Я сломал твои крылья..

Когда время подходит к полуночи все начинают расходиться. Клаус заметно расслабляется, когда его отец покинул этот дом. Он аккуратно катит Кэролайн в комнату. — Нам надо серьёзно поговорить, — решает начать первым Клаус.

***

Кэролайн очень сильно удивляют его слова, но она не хочет ничего сейчас обсуждать. Единственное чего желает девушка — лечь спать в свою уютную постель и проснуться на утро от назойливых солнечных лучей. — Клаус, не сейчас, — наиболее спокойно отвечает она, пытаясь скрыть свое беспокойство. — Нет, Кэролайн, давай поговорим, — все также настойчиво говорит он, приближаясь к беззащитной девушке. — Клаус, я же сказала, я сейчас не хочу разговаривать! — повышая тон, отвечает Кэр. Она бы с радостью поговорила, обсудила их поцелуй и дальнейшие действия, но она не знает... Не знает чего хочет и может ли ему доверять, не знает свои чувства и эмоции. Девушка слишком устала, чтобы сейчас заводить разговор, который она не сможет поддержать. Кэролайн начинает уезжать от него подальше, но Клаус моментально хватает её за запястье. — Кэролайн, мы поговорим сейчас! — Более громко настаивает Клаус, пытаясь показать всю серьёзность разговора. — Нет! — Шипит на него Кэр, но он начинает с силой давить на запястье, удерживая в своих владениях, — Клаус, мне больно! Но Клаус, не обращая на это внимания, продолжает: — Я знаю, ты хочешь меня, с самого первого дня, но ты же "не такая" , не можешь сразу переспать с мужчиной! Любовь и все такое! — Говорит Клаус, срываясь с цепи. Видимо, общение с отцом выпустила демонов наружу. А вместе с алкоголем получилась адская смесь. — Клаус, мне больно, — сквозь слезы кричит Кэр на него, с умоляющим взглядом оставить в покое. — Зачем ты меня поцеловала? Хочешь отношений? — все так же с издевкой говорит Ник. — Клаус, мне больно! — уже во всю рыдает Кэролайн. От его слов ей самой становится противно. Она все это время жила у него и не видела правды— он самый настоящий дьявол. Физическая боль уже не так сильно влияет на девушку, но моральная. Её душа разрывается на осколки. И почему она надеялась, что у них что-то может быть? Радовалась и веселились вместе с ним? Беззаботно смеялась и медленно влюблялась, игнорируя его порывы ярости и гнева? — Зачем? — Клаус кричит на неё. — Это было искушение, — смотря ему в глаза, отвечает Кэролайн. Для неё много стоило, чтобы посмотреть на него и твёрдо, максимально равнодушно, с каплей ненависти и усмешки, сказать ему в лицо. Он ослабляет хватку, и она выдергивает свою руку. Ник моментально усмиряет свою ярость, молча разворачивается и уходит. Такой тихий уход немного шокировал Кэр, но она рада, что его больше нет в этой комнате. Хотя его печальный взгляд, полный обиды и разочарования, отпечатывается на её сердце. Она понимает, что задела своими словами старые раны Клауса, но это был единственный способ, чтобы он отпустил его. Да, Кэролайн тянет к нему, но рядом с ним... Это не она, та Кэролайн никогда не переехала бы в чужой дом, не поцеловала недавно знакомого парня, не доверилась бы ему. И глубоко в душе она сожалеет о своих словах и надеется, что сейчас он вернётся, обнимет и пожалеет её, но Кэр ругает себя за такие мысли, потому что теперь она знает, какой Клаус в гневе и что он может сделать. Эмоционально опустошенная и усталая девушка ложится на свою кровать, и мягкая пампушка затягивает её в царство Морфея.

***

Клаус сидит возле камина с бокалом чистого бурбона и смотрит на огонь. Такой живой и красивый, его яркое пламя распространяется на других, но в конечном итоге уничтожает все до тла. Клауса редко посещают угрызения совести, но сейчас он на на самом деле понимает, что был не прав, что не имел права так набрасываются на Кэр. Все то, что он сумел построить с ней за короткий срок, пусть даже самую малость, Клаус сам же и растоптал. Его гнев, эмоции и ярость настолько захлестнули, что он причинил боль самой прекрасной девушке в жизни. В его голове мелькает улыбка Кэролайн, задорный смех, звонкий голос... Он на секунду закрывает глаза и перед ним плачущая, беззащитная Кэр. Он открывает глаза и с яростью кидает этот чертов стакан бурбона в камин. Пламя вспыхивает более яркими языками... — Ненавижу! — кричит Ник, бросая в стену бутылку с алкоголем. Он сам не знает, кому посвящается это, кого он ненавидит, но он определённо что-то ненавидит. — Это было искушение! Чёртово искушение! — крича на весь дом, встаёт Ник и активно жестикулирует, — А для меня это не искушение! Вдруг он садится на прохладный пол и хватается руками за волосы. Клаус все понял, он для неё слишком плох, она не может быть с таким... А это действительно было искушение, вот почему она не захотела говорить. — Искушение! — Ещё раз кричит он, ударяя кулаком о пол. Клаус забирается на диван и под тёплым пледом засыпает до самого утра.