Игра с дьяволом

Когда-то она читала, что сумма всех цифр, находящихся на рулетке казино, равна дьявольскому числу. Теперь ей пришлось убедиться в этом. Так было или иначе, но именно увлечение Рона азартными играми превратило их жизнь в постоянный кошмар. — Я думал, получится отыграться, — виновато проговорил он. — Рон, я же тысячу раз говорила, что там принцип такой — чтобы никто не выиграл. — Но мне везло! — воодушевлённо заявил он. — Просто потом… Это самое «мне везло» Гермиона слышала уже более трёх лет, как раз с того самого момента, когда Рон впервые выиграл пять долларов. Правда, проиграл он всю сумму, собранную их родителями как свадебный подарок. Гермиона никогда не была мелочной, но здесь её терпение уже начинало переходить границы. А ещё это было глупым. Но Рон, словно завороженный, мчался в своё магическое казино, как только получал зарплату в Министерстве или небольшую премию. И каждый раз во время игры его ожидал провал. Вся их жизнь начинала медленно проваливаться. — Ну прости… — промямлил он, касаясь её плеча. Она нервно дёрнула рукой и ушла в другую комнату. Рон последовал за ней: — Гермиона… — Что? — Мне нужно немного денег… Совсем немного… — На твои дурацкие игры я не дам и цента, — отрезала она, яростно сверкнув глазами. — Мне нужно отдать долг, — растерянно проговорил Рон, умоляюще глядя на неё. — Долг? — шокировано выдохнула она. — Когда ты успел? — Ну…. — протянул он. — Просто наших денег оказалось мало. — Ты с ума сошёл! — крикнула она, в отчаянии бросившись в гостиную. Она выхватила с полки пару книг, за которыми скрывалась шкатулка, где они хранили свои сбережения. Внутри было пусто. Внутри, где только вчера лежала сумма, которую они два года откладывали для поездки на море, было совершенно пусто. — Какой же ты идиот! — в отчаянии выдохнула Гермиона и устало опустилась в кресло. Хотелось плакать или кричать, но сил на это уже просто не осталось. Рон продолжал говорить какие-то глупые оправдания, а она почти не слышала его в грозном потоке собственных мыслей. Об отпуске, конечно, уже не могло быть и речи, но как жить в ближайший месяц?.. Он ещё и в долги влез… Конечно, она могла занять у Гарри и Джинни — те даже безвозмездно дали бы любую сумму, узнав, что у неё проблемы, но… Это было так глупо и унизительно. А она больше всего в мире ненавидела глупость. Посреди безумных вспышек в мыслях вдруг бешено загорелась одна. Всю жизнь она была борцом за справедливость, а теперь чувствовала в себе решимость отстоять таких же глупых и безвольных людей, как её муж. Возможно, это не даст плодов, но тогда она будет знать, что хотя бы попыталась это сделать. Ничего не объясняя изумлённому Рону, Гермиона решительно поднялась с места, взяла пальто и вышла из дома. Внутри неё бушевало возмущение, которое было способно взорвать сотни таких чёртовых казино. Сейчас же она бросала вызов этим чёртовым играм.

***

Лондонское казино, что находилось в центре города, найти было несложно. В вечерних сумерках ярко сверкающая надпись «Magic Casino» зазывала потенциальных жертв, которые по своей глупости становились жертвами этого заведения. Несколько ступенек вверх. Приветливый взгляд портье у входа: — Добрый вечер, леди. Ваше пальто вы можете оставить здесь. Она резко сбросила верхнюю одежду и отдала ему. В игровой зал вела застеклённая дверь, через которую яркий свет озарял гардеробную. Когда она вошла в озарённый множеством светильников зал, на потолке которого сияла люстра пугающих размеров, она впервые за этот вечер почувствовала себя неуютно. Множество ярких дам в сверкающих драгоценностях, их кавалеры в смокингах, негромкая музыка, будто льющаяся из самого воздуха… Она в своём сером свитере и прямой чёрной юбке явно смотрелась не самым выигрышным образом. Зато теперь было понятно, что так привлекло Рона в этом заведении. Весь этот пустой блеск действительно манил его, превратившись для него в некое воплощение роскошной жизни. Он просто хотел почувствовать себя частичкой этого — не меньше, чем все эти разодетые франты. — Мне нужен владелец казино, — серьёзно произнесла она, подойдя к одному из крупье. Он кивнул и жестом подозвал помощника: — Одну минутку, леди. «Минутка» растянулась до пятнадцати минут ожидания. Теперь она и вовсе чувствовала себя не в своей тарелке, постоянно замечая косые взгляды удивлённых посетителей казино. Видимо, в таком виде сюда ещё не приходили. По истечении невероятно долгого времени ожидания к ней наконец подошёл тот самый помощник крупье: — Прошу вас пройти за мной, леди. «Леди»… Гермиона возмущённо фыркнула. Ну конечно! Если Рона назовут «джентльмен», он и вовсе голову потеряет, а она удивлялась, почему он готов на всё ради этого проклятого казино. Лестница на второй этаж показалась очень тёмной после яркого света игрового зала, что на какое-то мгновение ослепил её. Когда из полумрака выплыли очертания дубовой двери, служащий галантным жестом указал на неё: — Вас ждут. Уже через пару секунд он словно испарился, растворившись где-то за поворотом внизу. Гермиона постаралась вернуть всю свою решимость и повернула дверную ручку. Кабинет был довольно светлым и просторным. Несколько факелов в изящном оформлении освещали уютное помещение. Обстановка была достаточно утончённой, но при этом деловой. Однако Гермиона почти не успела рассмотреть ничего. Когда её взгляд оказался у стола с документацией, из-за которого встал владелец казино, она едва не лишилась дара речи. — Здравствуй, Грейнджер! Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя. Это было похоже на невидимый удар, что пришёлся как раз под рёбра. Драко Малфой. Чёртов Драко Малфой. Со своей издевательской ухмылочкой, ещё более высокомерный, чем прежде. Ей понадобилось всего несколько мгновений, чтобы прийти в себя, но он всё равно заметил её потрясение. — Не волнуйся ты так, Грейнджер. Я внимательно тебя слушаю. — Малфой, — резко произнесла она. — Мне наплевать, как ты меня слушаешь, но тебе придётся выслушать меня. Я не уйду отсюда, пока ты не вернёшь мои деньги! Ты несправедливо забрал их, а потому должен вернуть! Ухмылка Драко сменилась искренним удивлением: — О чём ты? Грейнджер, я тебя после окончания школы встретил только пару раз. И уверяю, никаких денег у тебя не брал. — Не делай из себя идиота, — она решительно шла в наступление. — Мой муж, Рональд, проиграл всё в этом… этом проклятом казино! Это незаконно и несправедливо! Это мошенничество! — Ах, вот оно что, — протянул Малфой, и она заметила, как в серых глазах заплясали опасные огоньки. — А разве я силой отнимал у него деньги? Или может, Грейнджер, я под угрозой смерти заставляю сюда идти тех простаков, что и играть-то толком не умеют? Я сам никогда не играю и другим не советую. Сюда приходят только по доброй воле, и в этом нет ничего незаконного. С таким же успехом ты могла бы обвинять мадам Малкин за сшитую мантию, что ты порвала, едва выйдя от портнихи. — Какой же ты мерзавец! — выдохнула она. — Рон отнёс все наши деньги! Тебе! — Сочувствую, Грейнджер. Но не мне, — уточнил он. — Я, как отметил, вообще не играю в рулетку. На его губах играла насмешка, а серые глаза прожигали взглядом. И этого дьявола она собиралась испугать? Но самым обидным было то, что она понимала его аргументы. Он действительно не был виновен в том, что Рон оказался таким глупым. — Это проклятое заведение, — негромко произнесла она, отступая на шаг к двери. — Нет, — покачал головой Малфой. — Проклято не само казино, а тот азарт, который не позволяет людям остановиться. Впрочем… — он задумчиво сложил руки на груди, не сводя с неё пристального взгляда. — У меня есть предложение. — Мне не нужны твои предложения! — заявила возмущённая Гермиона. — Отдай нам наши деньги — и всё. — О, я не могу забрать деньги у того, кто их честно выиграл, — лукаво проговорил он. — Но я готов сделать ради тебя исключение. — Какое? — Гермиона не могла поверить в то, что он всё-таки сдаётся. — Я согласен на игру. С тобой. Если выиграешь — то я лично возмещу весь ущерб, причинённый моим казино драгоценному Рональду. — Даже не надейся! — Гермиона решительно повернула ручку двери и сделала шаг прочь. — Жаль. В моей игре нужно лишь знать числа, — прозвучало за её спиной, судя по голосу, он улыбался. — Но — как знаешь… — Пошёл ты к чёрту! — пробормотала Гермиона и быстро спустилась вниз. У входа она буквально вырвала из рук своё пальто у изумлённого портье, а затем распахнула дверь на улицу, где уже вступила в свои права звёздная лондонская ночь.

***

Она не могла уснуть всю долгую ночь. Лишь под утро удалось впасть в какую-то туманную дрему, среди которой то вдруг появлялся насмешливый взгляд, то искры в серых глазах. Он просто издевался, он дразнил её, пытаясь сыграть на слабостях. Нет, ему не удастся сломить её или показать своё превосходство! Она будет победительницей в этой невидимой битве, которую она продолжала внутри себя. Она уже победила. Возможно, она и была победительницей, но утреннюю головную боль это не могло отменить. Под глазами залегли тёмные круги, от которых и вовсе испортилось настроение. А потом — целый день разбора министерской почты, где одни жаловались на неудачные заклятия, другие — на странные явления в своём доме. Всем нужно было ответить и помочь, направив группу для устранения. А кто ей самой поможет? Кто объяснит Рону, что нельзя уступать зову своего порока — этого проклятого азарта? Чёрт, она уже начинала рассуждать, как Малфой! Придя домой поздним вечером, в полнейшем упадке сил, она не ожидала застать Рона дома. Как ни странно, но он дожидался её вместе с приготовленной на ужин яичницей. Чувствуя себя совершенно разбитой, Гермиона села за стол. Есть не хотелось. Говорить с Роном — тоже. — Я у Гарри занял денег, — пояснил он, указав на жареные яйца. — Завтра схожу, попытаю удачи. Гермиона никогда не была истеричкой и считала, что сдержанное поведение — лучшее украшение женщины, но в этот момент вдруг не выдержала. Вилка, с размаху брошенная на стол, рикошетом отлетела в стену. Она резко поднялась и оглушительно хлопнула дверью. От удара на кухне что-то задребезжало, но ей было плевать. Она ураганом ворвалась в спальню и буквально вывернула на пол содержимое огромного широкого шкафа. — Гермиона, я не хотел тебя обидеть, — послышался за спиной виноватый голос Рона. — Но вдруг в этот раз повезёт. Только не уходи! Она швырнула в него смятой блузкой, давая понять, что ничего слышать больше не желает. Неужели он подумал, что она решила собрать вещи и уйти? Впрочем, такая идея после всего происходящего уже не казалась абсурдной. Но сейчас ей нужно было совсем другое. Тёмно-вишнёвое вечернее платье на тонких бретелях. Тонкая нить жемчуга, пара изящных туфель на тонком каблуке. Нет, сегодня она не будет напоминать серую мышь среди этих разряженных красоток и их ухажёров. Пара взмахов волшебной палочки — и причёска превратилась в нежные локоны, падающие на плечи. Из зеркала на неё смотрела красивая молодая женщина без малейших признаков прошедшего кошмарного дня, а рядом с ней… Рядом — помятый, всклокоченный и растерянный Рон, который совершенно не понимал, что происходит. — Куда ты? — спросить об этом он смог лишь у выхода, когда она снова надевала пальто. — В казино, — выпалила она, перебрасывая назад тяжёлые локоны. — Куда??? Нет, я серьёзно, Гермиона… Уже поздно, почти полночь… Куда ты? — Играть, — ядовито ответила она. — С дьяволом.

***

Она считала это безумием и вообще не собиралась этого делать, но сам Рон заставил её пойти на крайние меры. Он занял денег у Гарри и собирался проиграть их. И теперь выхода уже не было, а впереди были лишь вечные долги и нищета. В какой-то миг она просто послала всё и всех к чёрту! Малфой предлагал ей сыграть? Она узнает правила этой игры и, если они покажутся приемлемыми, то можно попытать счастья. Это был шанс, возможно, последний шанс вернуть то, что по глупости проиграл Рон. Возможно, это было глупостью, но, по крайней мере, за неё не нужно расплачиваться. В то же время, она не могла не признаться себе в том, что сам Малфой был достаточно интригующей персоной. Некоторое время назад в газетах писали о его разрыве с Асторией Гринграсс, с которой они не прожили и года. После расставания Астория была найдена повешенной в своём поместье. Совершить самоубийство из-за этого человека? Гермиона не могла разгадать эту загадку, что вчера словно приблизилась к ней. В нём было что-то… мистическое. Что именно — она и сама не могла объяснить, но за лукавой усмешкой скрывалась невероятная внутренняя сила, которая была направлена на подчинение всех, кто был на расстоянии его взгляда. Откуда это в том чёртовом трусливом хорьке, которого она помнила ещё со школы? Она не знала, хотя понимала, что и она уже не та правильная девочка, что идеализировала мир. И Рон… И вся её жизнь, напоминающая испорченный лист пергамента, где были перечёркнуты все её старания. Мерцающая надпись по-прежнему светилась в сумраке, привлекая наивных людей, которые, словно бабочки на огонь, мчались на сверкание казино. Она вошла в тёмный холл. Почему-то не было слышно ни музыки, ни голосов игроков. Гардеробная была пуста. Гермиона последовала в зал, который сегодня слабо озарял лишь единственный факел, установленный неподалёку от рулетки. Она огляделась. В помещении не было ни души. Она уже хотела было направиться к лестнице, как со стороны входа в зал раздался знакомый голос: — Я ждал тебя, Грейнджер.  Она вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Малфой с насмешливой улыбкой протянул ей руку: — Ваше пальто, леди. Она нехотя сняла его, чувствуя, как покрывается мурашками кожа открытых плеч. А ведь здесь не было холодно. Он положил пальто на одно из боковых кресел. — Сегодня ты неплохо выглядишь, Грейнджер, — в серых глазах снова сверкнули неуловимые искры. — Ну что, играем? — Откуда ты знал, что приду? Почему здесь никого нет? — ответила она вопросами на его вопрос. — Ну я же не спрашиваю тебя, почему ты выбрала именно это платье, — по тонким губам скользнула дьявольская усмешка. — Оно ведь самое лучшее, да? Она разъярённо взглянула прямо в эти проклятые серые глаза. Внутреннее бешенство начинало швыряться искрами и угрожало уничтожить любого, кто будет рядом. — Ладно-ладно, — примирительно проговорил Малфой, не переставая ухмыляться. — Играем? — Правила и условия, — коротко произнесла Гермиона. — Правила необыкновенно просты, — тёмные блики сверкнули в его взгляде, он сделал лёгкое движение рукой, коснувшись рулетки. — Вот шесть игральных костей. На каждой шесть цифр. Если выпадает три чётных — выигрываю я, три нечётных — ты. Другие варианты означают ход противника. Всё просто. Шансы на победу равны. — Если выиграю я? — То, как я уже сказал, я отдам всю сумму, которую Уизли проиграл здесь. Или любое другое условие — на твоё усмотрение. — Если выиграешь ты? — Тогда долг будет уже и с твоей стороны. Гермиона опустила взгляд. На чёрно-красном круглом столе, исписанном цифрами, лежали шесть игральных костей — по три каждому из них. Стоило ли рисковать? Ведь ей никогда не собрать сумму, что проиграл Рон. Но она уже была здесь, да и перед Малфоем не хотелось показаться трусихой. — Хорошо, — негромко произнесла она. — Я согласна. Он указал ей на кресло у стола, но она отказалась — слишком велико было волнение, чтобы спокойно сидеть на месте. Три кости оказались перед ней. — Первых ход — даме, — с кривой ухмылкой произнёс Малфой. Она сжала в ладони маленькие кубики, перебрала их пальцами, а потом опустила на поверхность стола. «1», «5», «4». Значит, теперь очередь Малфоя. Он бросил свои игральные кости. «3», «6», «6». Гермиона облегчённо вздохнула и снова выбросила свою тройку. «1», «1», «6». Огонёк, сверкнувший в глазах Малфоя, не смог скрыться от неё. А ещё она почему-то обратила внимание на его руки с тонкими музыкальными пальцами, что снова выбросили три кости. «5», «4», «2». Теперь её ход был более решительным, но цифры не радовали — «2», «6», «3». Улыбка Малфоя в свете факела приобрела мистический оттенок и вдруг сверкнула, словно стальное лезвие. Гермиона опустила взгляд. Перед ним на столе лежали три игральные кости, брошенные снова. «6», «6», «6». Она могла поклясться себе, что Малфой даже не взглянул на них, но знал результат. Однако он не сделал никакого лишнего движения, а значит, всё было честно. — Я проиграла? — задала она дурацкий вопрос. Он кивнул. — У меня нет таких денег, — призналась она. — Каких? — удивился он. — Той суммы, что Рон проиграл тебе. — Зачем они мне? По-моему, эту сумму должен был выплатить тебе я в случае поражения. — Но ты говорил, что я буду в долгу… — Мне не нужны твои деньги, Грейнджер, — рассмеялся Малфой. — Просто теперь ты должна мне… одно желание. — Желание? — опешила Гермиона. — Да, — кивнул он. — Потанцуем? Это было странно. Он подал ей руку, а откуда-то сверху полилась медленная чувственная музыка. Она не могла поверить, что этот чёртов Малфой согласен на такой скромный выигрыш. Она вся была поглощена собственными мыслями, а потому только спустя минуту поняла, что звучит одна из её любимых композиций, Velvet «Play». А ещё она вдруг вспомнила, как когда-то уговаривала Рона потанцевать под эту песню, хотя бы дома. Теперь её душа словно обретала крылья. Это было таким странным и необычным ощущением — чувствовать сильные руки, уверенно ведущие за собой, улавливать каждое движение того, кто пронизывал её сверкающим взглядом серых глаз. В свете факела на его лице танцевали блики пламени, ложились загадочные тени, он будто преображался, заставляя и её перерождаться в его крепких объятиях. — Мне не нравится одна деталь, — полушёпотом произнёс он. — Эти бусы… они всё портят. Она встрепенулась, поняв, что речь идёт о жемчужном ожерелье и протянула руки к застёжке, но он остановил её: — Не надо, — и снова эта улыбка, которая преследовала её даже во сне. — Я сам. Он медленно наклонился к её шее и, коснувшись жемчужной нити губами, потянул её. Маленькие бусинки скользнули вниз и рассыпались по всему залу. Она с трудом выдохнула. Ей казалось, что в том самом месте, где его губы коснулись кожи, остался след ожога или электрического заряда, который не давал дышать. — Зачем? — прошептала она, чувствуя, что тело начинает бить лёгкая дрожь. — Просто хочу забрать свой долг. Пламя в его глазах сверкнуло дикими бликами. Он улыбался, и она вдруг подумала, что у самого дьявола не может быть такой чертовской улыбки. Он улыбался мгновение, а потом вдруг поцеловал её. Это было безумием, падением в пропасть, раскалённой сталью, которая пронзала её изнутри. Возможно, она сошла с ума, но отвечала с той же страстью, с тем же диким желанием, которое чувствовала в нём. Он до боли сжал её плечо, а потом рванул платье. Жалобный треск ткани повторился под её руками, резко схватившими ворот рубашки. Пара пуговиц упала к разбросанным жемчужным каплям. Влажная дорожка поцелуев с лица соскользнула к шее и вдруг завершилась ощутимым укусом. Она тяжело выдохнула, впиваясь ногтями в его руку. — Ну что? — прозвучал его шёпот, обжигающий мочку уха. — Поиграем, Грейнджер? — Да, — стоном сорвалось с её губ. В одно мгновение он опрокинул её на игровой стол, освобождая от остатков одежды. Тёмная бархатная повязка мягко легла на глаза. Теперь она находилась в его власти, подчиняясь жарким губам, от которых кровь под кожей превращалась в обжигающий яд. Она чувствовала каждое его прикосновение, что дразнило, плавило всё внутри, замирая на каждом вздохе, от чего сердце внутри начинало разбивать свои оковы. Его руки повторяли танец губ. Теперь под тонкими изящными пальцами чувствовалась пара гладких маленьких кубиков. Сквозь туманящееся сознание в памяти всплыли очертания игральных костей с дьявольским числом. Теперь две из них под управлением его рук повторяли каждую линию её тела. Когда острый уголок касался кожи, электрическая пульсация мчалась вслед за его руками. Он спускался ниже и ниже, прочертив губами и пронумерованными кубиками абстрактные узоры на её животе. Всё ниже… Она неосознанно подалась вперёд, чувствуя горячие пальцы, с мастерством музыканта играющие миниатюрной костью. С каждым новым поворотом кубика она уже не могла сдержать стоны, вместе с которыми огненные волны катились по телу. Рваный вздох нарушил тишину, когда пара костей была со стуком отброшена на стол. Она не сразу поняла, что повязки на глазах уже нет, а, заметив искры стального цвета в его глазах, ощутила, что хочет его яростно, пламенно, почти болезненно — ради этого не жаль отдать даже душу. Всплеск огня в его темнеющем взгляде — и резкое движение. Воздух, разорванный её криком. Да, она хотела этого! Он не просто угадывал мысли, он читал её, словно раскрытую книгу, где все тайны принадлежали уже не ей, а её персональному дьяволу. Дико и глубоко, сильно и быстро… Она задыхалась от стонов и ударов сердца, поднимающего новые волны — одна за одной. Всё сильнее, всё выше, всё безумнее… Только его страсть, только её безумие — больше ничего. Больше ничего не нужно! Напряжённая струна, вибрировавшая внутри, дрогнула. Последний аккорд, последняя волна. В сладкой пульсации её желание встретилось с разливающимся огнём. Она чувствовала, как жаркая лава его неистовой дьявольской страсти заполняет её до края. Душа — этого было бы мало за игру с ним…

***

Она медленно поправляла платье, которое только что было восстановлено одним из неплохих бытовых заклятий. Он просто смотрел на неё, стоя за левым плечом. Она не видела, но чувствовала, что он улыбается. — Я никогда не понимал этих глупых людей, — прозвучал задумчивый бархатный голос. — В своём азарте они могут забыться в игре. Но теперь я готов признать, что и сам подвержен этому пороку — азарту. — Новая игра? — загадочно улыбнулась она. — Сегодня вечером, — кивнул он, сверкнув сталью в глазах. — Ты так уверен в победе? — она была заинтригована. — Нет, — хитрая ухмылка вновь играла на его губах. — Просто вряд ли наши желания слишком различаются. Он действительно с лёгкостью читал её мысли. Она улыбнулась, набрасывая пальто и искоса наблюдая, как он задумчиво перебирает в ладони игральные кости. Всё то, что оставалось за пределами его власти, было уже совершенно не важным. И Рон, и его долги, и глупый азарт… — До вечера, — она хотела поцеловать его в щёку, но он изменил её планы, сделав поцелуй долгим и необыкновенно сладким. — До новой игры, — усмехнулся он, выпуская её из объятий. Она заметила, как он небрежно бросил кости на игровой стол, даже не взглянув на выпавшие числа. «6», «6», «6». Она улыбнулась. Да, дьявол никогда не проигрывает.