Без выбора

—Так, еду взял, воду взял, сменная одежда тоже при мне, почему же у меня ощущение того, что я что-то забыл, — Ацуши в очередной раз умудрился удариться локтем об дверной косяк, — Ай-йа-яй, как же больно. — Я знаю, что ты забыл, — его сосед, который столь лениво и не слишком грациозно распластался по всему дивану, прибывающий в еще полусонном виде, подал голос, — Парочку баночек пива. — Я еду в школьную поездку, идиот. И я учитель, а не заправский алкоголик со стажем. — Спорнем на сотку, что все твои ученики будут пить? — он широко зевнул, — И если не берешь алкоголь, то хотя бы не будь так критичен к документам. — Как же я о них мог забыть, спасибо, — Ацуши снова заносился в поиски доверенностей, —Даже если они будут пить, то мне напиваться не стоит, ты же знаешь, что я после трех стаканов в хлам. Плюс пить при учителе физики, да лучше при Боге пропустить рюмку, чем при нем. — Бу-бу-бу-бу, смотри на время лучше, а то прозеваешь автобус, тоже мне учитель. — Айтишник хренов. Блин, я и правда опаздываю, — короткий взгляд на часы подтвердил то, что его сосед прав. — Да-да, чтобы ты делал без такого гения, как я. — Жил спокойней, — эту фразу Ацуши уже прокричал где-то в дверях.       Организовать школьную поездку для одного из старших классов изъявил желание первым Накаджима, в конце концов уставший от ежедневной рутины и желающий наконец исполнить давнюю мечту всего класса. Проблема встала ребром, когда пришлось находить второго взрослого кандидата на роль руководителя мелкой шпаной. Иначе никуда бы их не пустили.        Сначала он хотел взять кого-то из родителей, но дети чуть не устроили целую забастовку по этому поводу. Мол первый отдых и под надзором родителей. А когда Накаджима призвал их самим выбрать, те упорно остановились на учителе физики. Ну как остановились, кто-то просто пошутил по этому поводу, а другие подхватили, и понеслось. Ацуши без особых проблем согласился, но с условием, что те сами убедят, довольно сурового мужчину, поехать в поездку.       Сомнения в том, что они справятся были. Но его класс и мертвого поднимет, если будет желание конечно, а в остальное время будут лежать и плевать в потолок. И само собой разумеется, что такому безумному напору от семнадцати человек, физик противопоставить ничто не смог, а умоляющие щенячьи глазки и припоминание всех тех несчастных трех минут, на которые он их постоянно задерживал, сделали свое дело. И хоть с трудом он все-таки решил выделить свои выходные на веселенькую поездку на природу, а вот вся бумажная волокита, как была на Ацуши, так и осталась.       Найти автобус, созвониться с родителями, дать согласия, не потерять эти согласия, выслушивать кучу идей от детей и пытаться определиться с местом назначения — все это мертвым камнем висело на шее Ацуши, и если изначально отдых казался отдыхом, то в скором времени он превратился в локальный ад. В итоге все наконец определились, с пикником и ночевкой в Аокигахари. В лесу который еще известен, как лес самоубийц (в этот момент он хотел было предложить другое место, но более подходящего не нашел). И Накаджиму во второй раз снова чуть не хватил удар, во-первых надо было выбивать палатки у тех у кого они есть, тщательно собирать провизию и необходимое, снова обговаривать-обговаривать и еще раз обговаривать. В общем под конец ему ехать уже совсем никуда не хотелось. Соседушка над этим зараза такая шутить не переставал. И еще... Ацуши искренне надеялся на то, что в поездке все обойдется без эксцессов, никто не умрет и не потеряется, остальное худо-бедно решить можно.       Поскорее выбежав из дома, он на всех парах помчался к воротам школы. Благо его работа находилась в шаговой доступности. И в любой ситуации он мог пробежаться, а не стоять в довольно крупных пробках Йокогамы. И в этот раз его скорость не подкачала, и он подоспел как раз вовремя. На остановке уже собралось достаточное количество человек и не хватало только нескольких особенных индивидуумов, которые что в школе, что в обычное жизни являются еще теми раздолбаями. Одно время Накаджима серьезно подумывал о том, чтобы выбросить их в окно и особо не заморачиваться, но закон запрещал.       Учитель физики стоял там же, каменной статуей, и лишь постукивание пальцами о ногу выдавало его за человека. Честно говоря Ацуши слегка побаивался его: строгий, дисциплинированный, консервативный и помешанный на физике человек. О таких говорят "С нерушимым духом и телом".       Наконец подтянулись все. Кто-то с огромными, тяжелыми рюкзаками, кто-то наоборот с небольшими. Прежде, чем поехать, они разделились на два фронта: кто-то берет палатки, кто-то провизию и к тому же каждый должен был взять свои предметы первой необходимости. Ацуши договорился с физиком, что на нем будет вся их провизия, а сам мужчина возьмет завалявшуюся с юности палатку.       Удивительные было и то, что палаток никому покупать не пришлось (иначе поездки не было). Нашлись те несчастные шесть человек у кого родители часто любили отдыхать вдали от городской суеты, на природе. А Йокогама была не самым тихим и спокойным городом, темп жизни тут тек с устрашающей скоростью. Накаджима такой роскошью не обладал, да и на природе устраивал разве что пикник. И единственное что он умел делать в диких условиях, так это разжигать костер (еще бы учитель химии не умел делать что-то подобное).       Небольшой автобус медленно с шуршанием остановился как раз прямо перед ними. "Опоздал на одну минуту" — тоскливо подумал Ацуши и мысленно стукнул себя по лбу. Привычка быть пунктуальным и всегда сверяться со временем уже доходила до маразма, на его урок ученики даже на пол секунды опоздать страшились, о минуте не было и речи. В этом плане надо было стать чуть-чуть попроще по отношению к себе и к другим.       В багажное отделение они быстренько положили все свои пожитки и только потом, всей галдящей оравой, завалились в автобус. Говорили, пожалуй все, кроме учителей, и то постоянные вопросы или какие-то острые шутки, то и дело вовлекали тех в разговор. И только когда большинство наконец определились с местом и пристегнули ремни безопасности гул пошел на спад. Кому повезло сидеть рядом с окошком, поспешили на него облокотиться, сладко вздремнуть и досмотреть сны, которые так нагло оборвали в шесть часов утра. Ацуши и сам бы прилег, но обязанность следить за детьми и неудобное расположение к проходу не давали и шанса на спокойный сон. А физик спать-то и не собирался, он открыл заранее приготовленную книгу и устроившись поудобней начал читать. Ацуши же тоже взял с собой небольшую книгу размером с ладонь и толщиной с палец. Сестра всячески советовала ее почитать и говорила, что это одна из самых ее любимых книг знаменитого китайского писателя. И что ее братику обязательно понравится. И Ацуши понравилось, даже было как-то жаль читать такое хорошее произведение в столь неспокойной обстановке. Настолько красивого и приятного слога он не встречал уже давно, казалось с каждой страницей он все больше и больше погружался в ту эпоху, знакомился со всеми героями лично, а обстановка в миг перестраивалась. И только его посетило знакомое чувство наслаждения книгой, как его отвлёк чей-то не самый ласковый тычок в руку. — Накаджима-сенсей, у вас конфет не будет, — это сказал один из разгильдяев класса, что вечно умудрялся приходить в школу без формы, за что всегда получал взашей от Ацуши. — "Каков наглец," — подумал Накаджима, но все же вытащил из своего рюкзака подготовленный специально для класса пакет с разными сладостями, — Берите и ешьте, а вообще подождать два часа слабо? — Это долго, — противно протянув гласную, мальчишка сцапал пакет и снова вернулся к кругу подростков. — Вот же раздолбай, — учитель физики раздраженно повел плечом. — И не говори, порой этот класс просто не управляемый, как-будто с цепи спустили. —Да-да, я порой боюсь представить как они ведут на твоих уроках, если на моих происходит чертов ад. — Химия всегда была тем еще предметом, и почему-то каждому болвану приспичит заняться ей вплотную, порой я думаю, что я слегка перестарался с практикой. — Практика неотъемлемая часть любого предмета. Кстати, твоя сестра показывает просто отличные результаты, натаскивал? — Ага, я в физике ноль без палочки, скорее мама постаралась. — Зря-зря в наше время физика один из самых необходимых предметов, — и пускай произнес он это с довольно нейтральным лицом, но по тону было слышно, что он не шибко то и доволен, — Но все-таки давай поговорим о чем-то более отвлеченном, а то школа и школа осточертело уже. — И не говори, у меня такое ощущение, что я одной работой и живу, никакой личной жизни и свободного времени. — Вся моя жизнь в одном предложение, — на этих словах их обоих пробило на смех, — Надеюсь хоть на природе нормально отдохнем с детишками. — Не то слово.

***

       К месту назначению они подъехали спустя два часа. Солнце уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, освещая высокие вековые деревья леса. Тихий шелест травы и еле слышные голоса отдыхающих здесь людей создавали здесь свою незабываемую атмосферу. Опасный лес, таинственный — именно так о нем часто отзывались приезжие, да и простые горожане. А над всем этим великолепием возвышалась он — Фудзи. Именно к подножию этого вулкана им придется идти еще километров пять. Ацуши уже чувствует приближающиеся нытье доброй половины класса, да еще он, зараза, и леса то не знает совершенно. Хорошо что у них есть ходячий путеводитель под кодовым именем "физик". Он сам сообщил об этом, когда узнал о месте назначения. И предупредил, что подъезжать надо будет с Запада, а не главного входа для туристов. — Ско-олько нам идти? — этот невесть кем медленно, но достаточно громко произнесенный вопрос поддержал гулом все семнадцать человек. — Идти до места часа два средним шагом, — физик серьезным взглядом окинул толпу старшеклассников перед ними, — Идем слаженно, никто не отбивается от группы, сеть здесь ловит очень плохо, поэтому найти вас будет крайне проблематично, искренне прошу вести себя прилично. Никто же не хочет плохих оценок по моему предмету? — Мы все поняли, Фудзивара-сенсей, — чуть ли не хором сказал класс — Тогда вперед.

***

Они заблудились, чертов кусок класса состоящий из шести человек заблудились. Несмотря на все наставления и предупреждения они, черт возьми заблудились. С языка физика слетает не одно и даже не два бранных слова. Оставшиеся десять человек на это смотрят с ужасом и прекрасно понимают, что лучше бы той группе пропасть навсегда, всяко лучше чем участь быть съеденным физиком. Накаджима меряет широкими шагами небольшую, уютно расположившуюся под солнцем поляну и в мыслях никак не может придумать, что им делать. К тому же чувствует себя откровенно херовым педагогом. — Когда последний раз вы их видели? — и чуть погодя разъяренно добавляет, — Сегодня у нас в рационе будет новое блюдо "Поджаренные олухи", — от этого высказывания все шуганулись в сторону от страшного человека. — Последний раз минут пятнадцать, — тихо, едва слышно, промямлил кто-то — Пять... — Значит ушли не так далеко, если я потороплюсь, то успею их найти, — на этом момент мужчина с плохо скрываемой тревогой осмотрелся, — Ацуши, оставайся тут и следи за остававшимися бездельниками. —Хорошо, я надеюсь, ты сможешь их найти, мало ли куда они успели запропаститься. И почему у нас все как не у людей. — Я мигом, — на этом момент он удаляется, в темноту призывно зовущего леса, будто на убой, как в старой-старой сказке. От этого сравнения у Ацуши бегут мурашки, а холодный пот пробивается сквозь белоснежные пряди челки. Идея с пикником была изначально фиговой идеей, и сосед был прав, что лучше бы съездили спокойно в ближайший город, скинулись на отель, погуляли, так нет же... Природа. Никогда не пойдет на поводу у этих чертят. И пускай это случилось в пока еще безмятежное время, и пускай все обошлось оттянутыми ушами шалопаев, что решили посмотреть на ручеек, а в остальном поездка прошла просто прекрасно, и они здоровски отдохнули. Самый страшный кошмар до сих пор остался там, в лесу. Страх того, что он может кого-то потерять и неважно где, в вихре смерти или высокой бесконечной Аокигахаре, остался.