Без выбора

      Все прошло совсем не так, как задумывалось Ацуши. Конечно первоначально идея с серной кислотой казалась классной. Но на деле она помогла ему крайне хреново. В общем он предполагал, что в конечном счете профессионализм врага задавит фактор неожиданности, но что он настолько провалится по всем фронтам... Одно сплошное недоразумение, которое придется исправлять. Если ему это действительно удастся, ведь шансы сбежать, когда ты сидишь на стуле, обвешанный кучей проводов и при этом еще крепко-накрепко привязанный какими-то ремешками, очень малы и с подозрительной быстротой стремятся к нулю.       И почему тот парень так вовремя увернулся, чуть-чуть влево, и со зрением тот мог милостиво попрощаться. А там даже такой профан как Ацуши спокойно бы сбежал. Серная кислота в глаза — это тебе не кипяток, последствия были бы куда хуже.       Но не получилось у него, так не получилось. Зато теперь он знал, что по его душу пришла совсем не мафия, а тот проклятый маньячина. И зачем ему только он сдался: ничем особым не выделялся, гениальностью особо не страдал, да и не эспер вовсе. Оставался только один вариант — тот мужик так и не смог простить ему случайное столкновение в парке. И почему психов так плохо ловят? И когда он выйдет отсюда, желательно живым, то обязательно посетует на работу правоохранительных органов.       А пока оставалось надеяться на то, что дедукция старика вытащит его из этой задницы до того, как он скоропостижно скончается в этом явно лишенном всякой радости месте. Благо, что сообщение успел отправить, хотя кажется, ему оно мало чем уже поможет.       Сейчас Ацуши как никогда жалел о том, что не является проклятым эспером. Была бы у него хоть какая-нибудь вшивая сверхспособность, он бы обязательно придумал, как ее использовать. Да даже если б Ацуши мог выращивать сельдерей, это уже могло бы стать просто прекрасным шансом на побег. Хотя выращивание сельдерея при помощи мысли явно не было пределом его мечтаний. Все-таки знание химии безусловно полезно, но в данном случае лучше быть тупым, но сильным. Вот и верь потом поговоркам из детства, видимо на такие ситуации они не распространяются.       Он бы мог еще поразмышлять на тему "а если бы", но время поджимало, и не ровен час псих вернется за своим. И один черт знает, что его тогда ждет. Уж лучше он за это время сформирует примерные способы отступления из этого богом забытого места.       А собственно, где он? Сознание добродушно помахало ему ручкой еще в квартире и поэтому помнил он ровным счетом н-и-ч-е-г-о. Что ж, начало просто отличное, осталось только могилу себе выкопать. Пока сознание лихорадочно пыталось выцепить хоть какие-нибудь подсказки и собрать максимум информации о месте, тело активно пыталось выбраться из оков.       Но увы и ах, все попытки что-либо узнать рассыпались прахом на его глазах, а ремни были, как назло, крепки. Впору было впадать в отчаянье и биться в истерике, но годы психологической практики в школе не прошли даром. Теперь в любых экстренных ситуациях он оставался бодрячком и не падал духом. Накаджима до сих пор помнит, как потерял половину класса на задуманной ночёвке в лесу. Ох-хо-хо, если бы не упорный учитель физики, с которым они и проводили поездку, то он бы навряд ли смог найти в этой чаще десять потерянных учеников. А во всем были виноваты два шкета, которым потом попало по самое не хочу. Даже Ацуши слегка боялся этого амбициозного, ни на сантиметр не отступающего от своих принципов учителя.       От размышлений о былых времена его отвлёк скрип двери, и появление того самого странного типа в плаще, который больше напоминал медицинский халат. Его скошенная улыбочка вызывала не самые лучшие ассоциации, а вот желание слиться со стулом росло в геометрической прогрессии. Что ж, рак легких тоже не был такой уж приятно протекающей болезнью, особенно на четвертой стадии. Боль, которую он перенес, до сих пор фантомно сводила его грудную клетку. Вот только не оставалось никаких сомнений в том, что если за пытки возьмётся этот человек, то ему явно придется испытать ощущения похуже.        Однако этого ему не избежать, и единственное, что Ацуши сейчас может сделать, так это стать особняком за свое сознание. Стать психом или овощем в новой жизни Накаджима уж точно не планировал. А это значит, что этому мудаку придется очень хорошо постараться, чтобы сломить его дух. Ну и желательно, конечно, чтобы и тело ненароком не сломали, а то дух без тела удовольствие сиеминутное. — Наконец-то ты у меня в руках, — все-так же мерзко ухмыляясь "доктор" (как его решил окрестить про себя Ацуши) подошел к аппаратуре в комнате, — Ты оправдал все мои надежды, даже зубки показал, замешкайся я на секунду, и от моего лица остались бы одни ошметки. Тебе так нравится убивать? — Убивать мне совсем не нравится, а вот спасать свою шкуру от международных террористов как-то надо. Не на чай же тебя приглашать, в самом-то деле? — инстинкт самосохранения орал благим матом, поэтому держать серьезное лицо было тем еще испытанием. — Интересно на тебя повлияла твоя способность, — сказать что Ацуши впал в ступор, ничего не сказать, — Видимо она тесно связана с твоим сознанием, раз ты так развит не по годам. — Какая к чертям способность, — Накаджима в очередной раз попытался безуспешно выбраться из оков, даже на подсознательном уровне быть поджаренным не хотелось, — Нет у меня никакой способности, я стопроцентный обычный человек без всякой ненужной всячины. Конечно он старался как мог отрицать факт наличия у себя сверхспособности, хотя бы потому, что она никак не проявляла себя. Вот только червячок сомнения был уже посеян глубоко в душе. Наличие сверхспособности объясняло многое: и его подозрительно прекрасную интуицию, и внезапное обострение всех чувств. И правда, не может же все быть так легко и просто, обязательно под всем этим должна быть какая-то фигня. Но в любом случае, признавать этот факт перед этим человеком, он не собирается. Лучше всё отрицать, живее будешь. — Видишь ли, моя способность довольно хорошо определяет эсперов и помогает дополнить мне мою прекрасную коллекцию, — он резко развернулся, и странные приборы за его спиной подозрительно мигнули лампочками. — Твоя же способность - странный туман, что убивает эсперов, как ты можешь знать, что у человека за способность. Да и ошибся ты, даже если она у меня есть, то она явно не годится для твоей "шедевральной" коллекции, — почему-то заткнуть свой рот и молчать в тряпочку не выходило. — Моя способность не так проста, как кажется на первый взгляд, Ацуши, — и подойдя ближе, мужчина начал проверять крепление ремней, — А насчет своей сверхспособности можешь не беспокоиться, я пробужу ее ото сна, буквально своими руками ограню этот замечательный камень, что может управлять желаниями других эсперов. — У тебя ничего не выйдет, старик обязательно вытащит меня отсюда, — он пытался как мог увернуться от бледных, как мрамор, ладоней, но вот только уворачиваться было некуда. — Даже если он посмеет сюда прийти, я его убью прямо у тебя на глазах, — Шибусава улыбнулся, хотя навряд ли это вообще можно было назвать улыбкой, скорее оскалом. — Ты серьезно так думаешь? Я прекрасно знаю за что тебя считают террористом международного масштаба. Вот только из-за меня ты сейчас фактически беззащитен, не так ли? — боже какой он идиот, зачем провоцирует и без того неуравновешенную личность, — Ты, конечно, можешь применить свою способность, но лишнее внимание портовой мафии тебе совсем не нужно, а значит что тебя и обычным выстрелом можно убить. — Хах, ну это мы посмотрим, в любом случае, как ни пытайся, тебе не отсрочить неизбежное, я сделаю все что угодно, но вытащу его из тебя, даже ценой мира, — и он дернул рубильник.       На какую-то долю секунды Ацуши даже показалось, что боли нет, и что бы то ни было, оно не сработало. Вот только это была жалкая доля секунды, дальше его пронзила адская боль от электрического разряда. Она была непереносимой, от нее хотелось избавиться любой ценой, даже жизни. Вот только никто ему это так просто сделать не даст — «Только не думать о боли, только не думать о боли,» — пускай сейчас он мог только кричать, но глубоко в сознании он пытался остаться в своем уме, — «А, собственно, под какой силой тока меня пытают и почему я до сих пор жив».       И в этот раз на границе уплывающего сознания что-то шевельнулось, что-то явно недовольное всей ситуацией и разъяренное болью. И оттуда же поднялась ярость, первозданная необузданная ненависть и желание убивать. Взять под контроль это нечто из-за выкручивающей суставы рези не получалось, а бороться с ним в подсознание и в тем более. —«Он должен сделать короткий перерыв, должен, иначе я умру. Надо только подождать, чуть-чуть, ну же, Ацуши,» — но подождать не вышло, внутри как будто треснула стена, и его здравый ум, помахав белым платочком, удалился.       Честно, он никогда никому не желал зла, всю свою жизнь он терпеливо сносил все свои неудачи и испытания. Всегда мог ярко и беззастенчиво улыбнуться человеку, который пять минут назад был его соперником. Подать руку помощи тогда, когда у самого ничего нет кроме кровоточащей раны прямо в сердце и теплой надежды на светлое будущее. Но тогда откуда взялась эта ненависть, ярость и желание убивать? В какой момент он перестал быть человеком и стал кровожадным монстром, что стремится уничтожить весь мир? Даже будучи запертым в своем подсознании он понимает, что это – все накопленное за годы жизни разочарование в мире. Разочарование, которое он так старательно хранил за огромными кованными воротами души. Невозможно за двадцать восемь лет остаться таким же белым и пушистым, когда буквально с каждого дня ты борешься против самой судьбы. Рано или поздно ты сорвешься. Ну что ж, Ацуши уже сорвался. И да, пускай он будет в будущем жалеть об этом, пускай возможно он возненавидит это что-то внутри себя. Но сейчас, когда на кону стоит единственное, что всегда было с ним, он не отступит, он порвет все в клочья, но не умрет в этом богом забытом месте.       Когти легко вспарывают грудную клетку маньяка, заставляя того захлебываться собственной кровью. Тело еще слегка потряхивает после достаточно сильного разряда тока, а в глазах все мутнеет и расплывается. Ацуши впервые в жизни чувствует такую окрыляющую свободу, сносящую все замки и цепи всеобъемлющую силу. Она растекается по венам, горячим потоком бурлит в венах, и словно собирает его заново по кускам.       После убийства мужчины монстр – хотя вероятней всего было некорректно так его называть – прекратил контролировать тело, и то мешком рухнуло на залитый кровью пол. — И что за херня со мной только что случилась, — сказал Ацуши в пустоту, — Если моя способность представляет что-то вроде клишированного монстра из ужасов, то я явно влип, — он с грустью смотрит на остывающий труп его врага. В данный момент он максимально собран. Тысяча мыслей проносятся в его голове, не давая и на секунду почувствовать страх. Сейчас его первостепенная задача выбраться наружу, так как оставаться до прибытия полиции он не собирается. Накаджима пытается неуклюже встать, тем самым окончательно доказав себе, что его тело все еще его. Но мышцы ног сводит судорогой, и он заваливается набок. И в этот момент его посещает совершенно иррациональная мысль: "А если бы я не вернул себе память, попал бы я сюда? ". Но развивать эту мысль он не хочет, однако что-то подсказывает ему, что он бы сдох еще либо на улицах, либо от рабского труда и пыток в приюте. — Так к черту все, либо я сейчас отсюда сваливаю, либо все произойдет как в тех стремных фильмах. Меня повяжут и уволокут в тюрьму для особо опасных преступников, — вторая попытка была куда удачней первой. Теперь он даже более-менее твердо стоял на ногах, — Та-ак, а вот сейчас не до смеха, я ж весь в крови.       Отражение стальных приборов показывала не самую лучшую картину: практически вся правая половина майки была в пятнах крови, на ноги вообще смотреть было страшно, благо, что волосы не запачкались. Выходить в таком виде на улицу, это все равно что прямым текстом заявить, что он только что кого-то убил. Хотя... Почему бы не свалить все на художественную школу? Но все равно это звучало притянуто и неправдоподобно. Надо было срочно что-то придумывать, только вот что?       И тут его взгляд упал на белый плащ мужчины, что так удачно был повешен на корпус одной конструкции. Он был достаточно длинным для того чтобы скрыть все тело от лишних глаз, однако был довольно броским. Но выбирать не приходилось, поэтому закутавшись в него поплотнее, Ацуши приоткрыл дверь и, стараясь особо сильно не шуметь, выскользнул в коридор.