R O S I E R

Дурмстранг – место суровое, как любят кричать все его выпускники. Это место гордецов, что ревностно оберегают вверенные им очаги знаний, а красно-кровавые мантии, лишь напоминают в очередной раз чего им стоят их знания. - Неженки, - фыркает Геллерт, в очередной раз зашвыривая младшекурсника через окно в сад, что мешал его передвижению к кабинету. – Только умеют, что ныть и просить остановиться. - Геллерт, профессоров стоит слушать, - нравоучительно вторит однокурснику девушка. – Хотя бы только потому, что они ставят тебе оценки. - Виктория, уясни одну простую вещь, - обманчиво мягко произносит Грин-дель-Вальд, преграждая ей путь, приближаясь к её лицу и опасно ведя палочкой по фарфоровой шее молодой девушки. - Мне плевать на их оценки, на то, что они думают, мне на них всех плевать. Блондин всегда был таким… диким. Зверь, который считает себя королем. Его самомнение превышало все рамки дозволенного. Он был ослеплён своей идеей и целеустремлён к ней. Ещё с детских лет Виктория уяснила, что этому парню нельзя переходить дорогу, иначе всё будёт просто – он перегрызёт ей глотку и вытрет рот белоснежной салфеткой. Его блестящие глаза следят за ней, следят за реакцией, потому что зверь не дремлет. - Уяснила, - кратко говорит она и нахально улыбается, потому что зверю нельзя показывать свой страх, иначе он всё поймёт и его реакция будет молниеносной. Зеленоглазая замирает в ожидании и напряжении, когда Геллерт не отступает от нее. Огонь забурлил в её венах, хотя он еще даже не прикоснулся к ней... Парень медленно улыбнулся и прикоснулся к её лицу рукой, небрежно проведя большим пальцем по её нежной губе. Виктория же сомкнула веки и приоткрыла рот, чувствуя, как волшебник второй рукой проводит пальцами по руке – не спеша, будто поддразнивая. Ещё секунда, и она чувствует его дыхание, когда горячие губы задерживаются на чувствительной коже на шее, где отчаянно бился пульс, и голубоглазый кусает это место, пусть не так уж и больно но кусает, оставляет засос, словно метку, что помечает её.

«Моя…»

- Вики, я… - отрываясь от неё, произносит блондин и заглядывает в её изумрудные глаза, но договорить не успевает, потому что его отбрасывают к стенке простым заклинанием, от чего тот хорошенько вписывается в мраморную стену. - Вы находитесь в школе, - строго напоминает директор, появившийся из ниоткуда, он зло смотрит на парня, что кривясь, поднимается на ноги, потирая плечо, в его руках палочка, от чего сердце Виктории грохается в пятки. - Геллерт… - только и успевает промолвить она, когда юный волшебник направляет палочку на мужчину вшестеро старше и опытнее его. Директору становится смешно и он не сдерживает себя в этом желании – смеется вдоволь. Его раскатистый бас отдаётся от стен, но ученице Дурмстранга за него страшно, потому что Геллерт непредсказуем. Геллерт умён и молод. - Да что ты сделаешь мне, мальчишка? – рычит широкоплечий, но стойкий мужчина. Ему не страшно именно потому, что он сам такой же. – Давай, дай мне повод наконец-то выкинуть тебя за шкирку из школы! Волшебница не понимает, почему Геллерт ведётся, почему он произносит дальнейшие слова: - Круцио! В книгах пишут, что боль при этом заклинании совершенно невыносима; кажется, что кости вот-вот расплавятся, а голова разлетится на куски; глаза бешено вращаются в глазницах, и хочется только, чтобы эта мука прекратилась… хочется забыться…хочется умереть… И она не можешь больше смотреть на конвульсивное тело пожилого мужчины, который ещё умудрялся сопротивляться. Вики хватает Грин-дель-Вальда за плечо, но это не помогает, поэтому она скользит рукой к его пальцам, что крепко, до побеления костяшек, сжимают палочку. - Геллерт… прошу. Его рука медленно опускается, его безумный ликующий и вместе с тем испуганный взгляд находит её. - Останься… - тихо шепчет он. - Как пожелаешь. *** Блондин собирает сумку быстро – кидает всё попавшееся под руку. И Виктория практически уверена, что он отправляется на поиски даров смерти, знак которых украшает стену замка и её запястье, которое он самолично выжег. - Куда ты? – вопрос риторический. - В Англию, к двоюродной бабке, - небрежно отвечает он, открыв дверцы шкафа и достав оттуда пальто. – В Годриковой Впадине похоронен… - Игнотус Певерелл, обладатель мантии-неведимки, - заканчивает за него фразу девушка и ловит на себе его пронзительный взгляд голубых глаз. - Я помню. - Прости, - вдруг произносит он и даже искренне. Парень накидывает на себя пальто и подходит к волшебнице, берет её лицо в свои руки, как-то нежно гладит по щеке, его слова звучат отчаянно: - Дай мне время, прошу. Подожди меня, Виктория, и я вернусь за тобой, клянусь всем, что у меня есть. Она не знает, зачем кивает, зачарованно глядя в его топазы напротив. У Вики никогда не было сил бороться против него. Она хочет отвернуться, отойти, лишь бы он не видел грусти в её очах, но он не даёт ей этого сделать и тотчас же целует, быстро прижимается губами к её, словно опасается, что девушка может передумать или он сам вдруг передумает. Его поцелуй был неловким, неумелым, зато настоящим. Он отрывается от её губ так же быстро, как и прильнул. Волшебник озирается в поисках чемодана, словно боится вновь взглянуть на подругу и, найдя вещицу, исчезает. *** Девушка бежит по коридору, торопится на экзамен, он последний. Через две недели она закончит школу и поступит в аврорат. - Здравствуйте, - бросает волшебница на бегу директору, который идёт навстречу. - Ты всё ждёшь его? – спрашивает мужчина, когда они проходят мимо друг друга в коридоре. - Нет, - отвечает Виктория, как на автомате. Она ждала подобной фразы от него, давно ждала. - Ждёшь… - прищурившись, говорит директор, - Ты даже не спросила, о ком я спрашивал, - пожилой мужчина отрицательно качает головой, проводя рукой по своей щетине. - Он уже не выпустит тебя из своей пасти, - произносит волшебник. – Позволь дать тебе совет, моя дорогая, если решила бороться с ним, тогда не думай и иди в аврорат, но если нет, то не смей даже соваться туда, стань полезной ему. Понимаешь, к чему я клоню? Кажется, зеленоглазая перестаёт дышать. - На чьей вы стороне, директор?.. На его лице отображается удивление, а затем он вновь смеётся, но лишь глазами. - На стороне смерти, Виктория, - произносит он тихо. – Она единственная всех нас побеждает и уравнивает. *** Аврор бьётся отчаянно, она бросается во всех заклинаниями. Отбивается от них всех. Сторонников Геллерта слишком много на её отряд и они не уставшие в отличие от них, кучки авроров. - Авада кедавра! – произносит кто-то рядом, после чего зелёная вспышка озаряет собой всё вокруг, а через секунду Виктория уже видит тело лежащего напарника рядом с собой. И какая-то такая агрессия накатывает… Она пришла в аврорат не за тем, чтобы бороться с Геллертом, а за тем, чтобы его найти. Волшебница поднимает палочку вверх, смотря на сброд, который окружает её, топчась по телам ее мертвых напарников. Медлить больше нельзя. Только бы он обратил на неё своё внимание. - Баубиллиус! – взмахивает палочкой она, направляя ту вверх, из неё вырывается яркая молния, которая озаряет всё небо расползаясь по всему небосводу. Волшебники от чего-то затихают, а затем звучит голос, точно гром: «Стоять!». Сброд вдруг резко расступается, давая высокой фигуре и её тени пройти. Мужчина с аккуратно подстриженными блондинистыми волосами смотрит ошарашено. - Виктория… - шепчет он. - Геллерт, - осознаёт она, видя, как он изменился: вырос и возмужал. И так обидно становится. Он не искал её. Он оставил её в прошлом. – Предатель… Бомбарда! – кричит, метает в него заклинаниями девушка, от которых он запросто уворачивается, - Я… Иммобулюс!.. Тебя ждала… Инкарцеро!.. - его тень, в виде молодого парнишки, дёргается, чтобы угомонить ненормальную, но он лишь отмахивается от него, от чего «тень» шлёпается на пятую точку. - А ты… Импедименто!.. забыл меня. Вики чувствует, как её палочка опускается, как по щекам текут соленые слезы, чувствует, как что-то в груди больно щемит. Вот и всё. А Грин-де-Вальд всё идёт к ней опасной поступью хищника, держа палочку наготове. Он смотрит с интересом, видимо она тоже изменилась. Волшебник аккуратно берёт её тонкую руку, словно боится, что она дернется и опять взбесится. Мужчина оголяет запястье и смотрит на символ, который сотворил на её теле сам. Геллерт, словно заворожённый, проводит палочкой по своей работе, а затем смотрит на волшебницу. - Ты не выполнила мой приказ, - жестко произносит он. – Я же сказал, что вернусь за тобой. - Ты не забыл… - только и произносишь она, уже осчастливленная этим фактом. Дура. - Никогда, Вики, но ты не выполнила мой приказ… - Геллерт плюёт на них всех, фигурально. Его рука скользит по нежной коже шеи, сжимает её, сначала легонько, а затем всё сильнее, так что кислорода начинает не хватать, черноволосая хрипит, а лёгкие начинают гореть, она царапает его руку, но это не помогает и через какое-то время она… отключается. Темнота всё сгущается.

Вот и всё.

*** Виктория просыпается в какой-то комнате. Она светлая, большая и в ней много цветов. Рядом со шкафом стоит зеркало, к которому девушка тут же подходит. На шее один сплошной синяк. Это был не сон и она... жива почему-то. - Проснулась? – спрашивает Геллерт, оказываясь в проёме двери, что виднеется в зеркале. - Извини, - произносит волшебница, понимая свою ошибку, за которую и расплатилась. Блондин хмыкает, подходит ближе, оголяет её шею и нежно проводит пальцем по следам своих пальцев. – Я была слишком нетерпелива. - Больше меня задел другой факт, - произносит голубоглазый и берет с тумбочки какую-то мазь, начинает втирать ее в повреждённую кожу. – Ты думала, что я о тебе забыл. - От тебя не приходило ни одной весточки, - несколько капризно произносит она. - А разве о моих зверствах не писали газеты? – хмыкает мужчина, и неожиданно целует её в тёмную макушку. – Ты ослушалась меня, и мне пришлось тебя якобы убить, Вики, на глазах у моих союзников, чтобы не потерять власть, но ты жива. Зато у моего союзника с фамилией Розье умерла сестра, её звали Винда, поэтому с этого момента тебя зовут Винда Розье и ты моя самая верная сподвижница, а Виктория умерла, запомни это.

- Ты оставляешь меня?

- A ты хочешь уйти?