my one and only

      Неделю спустя.       Время было довольно тяжелым для всех корейских студентов, включая Сыльги, Кихёна, Чеён и Сухо, — пора экзаменов и зачётов. Привычная для всех рутина была нарушена необходимостью усиленно подготавливаться по необходимым предметам; безусловно, каждый, кто не хотел исключения из учебного заведения, тратил много времени на работу над конспектами, карточками и прочими способами удержать необходимые знания в голове. Готовиться по чуть-чуть и без спешки совесть не позволяла даже самым ответственным и хорошо усваивающим материал ученикам, в числе которых — Сыльги.       Она, осведомлённая о том, что Чеён занята переговорами с преподавательницей истории, вышла из университета с папками в руках и чёткой задачей в голове: прийти домой и с редкими перерывами на чай зазубривать систему отрасли муниципального права. Однако мысли об основах местного самоуправления были неожиданно прерваны.        — Сыльги-я, — та вздрогнула от испуга и уронила материалы. — У тебя же не сильный завал с учёбой?.. прости, — Сухо поднял папки и протянул их девушке.        — Дурак, — Сыльги усмехнулась. — Вроде, всё под контролем, но никак успокоиться не могу. Хоть ночью меня разбуди, без запинки перескажу лекции по всем предметам, но всё равно волнуюсь, как первокурсница… — она взглянула парню в глаза.        — Первокурсник — это я! Не говори так, будто в этом есть что-то плохое, — Сухо смутился, что позабавило девушку. — Я же не боюсь. Ты старалась весь семестр, поэтому всё будет хорошо, — Сыльги улыбнулась, — и пошли на свидание, — выражение лица девушки резко сменилось.        — Разве это не навредит тебе? — она растерялась. — Тем более, у вас сложная программа, да и профессор Шим…        — Всё будет хорошо, — парень перебил Сыльги. — Может, тебя проводить домой? Наверняка одной идти непривычно, — та отрицательно покачала головой в ответ. — Тогда я зайду за тобой к шести, будь готова, — он потрепал девушку по макушке и по неизвестной ей причине направился обратно в университет. Сыльги мечтательно улыбнулась, чувствуя, как тает, будто мороженое на солнце, но моментально очнулась, поправила волосы и поспешила домой.

***

      Сыльги отпустила ладонь Сухо и зашла вглубь зала. Вблизи раздавалось мелодичное пение девушки с глубоким, низким голосом; как ей показалось, песня была в жанре блюз. Бордовые тона в оформлении интерьера задавали особенное настроение, освещение было довольно блёклым, а людей, на удивление Сыльги, было сравнительно мало.        — Сыльги-я, — парень тронул её плечо, — я зарезервировал столик, нам нужно сесть туда, — он мягко улыбнулся, и девушка последовала за ним.       Она волновалась, и медленная ритмичная музыка почему-то не помогала успокоиться. По старой привычке, Сыльги натянула рукава своего белого платья-водолазки на кисти рук, выпрямила локти и сложила руки на коленях, отчего у Сухо создалось ощущение, будто бы ей было холодно; та не сразу заметила, что парень одел ей на плечи свой пиджак, и покрылась розовым румянцем спустя несколько секунд. Что он делает со мной?        — Что закажете? — официант протянул обоим папки с меню и взглянул на Сыльги, видимо, ожидая от неё выбора первой.        — Сухо, сначала ты, — тихо проговорила она. — Я подумаю.        — Пина колада, пожалуйста, — голос парня был более уверенным, нежели у Сыльги. — И фруктовый салат.       Официант сделал записи в блокноте и кивнул.        — Кровавая Мэри, — девушка закрыла меню. — Всё.       Вскоре завязался непринуждённый разговор, и пульс Сыльги чуть нормализовался. Выяснилось, что они в детстве учились в одной и той же школе искусств в Кванджу, но не помнят друг друга, а девушка переехала в Сеул спустя два года после начала учёбы. На каникулах Сухо собирался в родной город, чтобы провести время с семьёй, из-за чего Сыльги немного расстроилась, но трепет в сердце довольно быстро перекрыл грусть.        — Джунмён! — внезапно с другого конца зала раздался незнакомый Сыльги женский голос. Особа примерно одного возраста с ними подошла к столику, где сидела пара. Это была блондинка довольно высокого роста, в тёмно-фиолетовом коктейльном платье с пышной юбкой до середины бедра; Сухо встал с места, чтобы поздороваться с ней, и девушка обняла его.        — Как дела? — блондинка широко улыбнулась. Сыльги заметила, насколько искренними были её эмоции, и сделала вид, будто не видит никого из них.        — Всё хорошо, — парень, как оказалось, был не менее счастлив встрече. — Что ты делаешь здесь?        — Отдыхаем с однокурсниками. Отец не разрешил мне поступать в Америку, поэтому приехала сюда, учусь на актёрском, — тут она обратила внимание на Сыльги. — Это — твоя подруга? — девушка сложила руки за спиной и повернула туловище к незнакомке.        — Её зовут Сыльги. Моя девушка, — Сухо улыбнулся и ощутил, как по телу теплом переливается ощущение радости от того, что может называть её так.        — Я — Пак Суён, приятно познакомиться, — сказала блондинка и протянула ладонь для рукопожатия. — Ты случайно не училась со мной и Сухо в Кванджу в школе искусств? Очень напоминаешь одну девушку, которая играла на гитаре одна в кабинете… осенью, вроде бы, — глаза девушки широко раскрылись.        — Видимо, это я… помню, как кто-то зашёл в комнату, пока я практиковалась, — та скромно улыбнулась. Сыльги привстала и ответила на жест Суён, сказала «взаимно» и села обратно, чтобы не прерывать их душевный разговор, но он закончился очень скоро на пожелании Сухо и Суён удачи друг другу и обещании созвониться. Парень устроился на сиденье и к нему сразу же пришло осознание того, что он немножко напортачил.        — Сыльги-я…        — Джунмён, есть ли ещё что-то, что ты скрываешь от меня? — Сыльги наклонила лицо вбок и упёрлась локтями о стол, найдя в себе смелость удерживать с ним зрительный контакт.        — Сыльги-я, я могу объяснить. Это совсем не секрет, ни капельки! Моё настоящее имя — Ким Джунмён, но после школы искусств я стал трейни в одном агентстве, и директор дал мне псевдоним Сухо… он закрепился за мной и я привык использовать его. Прости, что не дал тебе знать раньше, — парень, к удивлению девушки, выглядел очень огорчённым. Она пробормотала что-то вроде «всё в порядке» и занялась своим напитком.

***

      Сыльги медленно повернула ключ в замочной скважине, открыла дверь и сняла свою обувь. Свет горел лишь в дальней комнате, где они обычно спали; совсем тусклый, будто от ночника. Девушка смутилась, ведь Чеён редко оставляла свет погашенным, и сразу прошла по коридору, желая убедиться в том, что всё в порядке.       Чеён сидела на полу, упёршись спиной в стену, и рисовала силуэты людей несвойственными для неё резкими штрихами. Из её телефона раздавалась тихая мелодия на пианино, а ночник горел на тумбочке в метре от девушки.        — Солнце, я же говорила тебе не рисовать в темноте, — робко сказала Сыльги и включила свет в комнате. — Испортишь же зрение.       Та почему-то не ответила, лишь кивнула и попыталась продолжить рисовать, но движения стали не теми, рука заболела, а губы задрожали.        — Ты ужинала? — Сыльги понимала, что скоро растеряется от настолько странного поведения подруги, и присела рядом с ней. У рисунка Чеён была атмосфера, которую художница ненавидела больше всего и пыталась от неё избавиться, — атмосфера одиночества и страха. Не нашедшая в себе силы ответить внятно, девушка в отчаянии заплакала и сжала блокнот в руках. Ей не нравились эмоции, которые она испытывала в тот момент; одиночество Чеён всегда отрицала и убеждала себя и остальных, что если человек живёт в обществе, то рядом с ним всегда кто-то есть, в том числе и влюблённые в него, как абсурдно бы это порой не казалось.       У Сыльги даже предположений не было, что такого могло случиться, поэтому она просто обняла подругу и подождала, пока та успокоится и сможет рассказать причину своего плохого настроения.

***

       — Ты действительно расстроилась из-за того, что мы не проводим время вместе?       Сыльги и Чеён сидели на кухне и пили розовый чай, как должны были вечером, хотя время уже близилось к полуночи. Первая до сих пор не переоделась, сидела за столом с кружкой в руке и смазанной помадой на губах, а вторая грела ладони о чашку и время от времени накрывала ими лицо, надеясь на отсутствие отёков наутро.        — С тех пор, как ты и Сухо начали встречаться, мы не общаемся и не веселимся, как раньше, — Чеён прикусила губу. — Я даже скучаю по тому, как ты заставляла меня учиться, а не смотреть видео с котиками в кофейне, составляла для меня списки дел и… чёрт, мне же просто не хватает компании. Знаешь же, что я боюсь подпускать к себе остальных, даже Кихёна. Пожалуйста, попытайся найти время для меня, — девушка сложила руки на столе и прилегла.        — Прости… — Сыльги поняла, что даже не учла чувств подруги, поглощённая прочими заботами. — Я клятвенно обещаю заботиться о тебе и уделять время, будто бы от этого зависит мой диплом, — она усмехнулась. — К слову, у меня недавно появилась идея, — девушка начала говорить более воодушевлённо. — Тебе пора бы публиковать свои рисунки. Начни с Instagram, по крайней мере… люди должны увидеть твой талант.        — Я пару раз думала об этом, но мысль терялась среди прочих… — задумчиво произнесла Чеён. — На самом деле, аккаунт есть, но там ничего нет, — девушка хихикнула. — Ты поможешь мне выбрать рисунок и оформление, правда? — глаза её загорелись. Сыльги улыбнулась и кивнула.       Уже спустя пятнадцать минут сосредоточенных обсуждений первая публикация на аккаунте ros_eanne явилась на свет; удивление возникло немалое, когда на следующее утро там насчитывалось более двух тысяч «сердечек», в том числе и от любимой художницы Чеён — Морган Дэвидсон.