Несколько дюймов к смерти

Если Вы думаете, что у вас ужасная судьба, то вы просто не познали судьбы этой обыкновенной девушки, которая до последнего, как и многие во времена Средневековья, боролась с враньём и насилием со стороны главы Римско-Католической церкви. В период Реформации в Англии, было убито очень много людей за протест против католицизма. Британский народ, считая Ирландцев и Шотландцев, ужасно боялся за свои жизни, ведь инквизиторы не жалели никого. Они беспощадно убивали людей, за что угодно, без особых доказательств. Стоило кому-то лишь заподозрить человека в... Протестантизме. Именно так они называли людей, протестантов, которые не соглашались в чём-то с церковью. *** Анора МакЛэйн - девятнадцатилетняя девушка-крестьянка, родом из Ирландии. Девушка родилась в семье католиков МакЛэйнов в Лонгфорде. Родители сразу же крестили малышку в Римско-Католической церкви, так как сами были очень верующими католиками и любили свою дочь. Несмотря на такую родительскую любовь, девушка была одинока почти все свои девятнадцать лет, ведь её родители ушли в мир иной, когда Аноре было всего три года. Разумеется, о них героиня практически ничего и не знала. В Лонгфорде, где и родилась девушка, проходила жестокая гражданская война, которая оставила после себя очень много жертв. Родители, боясь за свою единственную дочь, отправили её в Англию. Пока малышка Анора находилась в Манчестере, мать, Мэри МакЛэйн была ранена острым ножом, от чего умерла от потери крови. А отец, Дилан МакЛэйн скончался на войне, его жестоко убил враг. В Англии, за Анорой следила родственница ее матери Аойф, которая воспитывала её, как родную дочь. Но в скоре женщина умерла от остановки сердца, когда Аноре было всего четырнадцать. Сама Анора, узнала всю правду о своих настоящих родителях лишь по рассказам тяжело умирающей родственницы. Девушка была подавлена смертью этой женщины, ведь она была самым родным и близким для нее человеком, она заменила ей мать. Помимо этого, ей открылась шокирующая правда о ее настоящих родителях. Это был шок вдвойне. С тех пор, четырнадцатилетняя Анора МакЛэйн стала полностью взрослым и самостоятельным человеком в прямом смысле этих слов. В пятнадцать лет, своим трудом она собирала яблоки в саду возле дома покойной Аойф, чтобы заработать хотя бы несколько фунтов. Девушка продавала их на рынке, тем самым зарабатывая себе на жизнь. Не смотря на низкий статус, богатые мужчины иногда скупали все яблоки, даже если они им были не нужны. А лишь из за того, чтобы угодить рыжеволосой. Ну, или из-за ее красивых внешних данных. И вправду, внешность Аноры была очень даже не плохой и экзотической. Анора была, словно хорошее вино, с годами только расцветала и хорошела. Длинные, ниже пояса, как камни янтаря, волнистые рыжие волосы, которые отражали солнечные лучи. Большие зелёные глаза, длинные ресницы, бледная кожа, веснушки, пухлые губы. Анора достаточно часто слышала комплименты от противоположенного пола, а некоторые наоборот ее боялись и считали ведьмой. И так она зарабатывала продажей яблок до этого ужасного случая. Сейчас девушке уже целых девятнадцать лет, теперь она уж точно превратилась в обворожительную девушку. И она зарабатывала бы так и сейчас, продавая яблоки. Если бы девушку не избили за столь необычные внешние данные. Инквизиторы жестоко издевались над ней, оскорбляли ведьмой, били девушку ногами по рукам, по лицу и по животу. Она кричала от боли, и даже пыталась сопротивляться, но они продолжали бить рыжеволосую. Что она сделает против шестерых? Причём, это были фанатичные католики, служители церкви. И их было много. Это была группа мужчин в красных плащах, которые избивали "протестантов" и "рыжих ведьм" и прочую ересь по приказу Королевы Марии I, или же Марии Тюдор или Папы Римского. И остальных людей, которые им чем-то не угодили. Анора почувствовала, как поплыли перед глазами ухмыляющиеся лица, затем все вокруг и вовсе потемнело. Девушка потеряла сознание от невыносимой боли. Рыжеволосая очнулась в совершенно незнакомом ей помещении. Чувствовала Анора себя отвратительно. Голова ныла от невыносимой боли, руки девушки были в ее же собственной крови. Веснушчатое тело было все в ссадинах и синяках. Католический крест, дарованный её родными родителями, который девушка всегда носила на шее не снимая, исчез. Анора не понимала, где она, и что происходит, и главное, почему с ней это сделали. Зачем? Для чьей выгоды?... Ведь она обычная крестьянка, зарабатывающая себе на жизнь с помощью плодов, растущих на дереве, а не какая-то грешница. Атмосфера была жутковатой. Аноре было ужасно страшно и не по себе от этого. Девушка обнаружила, что лежала на холодном полу. Приподнявшись, рыжеволосая попыталась все таки понять, где она находится. Вокруг была темень и холодные серые стены. В помещении было тесно и сыро, и лишь одно небольшое окно слегка освещало темную комнату. Взглянув в окошко, девушка сумела рассмотреть четырехконечные кресты и статую Иисуса Христа. Аноре каждое изображение давалось с трудом, ведь голова болела, а перед глазами витали мистические черные пятна. Кое-как рассмотрев помещение через небольшое окно, Анора поняла, что находится в темнице большого католического храма. Сознание ирландки посетил внезапный страх, но она все же не понимала, кто и зачем ее сюда насильно притащил, да еще и в церковь, где не должно быть насилия и проливаться кровь. А про то, сколько она еще тут будет сидеть и вспомнят ли о ней. Или же девушка умрет от боли и от жажды прямо здесь. Об этом даже думать было страшно. Она ничего не знала. Возможно, ее спас добрый священник или монах, а может быть монахиня. Тогда зачем ее заперли в темницу? Анора, непонимая что творит, начала со всей силы случать о железную дверь и кричать о том, чтобы ее выпустили. На стук и крики девушке отозвался один парень лет двадцати пяти. Взглянув на него, у девушки кровь стыла в жилах, ведь это был тот самый, который избил ее сильнее всех. Дыхание девушки участилось, как и сердцебиение, но она постаралась не показывать это и не унижаться перед этим сатанистом. А узнать у него абсолютно всё. — Ты че орешь?! Заткнись, ведьма. — грубо, низким тоном ответил он, смотря на девушку через маленькое окно двери. Инквизитор сильно ударил по двери, издав звук на весь храм, в котором и без того было сильное эхо. — Что я тут делаю?! Отпусти меня, сейчас же! Что я тебе такого сделала, мерзавец?! — рыжеволосая не сдержала своего гнева. — Потому что ты ведьма и подозреваешься в протестантизме. Ты сдохнешь на костре в страшных муках, если конечно твои мажорные родители не оплатят тебе индульгенцию. Таких как ты королева Тюдор бьет как блох, ведьма. — Я не протестантка и не ведьма! У меня нет родителей! Отпусти меня, урод! Такие как ты винят людей только по внешности, и с Библией совсем не знакомы! Индульгенция нужна тебе, а не мне! — кричала девушка на инквизитора, продолжая стучать кулаками в дверь, стирая их до крови. Из зеленых глаз брызнули прозрачные слёзы. — Придет сюда отец Станислав, с ним и поговоришь. А пока что удачи тебе посидеть в сырой темнице, ведьма. Еще и наврала, что не протестантка. Тебе это еще запомнится, твое враньё, я тебе клянусь. — крикнул напоследок инквизитор. Его длинный красный плащ хаотично повернулся от резкого движения его носителя. Он ушёл. После этого неприятного разговора Анора еще больше забоялась. Девушка уже сто раз пожалела о том, что ему наговорила со зла. Но это было еще начало всех испытаний. В этом помещении она просидела еще несколько часов. Теперь, помимо ноющих ран и головной боли, девушка дрожала от неввносимого и противного холода. И только через часа два, она услышала странные голоса. — "Она там, отец Станислав. Она протестантка и ведьма. Мне было не по себе от разговора с ней, было такое ощущение, что она проклянёт меня" — послышался уже знакомый низкий голос. — "Откройте эту дверь". — А вот этот голос девушка уже не припоминала. Дверь открыли. Загнавшаяся в угол от страха Анора, увидела перед собой типичного католического священника, который носил крест и был одет в чёрную длинную сутану. Девушку насторожило то, что у него на лице не было эмоций, будто его абсолютно ничего не волновало. Он рассматривал девушку около минуты, затем отцу Станиславу последовал вопрос. — Отец, что Вы будете с ней делать? — спросил тот самый сотрудник инквизиции в красном плаще. — Лично я ничего, Роджер. Вы отправите ее к Марии Тюдор по моему приказу. Пусть Королева сама решит, что с ней делать. Ей нужны служанки, как никак. — Как скажете, святой отец. — ответил тому инквизитор.