Часть 23
24 мая 2019 г., 18:25
Это пуговица, обычная металлическая пуговица, ярко переливающаяся на солнце искристым золотым светом. Возможно Ацуши даже не потрудился бы заметить ценную улику, если бы не ее яркий отсвет. Он хотел было поднять ее, но вовремя вспомнил, что оставлять на ней свои отпечатки было не самой лучшей идеей в его жизни. Конечно маловероятно, что это именно та улика, которую они искали столько времени, а точнее будет сказать, на которую они надеялись столько времени. Это будет и впрямь невероятная удача, а если верить его шестому чувству, это как раз то, что нужно. Тем временем старик бесшумно подходит и с любопытством поднимает безделушку, после чего внимательно осматривает ее со всех сторон.
— Не запылилась, даже грязи не видно, значит тут недавно, — с некоторым недоверием говорит он и поворачивается к Ацуши, — Что думаешь?
— Думаю это как раз то, что мы искали, ну как думаю, интуиция думает, — Ацуши покачал головой и дополнил, — И чем нам это поможет?
— Улики никогда не указывают прямым текстом на преступника. В любом случае, если она вдруг окажется абсолютно бесполезной, у тебя есть запах.
— Точно, вот я балда, как я не додумался раньше, — он слегка прищуривается и пытается сконцентрироваться на запахах окружающих его, это сложно и получается только с третьего раза. Мир взрывается разными цветами, голову кружит от количества лишней информации, но тем не менее Ацуши четко различает стойкий запах улики, как бы смешно это не звучало. Его нельзя с чем-либо сравнить, каждый запах уникален и у него практически нет аналогов. Это он быстро уяснил сразу же после первого использования звериного чутья. По ощущениям это чем-то похоже на улучшенное зрение, только слегка по-другому.
Это сложно описать словами, как-будто даже твой мозг перестраивается на какую-то долю секунды. И продолжительное время держаться в этом состояние он не мог, слишком большой перегруз на мозг. Первое время Ацуши даже сваливался в обморок на тренировках, и только спустя два месяца хоть как-то продвинулся в этом. Зато теперь Накаджима способен не просто чуять запахи на гигантских расстояниях, если сконцентрируется, но и закреплять его в своей памяти. Ацуши пытался, так сказать, учуять след убийцы, но запах на открытой территории долго не держится и выветривается уже спустя два часа. Тем самым выделить его среди остальных, так просто уже не получится. Но теперь-то у них есть хоть какой-то маломальский козырь в рукаве. Лучше, чем ничего. А если старик еще найдет и отпечатки на пуговице, то тогда победа считай у них в кармане.
— Итак, думаю большего мы здесь не найдем, — Кадзиро быстро разворачивается и буквально слетает с лестницы. Кажется впереди его ждет долгая возня в полицейском участке с криминалистами, отчетами и к тому же с журналистами. Дело в последнее время обретало бешеную популярность (не понятно было только почему для жителей Йокогамы это все еще не обыденность) одним было просто интересно следить за развитием событий, другим были слегка обеспокоены небезопасной обстановкой на улицах - личности пострадавших особо не обсуждались, так что никто не знал о их настоящей работе. Ну а не зная всей правды, люди, разумеется, сочувствуют по сути таким же убийцам и мстителям, что отравляли их город годами.
Иронично, преступник убил преступника, и на чью сторону стать? В таких моментах Ацуши руководствовался наивной, детской, но такой привычной для него манерой, пускай рассудит закон. И вообще, он не нанимался работать полицейским или кем-то вроде этого, для него вообще вредно иметь дело со всякими преступниками, да и в конце концов пребывание в этом мир само крайне негативно сказывается на нем. Он уже стал относится к человеческой жизни, как к обычной вещи, которую запросто можно отнять. Боже, либо мир, либо он сам сходит с ума.
Он наблюдает за тем, как Сэридзава подходит к патрульным и демонстрирует недавнюю находку, те относятся к ней с предубеждением - немудрено три убийства и без одной задоринки - но вскоре в их взгляде зарождается настоящая надежда.
— Ну, уж теперь-то мы точно найдем преступника.
— Не то слово.
— Рано радуетесь, она еще не посетила умелые руки криминалиста, и по-крайне мере, это не даст нам точных данных о нем, так что дуйте на опрос свидетелей, а то стоят тут прохлаждаются, — громкий, командный голос старика заставляет вздрогнуть всех и ускорить работу в несколько раз. Уж здесь его за доброго дедушку, точно не считают. За великолепного полицейского может быть, за надежного товарища тоже возможно, но не более.
— Эй, я уже могу идти домой? — Ацуши говорит это практически полушепотом, чтобы особо не сбивать весь настрой бригады.
— Да-да конечно, думаю, больше твоя помощь тут не потребуется, — он развернулся к нему лицом и заговорщически подмигивает, — А тем более, кажется, я уже примерно сформировал мотив, и уверен, что знаю, почему наша птичка решила забраться столь высоко для убийства. Эх, если бы у нас на руках были полные данные о жертвах, дело пошло бы быстрее. Но мы хотя бы наконец-то сдвинулись с мертвой точки.
— Давай обсудим это позже, а не посреди всеобщего шума и гама.
— Ах да, ты прав, беги-беги, я совсем забыл, что у тебя сегодня встреча с друзьями из портовой мафии, — Сэридзава сразу становится как-то более угрюмей и мрачней. А Ацуши в этот момент судорожно вспоминает, что у него и правда на сегодня назначена тренировка, и он чуть не забыл про нее. Черт, у него когда-нибудь останется время на науку, а не на бесконечное движение туда-сюда.
— Спасибо, что напомнил.
***
Время пролетело совершенно незаметно, возможно в этом был виноват поздний подъем, возможно за интересными делами минуты и впрямь идут чуть-чуть быстрее, но факт остается фактом, стрелка часов неумолимо близилось к семи часам вечера. А значит, что Ацуши стоило поторапливаться на "тренировку", иначе он просто-напросто безбожно опоздает, а ему, как человеку крайне пунктуальному, было как минимум неприятно. Когда он наконец-то выходит на тихие улочки полусонной Йокогамы, закат уже практически наступил. На довольно-таки большом расстоянии от него нет ни одной живой души. На самом деле самая спокойная Йокогама, это отнюдь не ночная и не утренняя. Самая спокойная это все-таки вечерняя. И именно такой она нравится Ацуши больше всего. Без постоянного шума автомобилей, гомона людей и простого городского шума. Такой она кажется более родной и привычной для него, порой ему даже мерещится, что он снова там, в своем родном мире. О боже, как же он скучает по нему, прошло почти три года с его смерти и большинство его насущных проблем, которые отвлекали его от тоски, разрешились сами собой. Теперь даже с этой новой жизнью, он не может перестать думать о прошлом, которое уже даже начало потихоньку стираться из его памяти. Несмотря ни на что, Ацуши все-таки отдал бы многое, чтобы вернуться к началу, которого уже нет. Возможно когда-нибудь он сможет его отпустить. Накаджима смотрит себе под ноги, до крови закусывает губу и опускается все глубже и глубже в свои размышления, ровно до того момента пока он не подходит к старому, обветшалому, заброшенному отелю, где к нему так неблагополучно прицепился маньяк. Он первый предложил это место, как полигон для тренировок, а точнее его довольно обширную территорию. Это здание давным давно бы снесли и построили на ценном клочке земле жилой дом или что-то в этом духе, если бы у него не было законного владельца. Тот только правда укатил за границу еще в прошлом десятилетии, а ценную землю с отелем отдавать не захотел. Подробностей Накаджима особо не знал, но зданием успешно пользовался. А почему оно в конце концов должно было простаивать без дела? Хотя бы окончательно разрушится не в одиночестве. Ацуши ускоряет шаг и незаметно проскальзывает между кустов, заранее зная, что там есть довольно большая дыра в заборе, что позволит ему не перелазить двухметровую стальную громилу. Приятного в этом мало, пробовал. Когда он оказывается на территории отеля, ему стоит нескольких секунд, чтобы заметить Чую и Дазая, что, как обычно, ссорятся между собой по каком-нибудь сущему пустяку. Порой у Ацуши, возникал разумный вопрос. Как можно так часто ругаться между собой? Причем они ругаются по сущим мелочам, начиная от погоды и заканчивая дурацкой, по мнению Дазая, шляпой Чуи. Конечно зачастую они мирятся довольно быстро или просто переигрывают это как шутку, но порой доходит и до драки. Тем не менее они смотрятся довольно гармонично вдвоем, а когда сражаются, так вообще грациозно. Накаджима уверен, что он никогда бы не смог двигаться настолько безупречно в драке, даже если бы захотел. Все-таки теперь он начинает понимать, почему полицейские особо не стремятся ворошить портовую мафию. Большинство из них абсолютно бесполезны в битве, даже его старик хорошо обращается только с пистолетом, а против мощной сверхспособности сделать ничего не смог бы. Ацуши честно пытается подкрасться к ним незаметно, чтобы сделать одну из его любимых пакостей. Возможно, не будь Чуя и Дазай так заняты спором друг с другом, его бы вычислили на втором шаге, но так у него есть все шансы. Черт возьми, если ему это удастся он может честно себе признаться, что он мастер стелса. Когда до повернутых к нему спиной спорщиков остается два несчастных метра, Ацуши делает резкий рывок в перед и толкает их в спину с негромким кликом:"Бу". Те на секунду замирают и отшатываются в сторону от него. — Черт возьми, зачем пугать-то так. — Странное у тебя приветствие, Ацуши-кун. — Испугались-испугались, а еще мафиози зоветесь, - самодовольно улыбнувшись Ацуши продолжает, — Я наконец-то сделал это. — Ничего подобного. Что за ребячество? — Да-да, Чуя, не пытайся отмазываться, я просто наступил на твою гордость, — нет серьезно, Ацуши мечтал об этом долгое время. Не сказать, что он любил пугать людей, но подкрадываться со спины точно. Разумеется, с этими двумя ничего подобного не прокатывало и единственное, что мог Ацуши это подойти к ним не замеченным как минимум на пять метров, а дальше они его замечали. Вскоре мысль слегка напугать их прочно укоренилась в его голове и никуда оттуда уходить не собиралась. И вот спустя месяц бесплодных трудов у него получилось. — Ладно-ладно вам, давайте лучше перейдем наконец к делу, и не просверли во мне дырку, Ацуши, ты же хотел поработать над интуицией, — этот дьявольский взгляд и приторно милый тон Накаджима узнает везде. И почему работать над интуицией резко перехотелось? — А как именно мы будем работать над ней? — с трудом промямлил Ацуши. — Ну начнем с простого, — Дазай опускает руки в карманы, — В каком кармане у меня находится пистолет? Ацуши попытался прислушаться к своему шестому чувству, честно пытался, но то как назло молчало. В принципе он этого и ожидал, интуиция сто процентов работала только в ситуации с угрозой жизни, во все остальные моменты она благополучно засыпала и изредка просыпалась на интересных ей событиях. Ну, а если интуиция отказывалась отвечать в ход шел рандом. — Допустим левый, — произнес Накаджима и до пущей убедительности указал на него пальцем. Дазай на это лишь огорчено вздохнул и, рывком достав пистолет, выстрелил. Интуиция пырнула его нервную систему, нервная система дала под зад реакции, и в итоге он успел отскочить влево за секунду до выстрела. Да что там сказать не только он, но даже Чуя отскочил на добрые три метра. — Ты что? Больной? — Ацуши был, мягко говоря, в глубоком шоке. Нет, тренировки и до этого сахаром не были, Чуя к примеру гонял его до изнеможения, но точно не пытался застрелить его. — Я просто хотел проверить кое-что. Не бойся, максимум, что я прострелил бы, так это твою штанину. Зато теперь я знаю, чем мы будем заниматься ближайший час, — сказал он и вытащил из того самого, левого кармана, три наперстка и небольшой шарик. — Наперстки, ты серьезно? — Ну, если ты так хорошо справляешься с критическими для твоей жизни ситуациями, то надо тренировать твою интуицию в обыденной жизни. — Окей, что бы ты сделал, если я не отскочил? — Тогда я кидал бы в тебя камушки, — Чуя наконец после довольно долгой минуты молчания заговорил. — На что я вообще подписался?
