Я сломал твои крылья..

Кэролайн Кэролайн после тренировки почти сразу же идёт к Бонни. Дорога невероятно быстро пролетает, и вот она уже стоит перед дверью подруги. Кэролайн поворачивает ключи и сразу же слышит: — Кэр? — Бон-бон, открывай вино, — не отвечая на её вопрос, сразу же просит она. В её руке шоколадный торт целая куча вкусняшек, а это значит, что случилось что-то плохое. Скинув пальто, она проходит на кухню, где уже налито два бокала красного вина. Бонни очень боится за подругу. Она стала слишком часто стала бояться за неё. Сначала эта авария, потом отношения с Клаусом, а теперь расставание. Но что самое интересное для Бон-бон: действительно ли она забыла Клауса или все это игра, а Стефан лишь марионетка? Конечно, она его не забыла. Прошло слишком мало времени... Слишком мало... — Что случилось? — Устала, — Тихо отвечает Кэр и отпивает вина, — и запуталась, немножко. И ещё Стефан... — Что Стефан? Ты ночевала у него, да? — Да, но это не важно, у нас ничего не было. Всё дело в том, что он привёл меня в ресторан, в который ходили мы с Клаусом! Я его пару раз чуть не назвала его именем. А потом, утром, я готовила завтрак и на долю секунды мне показалось, что сейчас из комнаты выйдет Клаус, поцелует и обнимет меня, скажет, что все хорошо, но вышел Стефан. — Ты все ещё любишь его, да? — Невозможно кого-то разлюбить так быстро, даже если он так поступил... Больше не важно, люблю я его или нет, он жениться на Камилле, — грустно отвечает она, и из её глаз выступают слезы. Бонни молча протягивает газету, где красует заголовок "Никлаус Майклсон снова холостяк". Лёгкая усмешка появляется на лице Кэр, но она быстро грустнеет: — Это ведь ничего не меняет. Ни-че-го. Но знаешь чего я боюсь? В её голосе столько отчаяния. Жизнь словно покидает её. И как она умудряется на людях каждый раз быть такой счастливой, когда её душа разрывается на миллионы частей? — Что он попытается вернуть меня, а его только от его взгляда ввяжусь в этот порочный круг. А Стефан... — по её лицу текут слезы, и она говорит сквозь громкие всхлипы. — Ты его любишь? Стефана? — Он мне нравится, он добрый и хороший. Но у нас нет страсти. Но с ним уютно, не так, как с Клаусом, но уютно. — Ну ничего, подруга, переживём. Совсем скоро все будет хорошо. Просто верь в это, — Бонни крепко обнимает Кэролайн, и балерина утопает в её объятиях. Клаус Клаус с опухшими глазами сидит в своём кабинете. Вместо обычного приятного запаха парфюма теперь пахнет лишь перегаром и виски. Его рубашка, как всегда идеально проглажена, но галстук нелепо свисает с его шеи, портя весь внешний вид. Майклсон смотрит в окно на шумный город. К нему, в прямом смысле слова, врывается Майкл. Отец в ярости и готов разнести весь кабинет. — Скажи, что журналисты врут! — Ну, они врут иногда, — с усмешкой отвечает Клаус. — Мелкий нахлебник, говори правду! Ты отменил помолвку с Ками? — Да. — Гаденыш, свадьба состоится! — Отец, нет! — выходя из себя, отвечает Ник. — Не называй меня своим отцом. Ты никогда не был мне сыном. Знать тебя не хочу! — Майкл орёт на Клауса и выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. — Да пожалуйста! Никто не хочет быть твоим сыном! — кричит он вслед. Через несколько часов Клауса начинает все выводить из себя и он решает покинуть здание. Но его уже поджимает разъяренная толпа прессы. — Почему отменили помолвку? — Я люблю другую, — не задумываясь, отвечает Никлаус и сразу же садится в машину. Он уезжает, оставляя толпу с кучей вопросов. Но ему глубоко плевать.