и Сычен едва успевал реагировать на его слова. Неудивительно, что после совместной ночи запах Юты остался на нем. Но это правда смущало. Неизвестно что мог напридумывать себе его впечатлительный папа. — Нравится, папа. Он хороший. И меня очень любит… Ты сам все увидишь, — омега улыбнулся, думая, что за те часы, что они с альфой сегодня провели порознь, он не переставал о нем думать ни на минуту. Это было ново и очень волнительно. — Если этот мальчик любит тебя, он мне уже нравится! Ладно, давай-ка собираться! Уже выбрал, что наденешь? Время до обеда пролетело незаметно. Сычен едва не подпрыгнул, когда на телефон пришло сообщение: «Родители уже выехали. Я буду минут через десять». Он пулей слетел вниз, мельком заглядывая в столовую и наблюдая, как папа отдает последние указания. Почему он волновался, и сам не мог понять. Это же просто фикция. Маленькое представление для родителей. Хотя после вчерашнего дня так больше не казалось. Юта был настроен серьезно. И это настроение передавалось и омеге. Раздался звонок, и Сычену показалось, что его ноги приросли к полу. — Сынок, ты откроешь? Или, давай, я? — папа ласково обнял его со спины, подталкивая в сторону двери. — Я сам, пап. Позови лучше отца, это, наверное, Юта. Глубокий вдох. — Привет, соскучился? — Юта выглядел просто сногсшибательно. — Это тебе! Он как всегда протянул букетик из роз и фрезий, которые сегодня были сиреневыми, а после поцеловал застопорившегося омегу. — Эй, Земля вызывает Сычена. Ты чего, малыш? — Ничего, проходи. Подхалим, — Дун улыбнулся тому, что сейчас японец был с ног до головы одет в одежду коллекции его папы, а в руках держал еще один букет. Очевидно, для старшего омеги. — Я просто хочу понравиться твоему папе. Знаешь, как я волнуюсь?! Омега удивленно на него обернулся, беря за руку. — Ты серьезно? Вот бы не подумал… — А вдруг они не захотят отдавать тебя за меня замуж? — пошутил японец. — Кого это мы не захотим отдавать замуж? — навстречу молодой паре из гостиной вышли, улыбаясь, родители Сычена, — Добрый день, Юта. — Господа Дун, рад встрече. Господин Дун, рад познакомиться. Это вам, — Накамото протянул букет улыбающемуся омеге. — Какой галантный юноша! Проходите, думаю, твои родители скоро подъедут? Юта не выпускал его руку ни на секунду. Сначала Сычен думал, что он волновался, а потом понял, что японцу просто нравилось чувствовать его рядом. Спустя минут двадцать приехали родители Юты. И пришла очередь волноваться омеге. Сычен вцепился в рукав альфы и застенчиво улыбался, когда его родители представлялись и говорили, как рады, что сын наконец-то остепенился. Обед протекал в очень приятной атмосфере. Старшие быстро нашли общий язык. Юта иногда подключался к деловому разговору альф, а Сычен — к беседе омег, которые обсуждали мир моды и последнюю коллекцию Томми Хилфигера. — Мальчики, а как вы познакомились? — когда общие темы были обсуждены, папа Юты решил вспомнить, по какому поводу они собрались. — В клубе, как-то после футбольного матча, — первым ответил Юта, — Я заметил Сычена еще на трибуне. А потом увидел среди других болельщиков в клубе. Знаете, это была любовь с первого взгляда. Он словно ангел сиял под яркими софитами. И уже тогда я понял — если не с ним, то ни с кем другим. Подошел знакомиться, но он меня отшил… Сычен смотрел на него огромными глазами и, кажется, забыл, как дышать. Поведение Юты всегда казалось ему некой игрой «Добейся омегу». Но сейчас альфа произнес слова, которые точно были сказаны не для того, чтобы впечатлить собравшихся за столом. Больше года. Больше года Сычен мучил его… — Сынок, ну как же так? — развеселились оба родителя омеги. — Не знаю… Просто мне казалось, что я слишком молод для отношений. Но мне нравилось, как Юта добивался меня. Такому упорству может позавидовать каждый. А на вечеринке по случаю моего Дня рождения, мы с ним сидели вместе за столом, и я вдруг понял, что именно так и хочу отмечать свои праздники, чтобы вокруг были друзья, а рядом — Юта… С того дня мы вместе… — Сычен немного приукрасил свой рассказ, но, кажется, его слова растрогали омег, которые тут же начали кивать головой, говоря, что из них вышла очень милая пара. Сычен под столом нашел руку сидящего рядом альфы и легонько ее сжал, замечая уже знакомую грусть в его глазах. Он молчаливо спросил: «Что случилось?», но Юта только отрицательно покачал головой и вернул на лицо улыбку, которая теперь казалась неестественной. — Я понимаю, что рано говорить об этом спустя месяц отношений, но вы не думали о свадьбе? — отец Сычена даже в этом вопросе решил подойти к делу обстоятельно. — Отец… — начал Сычен, но Юта жестом остановил его. — Мы пока не обсуждали это, господин Дун. Я точно знаю, что и мне, и вашему сыну, нравится наслаждаться конфетно-букетным периодом, нашими отношениями и друг другом. Мы хотим ходить на свидания, а не думать о покупке собственного дома или выборе штор в спальню. Когда-нибудь, когда Сычен будет готов, я сделаю ему предложение, и он уж точно не отвертится, — Юта засмеялся, но тут же перестал, когда почувствовал, что щеки коснулись влажные губы. — У меня самый лучший альфа, правда? — Сычен настолько искренне сказал это, что поверил даже шокированный Юта. — Правда, — рассмеялся отец, — Вы очень красивая пара! — Очень — подтвердил старший омега семьи Дун, — Я смотрю на вас и хочу, чтобы вы вместе снялись для каталога новой коллекции. Как вам идея? Я давно планировал запустить одежду для парочек. А теперь у меня перед глазами такой источник вдохновения! — Отличная идея! — похвалил папа Юты, — Наши дети чудесно смотрятся вместе! Когда пришла пора пить кофе, все отправились в гостиную, присаживаясь на диванах и креслах. Сычен ухватил Юту за руку и увел в зимний сад, который был личной гордостью его папы. — Думаю, они не будут против, если мы ненадолго их оставим, — улыбнулся Сычен. — Подозреваю, что они даже уже нафантазировали, чем мы можем наедине заниматься, — засмеялся Юта, — Ты что-то хотел спросить? — Я? — Сычен даже растерялся от такого вопроса, — Нет… Наверное, просто хотел побыть без них… — Ты хотел сказать — наедине? — японец обнял его и притянул к себе, устраивая ладони на изящной талии. — Возможно. Мне понравилось, что ты сказал моему отцу по поводу нашей свадьбы… — Я хочу, чтобы ты знал, Сычен, — Юта наклонился и уткнулся носом в висок омеги, — Всё, что я говорю, я говорю от чистого сердца. Это мои мысли, чувства, мечты… — Я знаю, Юта, знаю… Мои слова… Они тоже почти правда. Знаешь, я сам себе не признавался, но после того поцелуя в клубе что-то изменилось. Во мне, в моих чувствах к тебе. — Значит ли это, что я могу на что-то надеяться? — почти шепотом спросил Накамото, наклоняясь еще ближе и почти касаясь нежной щеки губами. — Думаю, ты даже можешь быть уверен… Поцелуешь меня? Это был совсем другой поцелуй. Слаще, чем все предыдущие. Внутри Сычена словно взрывались маленькие фейерверки, вызывая восторг и желание обнять весь мир. Но сейчас он обнимал Юту и понимал, что его мир вполне может уместиться в этом упрямом, привлекательном, умном и сильном альфе. Он не боялся быть смешным, показывая свою любовь. Он не боялся быть отвергнутым, раз за разом натыкаясь на категорический отказ. Он не боялся быть настойчивым, понимая, что вода точит камень, и Сычен однажды тоже выбросит белый флаг, сдавая свою крепость в надежные руки. — Эй, что это? Они сидели на скамейке в зимнем саду, обнимаясь и целуясь. Юта хотел достать телефон из кармана, но наткнулся на что-то холодное и мягкое. — Это? Цветок фрезии, — Сычен спрятал лицо на его плече. Он умудрился положить его в пиджак альфы, когда они выходили в зимний сад. — И что это значит, милый? — Это значит: «Я доверяю тебе свое сердце». Потому что если не с тобой, то ни с кем другим.