Без выбора

— Зашибись, просто, мать твою, зашибись, долбаная интуиция, посмотри, куда ты, скотина эдакая, меня завела. Совсем своего носителя не ценишь, — нервы поспешно сдавали все позиции. А отсиживаться в кустах и наблюдать за схваткой двух, ну явно недобропорядочных граждан, оказалось хоть и интересно - в слух этого он конечно не произнесет - но чертовски опасно, особенно в его-то состоянии, — Бли-ин я в жизни на такое не подписывался, так почему я сейчас имею безлимитный доступ к бесплатному развлечению в виде сцен из какого-нибудь боевика. И, конечно же, я буду тем самым никому не нужным свидетелем, которого убьют и не заметят. Господи, какой же я неудачник, хоть плачь.       Но вопреки всем его стенаниям, незамысловатая битва продолжилась. Боже, если бы он знал, что умудрится наткнуться на портовую мафию (точно в этом Ацуши уверен не был, но по привычке все смертные грехи в этом городе стал приписывать ей) остался бы ночевать в заброшке. Конечно, ничего не мешало сделать это сейчас, но, как известно, в искусстве ниндзя Накаджима полный профан, а значит свалить по-тихому отсюда ему не удастся. Благо время было достаточно позднее и плотная тьма удачно скрывала его присутствие. А в будущем ему по этой темноте еще идти и идти. Не хватало для полной радости заблудиться в этой глуши.       Ацуши, к слову, уже примерно догадался, куда его занесла нелегкая, и оценил масштаб предстоящего путешествия. Оставалось только гадать, что будет быстрее: смерть от жажды или встреча с явно разгневанными мафиози. Хотя может быть и не мафиози, тут смотря кто победит, ведь противник был тем еще крепким орешком. Все-таки так талантливо использовать такую способность, как цепи, надо еще уметь. Нет, серьезно, Ацуши бы наверняка в критической ситуации никогда не смог бы додуматься до такой огромной вариативности, разве что использовать как щит.       Наблюдать за схваткой было и вправду захватывающе, каждое движение казалось четко выверенным и нацеленным на полное уничтожение противника. Шаг вправо, шаг влево и ты был бы хладным трупом, который даже не потрудились бы закопать.        Кажется теперь Ацуши понимал, почему такая гениальная идея, как серная кислота, не сработала. Просто он был совершенно не того уровня. Даже со всеми знаниями из прошлой жизни, Накаджима бы никогда не смог тягаться ни с кем из них по силе. Даже смерть террориста была, по сути, одной большой удачей и эффектом неожиданности.       На секунду все его знания, прошлый опыт и принципы обесценились, превратились в ничто буквально на глазах. А ведь достаточно одной жалкой пули, и все, что ты так лелеял, все, к чему ты так стремился, рассыпется в прах. Отвратительная темная сторона общества, которую практически невозможно искоренить. Она была в том мире, она есть и в этом. Только здесь у нее куда больше рычагов управления, куда больше размах. Были ли сверхспособности спасением этого мира? Определенно нет. Хотел ли Ацуши обладать такой разрушительной мощью? Вероятней всего тоже нет.       Как ни крути, Накаджима всю свою "прошлую" жизнь мечтал стать учителем в старшей школе, что разбавит обычные, ничем не интересные школьные будни и покажет химию, как науку, во всей своей притягательно-опасной красоте. И он этого добился, даже больше, свыше половины всех его учеников в старших классах выбрали его предмет, как основной критерий для будущей профессии. Жаль, что из-за своей смерти он так и не довел их до выпуска. Но факт остается фактом, даже без всякого дара свыше, Ацуши доказал и себе, и другим, что в этой жизни всего можно достичь кропотливым трудом и умом. Да и в этой жизни он без цели маяться не собирается, выучит все, что не удосужился выучить ранее и пойдет к новым горизонтам.       Но перед этим стоило разобраться с той херней, что творится в округе. А творится страшное, битва подходила к своему логическому концу. В столь кульминационный период Ацуши и собирался бочком выползти в предрассветный туман подальше от старых знакомых, которым так удачно помог в переулке. Понять кто это, он смог только сейчас, не забыв посетовать на свою отвратительную память на лица и темноту, и то по огненно-рыжим волосам разъяренного подростка (это было не сложно понять по резким отрывистым движениям, и в четко выраженном желанием убить соперника как можно быстрей). На секунду он даже пожалел, что не может отдать его на перевоспитание физику, уж он-то точно сделал бы из него настоящего уважаемого и законопослушного гражданина, да еще бы физику заставил выучить так, что глубокой ночью формулы отвечать будет.       Но, увы, вопреки всем желаниям Ацуши, физика тут быть не могло, а следовательно единственное, что оставалось, так это делать ноги отсюда и как можно скорее. Логичнее было пойти с ними на контакт, но Накаджиму уже настолько тошнило от всего этого преступного мира, что в пору было вешаться. Выжить с его нынешней выносливостью не составит труда, а заблудиться, идя по проезжей дороге, сложно даже для топографического кретина. А Ацуши отнюдь им не являлся, он вообще редко когда терялся и редко когда забывал дорогу куда-либо. Так что сам справится, без всяких подозрительных договоров с не менее подозрительными личностями из портовой мафии. —"А вообще, с чего я взял, что они из мафии, может они из другой преступной организации, дуэт наемников в конце концов", — мысленно он дал себе затрещину, право, как маленький мальчик, какой смысл гадать откуда они. Да хоть от верблюда, убьют и не заметят, а он еще пожить хочет.       И поэтому Ацуши, недолго думая, стал потихоньку продвигаться назад, шаг за шагом удаляясь вглубь леса, но при этом стараясь не потерять из виду каменную насыпь дороги. Все равно уходить далеко от нее он не собирается, всего лишь на плюс-минус три метра, чтобы все это ботаническое разнообразие скрыло его присутствие.       Накаджима уже было спокойно выдохнул и посчитал, что разоблачение его присутствия не грозит, как в ствол дерева, стоящий в каких-то трех метрах от него, со всей мощью ударился готовый труп, а если и не труп, то очень близкий к этому состоянию человек. Почему-то Ацуши слегка замутило: одно дело видеть мертвых на экране телевизора и совершенно другое встречаться с ними нос к носу. К такому невозможно привыкнуть до конца, а особенно с отнюдь не волевым характером Ацуши (ведь даже попеременное участие в делах старика не смогло окончательно избавить Ацуши от этого чувства).       Пока не стало слишком поздно. Ацуши, быстро сгруппировавшись, удачно перекатывыется в очередные пышные кусты с остро колющими, сухими ветками. Те моментально царапают неприкрытую белоснежным — который давно перестал таковым являться — плащом кожу ног и рук. Добавляя к ноющим ощущениям в мышцах резкую боль от новых ушибов. Приятного в этой ситуации было мало, хотелось как можно скорее выбраться из отвратительного положения и оказаться как можно дальше отсюда. Желательно дома, с горячим чаем и интересной книгой в руках.       Но суровая реальность не переставала удивлять. Деваться с подводной лодки, а точнее из его временного убежища было уже некуда (любое, даже самое осторожное движение вызывало очень громкие шелестящие звуки). Его б заметил даже годовалый ребенок, не то что профессиональные убийцы. И пускай они были всего лишь подростками. Интересно, а сколько им? Пятнадцать, шестнадцать? В их возрасте он бредил компьютерными стрелялками, ел сладкое по ночам и, глядя на звезды, мечтал о будущем, а они уже с таким спокойным лицом лишают жизни человека. Насмешка судьбы над людскими жизнями, не более.       Ацуши старался всмотреться в темноту лучше, увидеть как можно больше полезных деталей. В прошлый раз из-за своей беспечности он не смог как следует разглядеть лиц, и поэтому допустил досадную оплошность – не узнал старых знакомых. Вполне возможно, что и сейчас он пропустит нечто важное, способное исправить его и без того шаткое положение. —"Старик меня убьет, когда узнает, что со мной стряслось, и будет совершенно прав," — от этой простой констатации факта хотелось злорадно усмехнуться, – "Интересно, радиус его способности сможет отыскать меня в этой глуши? Будем верить, что да".        И тут все его размышления прервал истеричный смех, исходящий из уже, казалось бы мертвого, трупа. Ацуши аж передернуло от неожиданности. С таким смехом преступнику стоило идти озвучивать фильмы, а не в преступный синдикат. С этим баритоном он бы быстро сыскал себе популярность в Японии, да и злодеем в кинолентах был просто бы отменным. Жаль что такие таланты пропадают зазря. — Вы серьезно считаете своего босса нормальным, да он всю Йокогаму сжечь дотла хочет, старик давно сошел с ума, а вы как стадо баранов продолжаете подчиняться ему, — громкий кашель прервал речь, издалека не было видно, но Накаджима мог поспорить, что тот подавился кровью, — Если вы ничего с этим не сделаете, вы все подохнете и унесете с собой кучу невинных жертв. — В любом случае, это не твое дело, на данный момент ты являешься врагом портовой мафии и моя цель уничтожить тебя, — несмотря на внешнюю холодность, казалось, что собеседник о чем-то сильно жалеет, — Мой тебе совет на будущее, если хочешь выжить, не лезь туда, куда не просят.       Ацуши мысленно принял это и на свой счет тоже, ведь по сути он тоже влез туда, куда его не просили. Однако это смотря под каким углом посмотреть. С одной стороны, он никогда в жизни не искал встречи с кем-то из преступного синдиката, а все рандеву с ними успешно устраивал никто иной, как случай. Так что Ацуши в любом случае никаким образом не причастен к их деятельности.       Раздался внезапный громкий выстрел, который испугал не только половину всех птиц в лесу, но и самого Накаджиму. Руки рефлекторно поднялись для того, чтобы защитить голову. Этот жест возникал у него каждый раз при громких звуках, после одной из самых болезненных встреч со старшеклассниками еще в прошлой жизни. И если бы не звук выстрела, то его однозначно бы услышали. Слишком сильно он зацепил крупную ветку. — Тоже мне, король драмы, вечно тянешь с добиванием. — Чу~я, ты совершенно не понимаешь всю прелесть в полутрупах. Они так часто рассказывают интересные вещи, — Ацуши передернуло, так просто отнестись к убийству человека... отвратительно. Но, по крайней мере, он теперь знал имя рыжеволосого — Заткнись, Дазай, и давай уже сваливать, — на этих словах у Накаджимы как от души отлегло. Он спасен, его надежда полностью оправдалась. — Нет-нет, разве ты ничего не чувствуешь, напарничек, — Ацуши мысленно выругался, — Хотя тут даже чувствовать не надо, просто не быть таким глухим, как ты. — Да что ты такое говоришь, — эта фраза так и была пропитана сарказмом, — Мне кажется кому-то пора наконец выспаться, уже слуховые галлюцинации мучают, скоро и до зрительных дойдет, так что заткнись и пойдем к машине, не хочу торчать здесь дольше. —"Вот именно, почему бы тебе не послушаться совета своего напарника и не пойти к машине, зачем я тебе вообще сдался," — но, вопреки всем надеждам Накаджимы, подросток не перестал задумчиво смотреть в сторону его нынешнего места дислокации. Начинало пахнуть жареным. В конце концов, Дазай не послушал ни мысленных увещеваний Ацуши, ни здравых слов напарника. И неспешным шагом подошел как раз на расстояние полметра от того места, где крайне неуспешно прятался Ацуши. Накаджима хотел было втиснуться как можно глубже в куст, но понимал, что этим лишь выдаст себя. Если подросток смог услышать слабый треск веток за выстрелом, то ему не должно составить труда уловить шелест листьев при полном отсутствии ветра с такого небольшого расстояния. Кажется, на пару мгновений он перестал дышать, конечно, пышная зеленая листва хорошо скрывала его присутствие, но белый плащ маньяка и его волосы довольно сильно выделялись среди буйства зелени. Так что стоит этому парню лишь слегка раздвинуть пару веточек сверху, и ему придет крышка. Ацуши даже мысленно – все-таки он был сильно ограничен градусом обзора местности – вырисовывал, как тонкая рука тянется к верхушке бедного растения, но в последний момент его спасли. — Эй, что ты там ковыряешься, в очередной раз отнимаешь мое время, — Ацуши уже во второй раз испытал невероятное желание поблагодарить рыжеволосого. Все-таки в очередной раз отсрочил его неминуемую гибель, как-никак. — Дай-ка мне пару секунд, коротышка, — и резким движением Дазай буквально выдернул Ацуши из неудачного места дислокации, — А ты, маленький шпион, озвучь хотя бы три причины не убивать тебя сразу.