Несколько дюймов к смерти

Сегодня Мария Тюдор решила, что Джулианна на неделю пойдёт работать в другой части дворца и убирать лишь там. Такое решение королева приняла из-за нехватки верных служанок. А это означает, что пересекаться с Анорой Джулианна не будет целую неделю. К сожалению, вход в секретное место также не допускался с другой стороны. Джулианна была расстроена тому, что не сможет проводить секретную слежку за Анорой и Мартином. Ну ничего, это всего лишь на семь дней. Разумеется, Мартина без новостей Кровавая Мэри тоже не оставила. Поэтому она приказала привести парня к ней. — Ваше Величество, мы привели к Вам отца Мартина. — оповестил тот самый инквизитор Кристиан, открывая королевскую дверь. Повернувшись, королева кивнула, якобы поблагодарив, и приказала Кристиану удалиться. Мария Тюдор сидела за столом, попивая чай из небольшой белоснежной чашки. Мартин вежливо поклонился ей, ожидая слов от королевы. Смотря на священника, Мэри позвала его за стол. — Присаживайся за стол, Мартин. — последовало начало разговора. — Да, Ваше Величество. — тут же ответил ей тот. Мартин послушно присел за стол, за котором сидела Мария. Королева Англии встала, чтобы налить чай своему собеседнику. Во время того, как она наливала чай, Мартину последовал вопрос. — У тебя очень необычная внешность, Мартин. Ты прибыл из Рима? — спросила Мария, разбавляя травы горячей водой. — Я англичанин, Ваше Величество. И жил в Англии всю свою жизнь. — спокойно ответил Мартин, попивая уже готовый чай. Парень удивился, что его приняли за итальянца. Ведь он обладает настоящим британским акцентом, да и внешне он не похож на типичного жителя. Но услышав ответ, Мария Тюдор словно обрадовалась. Она грациозно кивнула и продолжила беседу. — Мартин, что заставило тебя посвятить себя священнослужению? Ведь такой человек как ты мог бы стать кем угодно. Да и таких привлекательных как ты редко встретишь, а ведь ты ещё так молод. — спрашивала Мария. Парень опустил взгляд, думая, как бы грамотно всё изложить королеве. — Ваше Величество, это связано с моей историей. Я полностью отдал себя католической вере и Богу, и не жалею об этом. Это стало для меня частью моей жизни, это важно для меня. Если я отдался религии, то этого хотел сам Господь. — объяснил Мартин. Королева внимательно слушала собеседника, параллельно попивая чёрный чай. — Часто ли на тебя засматривались прихожанки и монахини? — задала странный вопрос Мария. — Достаточно. — кратко ответил Мартин. Он до сих пор помнит то, как настойчиво на него смотрели девушки, да так, что ему становилось неловко. Хотя сам парень не считал, что в нём есть что-то необычное. Кто-то пытался кинуть короткий взгляд, в надежде остаться незамеченным, кто-то пристально рассматривал, а кто-то смотрел с недоумением. Одна из прихожанок однажды сказала ему: "Тебе бы семью создавать и род улучшать. Не обязательно давать обеты чтобы служить Господу". Возможно, она была права. Но Мартин уже давно решил, что быть ему священником и соблюдать целибат. — Исходя из разговора, я поняла, что религия для тебя очень важна, и это отлично. Поэтому я выделю тебе небольшое жильё в католическом храме близь моего дворца. Ты будешь там священником, будешь читать молитвы и молиться каждый день. — сказала королева. Мартин, конечно, обрадовался такой новости. Но у него все еще оставался один вопрос. — Спасибо большое, Ваше Величество, это честь для меня. Но у меня есть один вопрос: смогу ли я ходить в дворец? — Да, Мартин. В мой дворец заходить я тебе разрешаю в любое время. — ответила Мария. — Спасибо, Ваше Величество. Женщина кивнула и повернулась к двери. — Кристиан! Зайди! — крикнула Мария. Инквизитор послушно открыл двери и поклонился Марии Тюдор. — Да, Ваше Величество. — Кристиан, сходи в храм и позови епископа Франциска ко мне. — приказала Мария Тюдор, дополняя речь жестами. Инквизитор тут же удалился в поисках епископа. Через несколько минут Кристиан привёл Франциска в королевские покои. Мартин увидел высокого шатена в чёрно-красной сутане. На вид ему было лет под тридцать пять. Выражение лица у мужчины было непонимающим, так как епископ не знал, зачем его позвала сюда сама Мария Тюдор. — Франциск, отведи его в католический храм. Он будет новым священником, будет читать молитвы на службе на латыни. Посели его туда, где раньше жил монах по имени Адам. — приказала Мария Тюдор. — Как скажете, Ваше Величество. — ответил епископ и удалился, позвав Мартина за собой. *** Епископ Франциск рассказал Мартину о его графике работы на сегодня. Затем он отвёл парня, показав ему, где он будет жить. — Отец Мартин, жить Вы будете здесь. По утрам Вы будете молиться, а если Вам что-то понадобится, то обращайтесь к наставнику. Во время молитвы к Вам никто не будет заходить, да и вообще Вас беспокоить не будут, только если опоздаете на мессу или службу. — объяснил епископ, указав на дверь. Войдя в комнату, Мартин осмотрел помещение. Комната была не большой, но в ней было достаточно уютно, да и условия были вполне комфортными для проживания. На серо-бежевых стенах комнаты были изображены разные картины и молитвы, а над дверью висело распятие Иисуса Христа. В углу стояла небольшая кровать и полка, над которой красовалось зеркало. На стене над кроватью было отчаянно выцарапано имя "Адам". Мартин внимательно рассматривал свой уголок, но его особое внимание завоевало это выцарапанное на стене имя неизвестного ему человека. Заметив пристальный взгляд священника в эту сторону, епископ тут же объяснил Мартину что это. — Отец Мартин, это бывшая комната монаха Адама. Он был очень верен церкви и Богу, но, к сожалению его душа уже второй год обитает в Раю. Царство ему небесное. Парень обернулся, посмотрев на мужчину. — Аминь. — ответил Франциску священник. — Отец Мартин, мне пора. Сегодня Вы отдыхайте, но Вы не забудьте, завтра месса, вы обязательно должны на ней быть. — сказал епископ. — Конечно, отец Франциск. — кивнул отец Мартин, всё еще рассматривая помещение. Епископ удалился из аудитории а Мартин продолжал рассматривать картины. Некоторые из них были написаны монахом Адамом, а некоторые писал личный художник-живописец Марии Тюдор и её семьи. На одной из картин изображалась Мария Магдалина. В нежно-голубом одеянии, красуясь длинными огненными локонами она представлялась во всей своей красе. Обратив внимание на волосы героини, Мартин сразу же вспомнил о той самой девушке, которую он полюбил, хоть и не хотел этого признавать. Да, она сводила его с ума. Анора давно напоминала Мартину кого-то из библейских персонажей, но он всё не мог вспомнить, кого же именно... Отец Мартин тут же задумался. Теперь образ рыжеволосой снова настойчиво засел в его разуме. Назначенный обязаностями священник только перестал думать о девушке, ворвавшейся в его жизнь как гром среди ясного неба. Но парень снова думал о ней, думал о вчерашнем. Со встречи не прошло даже дня, а он уже дико скучал по ней. Как бы он не старался перестать вспоминать о том поцелуе... Ничего не получалось. Мартин решил отвлечь себя хотя-бы на время от настойчивых мыслей. Поэтому священник решил помолиться за мир в стране, здоровье прихожан и окончание этой ненависной рефоомации. Парень даже решил подумать о прошлом. Ему сразу же вспомнился Иоанн, по которому Мартин очень очень скучал. Иоанн. Тот самый рыженький шотландский мальчик, которого оскорбляли в католической школе за волосы, не смотря на то, что он учился лучше всех. Его сестру-двойняшку Анну, которая как и брат обладала рыжими локонами. Скучал по ним, и по зову "Отец Мартин!", который издавался тонкими детскими голосами его юных учеников. " — Отец Мартин, ну за что они так со мной и с моей сестрой? Чем мы с Анной хуже остальных? Почему я намерен страдать из-за рыжих волос? Неужели это ужасно?... Я ересь, отец Мартин?... — лицо мальчика было грустным, а сам он забился в угол, никого не желая видеть. Мартин несколько секунд молчал, смотря на юношу. — Ну что ты, Иоанн? Это божий дар, благодари Бога за свой цвет волос. Ты должен быть рад, что Он даровал тебе его. Вы поцелованны Ним через солнце. Мальчишка повернулся. — Ну ладно я, отец. Но сестра моя.. Ей проходу не дают! Всё время издеваются над ней! Я стараюсь защищать её, как могу! Но всё зря... — грустно сказал рыжеволосый. — Я обязательно разберусь с ними, Иоанн. — пообещал Мартин, искренне улыбнувшись мальчишке." " — Мартин, исключи ты от греха подальше этих детей. Ты не видишь, что еретики они? Рыжим в церкви не место! Их нельзя сюда пускать! Да и ты сам не боишься попасть в руки Святой Инквизиции? — снова настойчиво просит Мартина его приятель Авель. Мартин молчит, не давая ответа на вопрос приятеля. Каждый день он говорит об этом, просит выгнать Иоанна и сестру его сестру его из школы. — Мартин, ты исключишь их? — снова настойчиво спрашивает он, глядя на брюнета. Отец Мартин, молча ещё секунд пять, даёт ожидаемый ответ, переводя взгляд на приятеля. — Нет. — твёрдо отвечает парень, заставляя приятеля непонимающе смотреть на него. — Почему же? Они еретики, отец Мартин! — опровергает мысли Авель. — Иоанн способный мальчик. А его сестру я не собираюсь лишать возможности из-за того, что Бог дал ей рыжие волосы. — всё так же твёрдо отвечает брюнет. — Дьявол их наградил, а не Сын Божий! А что ты, Мартин, будешь делать со своим грехом? Ты держишь ересь в церкви! Тебя не спасёт даже индульгенция! — возмущается Авель. — Конечно, ведь это просто бумага. — ответил Мартин. Аверь в очередной раз кинул неподобающий взгляд на собеседника. — Протестант! — крикнул Авель. Он удалился." Мартин резко вышел из раздумий, вспомнив о конфликте с бывшим приятелем. Парень вдруг осознал, что ему стало по правде скучно, поэтому решил прогуляться по дворцу Марии Тюдор. Уже был вечер, яркое солнце стремительно садилось за английские горы. Легкий ветер едва пошатывал ветки деревьев. Мартин, войдя в дворец, сразу поднялся на второй этаж. Он бродил по коридорам, рассматривая всё до мельчайших деталей. Иногда парень ловил на себе свет, который излучали свечи. Мартин и сам не замечал, насколько он внимателен к каждой мелочи. Рассматривая помещение, Мартин дошёл до роскошного королевского окна, украшенного золотыми побрякушками. Он взглянул в окно, увидев остаток заходящего солнца. Возле окна он увидел девушку, волосы которой были рыжие и ниже пояса. Мартин сразу понял, кто это. Услышав шаги Мартина, девушка быстро обернулась. Взгляд её был заплаканным. — Анора? Что случилось? — тут же спросил юный па́дре*, подходя к девушке. — Не смотри на меня в таком виде. — быстро сказала Анора, закрыв лицо руками. Мартин подошёл к девушке. — Анора, что с тобой? Почему ты плачешь? — спросил Мартин, убирая руки девушки с её лица. Анора всхлипнула. — Я п... плачу каждый д...день... Этого никто не видет... — заикаясь ответила Анора. — Перестань плакать, Анора. Ты не должна этого делать. Никто не достоин твоих слёз. — успокаивал рыжеволосую Мартин, вытерая рукой слезы, скатывающиеся с зелёных глаз. — Мартин, нам нельзя тут разговаривать... Пошли отсюда...— всхлипывая, проговаривала рыжеволосая. Мартин кивнул, затем они удалились с помещения в секретный уголок дворца. Мартин не мог видеть Анору в таком состоянии. — Анора, что мне сделать, чтобы ты перестала проливать горькие слёзы? Ты знаешь, больше всего мне важно видеть тебя спокойной. — говорил Мартин. В ответ Анора просто поцеловала парня. Мартин ответил на поцелуй. Мартин и Анора продолжали страстно целоваться. Разум Мартина уже покинули назойливые мысли о том, что он последний грешник и гореть ему в аду. Ему просто хотелось её. Мартин понял, что она принадлежит только ему, а он только ей. Ведь за всю свою жизнь он никогда не привязывался ни к одной живой душе, как привязался к Аноре. Ему нравилось абсолютно всё в ней: от характера до длинных рыжих локонов. Он сходил сума по ней, он болел ею. Её улыбка, её глаза, сводили его с ума... Запретный плод сладок, правда ведь? Да, он соврал тогда. Соврал, чёрт возьми, что любит Бога больше, чем её. Он до последнего держал все чувства в себе, стараясь быть преданным только Богу. Но разве возможно скрывать свои чувства от человека, которого так любишь? У Аноры возникали аналогичные чувства к парню. Всю жизнь девушка была одинока, она никогда не знала что такое любовь, и что это за чувство. Вокруг неё царила только злоба и насилие. Она не была нужна никому, у девушки даже не было человека, который мог бы стать ей не безразличным, хоть немного. Все дорогие ей люди уже покинули этот мир. В то время, как её сверстницы уже имели тысячи половых связей и троих, а то и больше детей в столь юном и нежном возрасте. Анора была чиста и невинна. Им сейчас абсолютно наплевать на последствия. Они просто ценят каждые секунды которые им удается проводить вместе, пока их никто не видит. Они любят друг друга, что бы кто не сказал. И теперь их не остановит ничего, даже сам Бог. Парень крепко обнимал девушку за талию. Он не хотел больше её никуда отпускать. Никогда. Параллельно с этим он продолжал страстно целовать рыжеволосую, проводя пальцами по рыжим локонам. *** Никто не должен узнать о том, что случилось сегодня между ними. Никто, кроме них самих. Падре — форма обращения к католическому священнику.