fears

— Я не могу, - сказала Мила в очередной раз. Она встала рывком, начала одеваться так быстро, как будто куда-то бежала. Сбежала. Сара отвернулась, чтобы не смущать, накрылась краем одеяла - в России были невероятно холодные зимы, и теплолюбивая Сара начинала мерзнуть, едва стоило снять один из свитеров. Хлопнула дверь, но не та, что вела в коридор, а балконная. Ящик трюмо остался приоткрытым — не надо быть детективом, чтобы понять, что Мила ушла курить. Сара вздохнула. Эту небезобидную привычку она не поощряла, но иногда делала вид, что не замечает. Если Миле сейчас нужно покурить — пусть курит. Сара не будет ей в этом отказывать. Сара вообще не до конца знала, а сможет ли она в чем-нибудь отказать Миле. Сара укуталась в одеяло поплотнее, на ноги — тапки, и тоже вышла на балкон. Воздух был морозный и колкий, но солнце вопреки холоду било в стекла и слепило глаза. Восхитительно яркий, дарящий надежду, свет. Мила стояла к ней спиной, и не оборачивалась на звук шагов. Курила быстро и нервно, солнце вплетало в рыжие волосы золотистые нити. А еще она, наверное, плакала. — Можно тебя обнять? - руки тянулись сами, конечно, потому что как это - Мила плачет, но надо было быть осторожной, безумно осторожной. Мила сейчас - стекло, хрусталь и фарфор китайских ваз. Мила молча кивнула. Сара осторожно обняла ее сзади, устроив голые руки под мышками, скрестив на животе. Она прижалась к Милиному теплому плечу подбородком и дышала ее запахом - мороза и сладостей. Рахат-лукума какого-то. — Я боюсь, - сказала Мила, повернув голову, и тут же отвела взгляд, будто наговорила лишнего. — Я знаю, - Сара молчала и не убирала рук. Мила боялась, ужасно боялась секса, интимной близости и занятий любовью. Как ни назови - а смысл тот же. В жизни Мила была довольно тактильная, с удовольствием обнималась с ребятами, жала руки, хлопала по плечам, целовала подружек в щеки. Но с Сарой они не продвинулись дальше поцелуев и поглаживаний через одежду. Стоило запустить руки под гольф, дотронуться до груди, обвести по краю чашку лифчика, как все заканчивалось. Мила отступала на пару шагов, скрещивала руки,будто пытаясь защититься, и повторяла, что боится. Сара пыталась понять. Не давила, и не касалась после без разрешения, и терпела, конечно, помногу. Причина Милиному страху, конечно, была - но они обе молчали, Сара не спрашивала, а Мила не рассказывала. Они боролись как могли - пробовали. Пробовали и спокойствие Милиной квартиры, и суету гостиничного номера между соревнованиями, и шампанское для храбрости, и даже лепестки роз - как пошло, Сара, на тебя что, покашлял Крис и ты заразилась? — Ты меня бросишь, наверное. И правильно сделаешь, - Мила сказала это коротко и зло. Окурок полетел вниз извращенной версией снежинки. — Не брошу, - Сара поцеловала Милу в макушку. - Ты дурочка, конечно, но я тебя люблю не только из-за секса. Совсем не из-за него. Они помолчали немного. Сара зябко переступила с ноги на ногу - холодный воздух начал закрадываться под одеяло. — Спасибо. Солнце пронизывало их силуэты. Все когда-нибудь будет хорошо.