Вселенная в твоих глазах

POV Сони.       Как же хорошо просыпаться в 11 часов дня, когда никуда не надо идти. Я решила, что один день роли не сыграет и без меня мир не рухнет, поэтому не пошла в школу, к тому же мне как следует надо подготовиться к сегодняшнему вечеру.       Я долго думала, что мне надеть. В итоге выбор пал на светло-серые обтягивающие джинсы и нежно-розовый свитер. Решив, что с обычной повседневной прической идти я не хочу, я выпрямила их, собрав в пучок, выпустив несколько прядей. Из макияжа я лишь закрасила круги и накрасила ресницы. — А что, даже неплохо,- сказала я самой себе, стоя перед зеркалом.       Я даже не заметила, как быстро пролетело время, и вот на часах было уже около трех. Я решила позвонить маме, чтобы скоротать оставшиеся минуты. Расспросить ее об экспедиции не получилось, т.к. почти в самом начале разговора в дверь позвонили. — Ладно, мамуль мне пора, у меня сегодня дополнительные. Пока. Целую. Подбежав к двери, я посмотрела в дверной глазок. — Здравствуйте, проходите, — сказала я Арине Андреевне, открывая входную дверь. — Да ладно, Сонь, я тут тебя подожду. Надев свои любимые белые кроссовки с мехом, я с Ариной Андреевной направилась к машине. — Хорошо выглядишь, кстати, — сказала учительница, придерживая дверь автомобиля. — Спасибо.       Мы ехали молча, никто не решался нарушить тишину. Доехав до высокого 15-ти этажного здания, мы вышли из машины и направились на последний этаж. Остановившись около черной железной двери, Арина Андреевна начала рыться в сумке в поисках ключа. Наконец-то она открыла дверь, и я вошла в просторную светлую прихожую. Я сразу почувствовала запах ее духов, видимо она подушилась ими перед выходом. — Вот располагайся поудобнее, а я пока пойду переоденусь, — сказала Арина Андреевна, выходя из гостиной. Это была небольшая, но уютная комната, на стенах висело множество дипломов и грамот. На полочках среди книг и прочей ерунды стояли фотографии в рамках. На одной из них я увидела ее с каким-то молодым человеком. Взяв в руки фото, я почувствовала наступающую ревность. — Это мой брат, — когда, черт возьми, она успела вернуться, да еще и так тихо подойти ко мне?! Я развернулась и увидела перед собой совершенно иную Арину Андреевну. Она стояла в серой свободной футболке и спортивных штанах, волосы были убраны в тугой хвостик. — Ну, что стоишь? Присаживайся.       Минут 20 Арина Андреевна рассказывала мне биографии некоторых писателей. Она всегда очень интересно рассказывала, ее хотелось слушать. Хотя может это только на меня так действует ее голос? Она бы и дальше рассуждала о жизни Фета, если бы не звонок в дверь. — И кого там еще принесло? — Она встала и нехотя пошла в прихожую. Конец POV Сони. — Что. Ты. Тут. Нафиг. Делаешь? — Спросила я, застыв на месте. — То есть вот так ты встречаешь свою подругу, да, Арин? А я между прочим тебе вкусняшек принесла! — Ксюша наиграно сделала вид, что обиделась. — Я тут просто не одна… — Парня себе нашла? — Она радостно и выжидающе посмотрела на меня. — Нет, я с Соней. Ксюшины глаза расширились до размеров Юпитера. — Таак, Ксюш, мы всего лишь занимаемся. Она ехидно улыбнулась. — Уроками, Ксюша, ли-те-ра-ту-рой. Ясно? Вот мы сидим втроем. Молчим. Я смотрю на Ксюшу так, словно она только что задушила котенка на моих глазах. А Соня, не привыкшая сидеть в компании с незнакомыми людьми, смущенно разглядывала ковер. — Ахренеть. Соня удивленно подняла на меня глаза. Черт, я что вслух это сказала? На помощь, как ни странно пришла подруга. — Тебя ведь Соня зовут, верно? — спросила подруга. — Да, — переводя взгляд с меня на Ксюшу, ответила Соня. — Меня — Ксюша, я Аринина подруга, — она протянула руку девочке, а та нехотя пожала ее в ответ. Опять тишина. — О, Сонь, хочешь, я расскажу тебе, как мы с Ариной Андреевной, отмечали Новый год? — Ксюша! — Закричала я. — Так вот… Я бросила в нее подушкой, на этот раз попав. — Не смей даже. Соня звонко засмеялась. От неожиданности у меня даже мурашки пошли. Я никогда не слышала, как она смеется так громко. По-настоящему.       Приход Ксюши уже не злил меня, скорее, напротив, я поняла, что рядом с ней точно не сорвусь. Было бы, наверное, слишком странно, если бы я набросилась на несовершеннолетнего ребенка на ее глазах? Мы пили чай, а Соне, видимо, Ксюша понравилась, потому что они разговаривали абсолютно свободно.

***

— Спасибо, Арина Андреевна. — За что? — спросила я, сосредоточенно ведя машину. — За то, что подготовили, да и за знакомство с Ксюшей. — Да не за что, прости, что тебе пришлось выслушивать этот бред. — Ваша жизнь весьма интересна и не является бредом, — сказав это, она отвернулась к окну и прислонилась к нему лбом. Мы доехали до ее дома. Я решила проводить её до самой двери квартиры. — Может, зайдете? — Меня чудовище дома ждет, забыла? — Я улыбнулась. Она медленно подошла ко мне и уткнулась в мое плечо, я нежно обвила ее спину руками. — Девочка моя… — Я не хочу, чтобы вы уходили, — сказала она, а меня бросило в жар. Я сделала глубокий вдох. — Я не могу остаться, ты же сама понимаешь. Хочу, но не могу. — Я же вас не съем, — боже, что за бред она несёт. — Ахах, надеюсь на это. Ладно, я останусь, но ненадолго, договорились? Она положительно покачала головой.       Соня лежала на диване, а я сидела в кресле. Мы рассказывали что-то друг другу, даже смеялись. Я не заметила, как она провалилась в сон. Подойдя к ней, я убрала спадающую на лицо прядь волос и, прошептав «спокойной ночи, малышка», отправилась домой. Приехав домой, я застала Ксюшу за готовкой. — Что ты делаешь? — спросила я, скрестив руки на груди и вопросительно глядя на подругу. — Готовлю, слепая что ли? — Зачем? — Так, Арин, я, конечно, понимаю, у тебя там любовь-морковь и все дела, но мы с тобой сегодня договорились, что поужинаем за бокалом вина. Ты не помнишь? — Блин, Ксюш, я замоталась совсем, забыла. Прости. Прости, Прости, — я посмотрела на подругу кошачьими глазами, и она, обреченно вздохнув, сказала, что прощает меня, но только в последний раз. — Уже первый час, — сказала Ксюша, глядя на наручные часы. — Посиди еще немного, пожалуйста. — Ладно. Так что там у вас с девчонкой этой? Кстати, она ничего такая, симпатичная и веселая. — Я не знаю, Ксюш. Понимаешь, я вроде что-то испытываю, но ведь это неправильно. — Арин, в этом мире нет ничего правильного, пора было понять. А если это любовь, то какая разница, правильная или нет? В любом случае я на твоей стороне, — сказав это, она обняла меня за плечи. Ксюша уехала около трех часов. Я легла спать, но долго не могла уснуть.

***

06:00. Утро. Будильник звенит на всю квартиру, выводя меня из царства Морфея. Я нехотя открыла глаза и, нащупав телефон, выключила звук. Бессонная ночь дала о себе знать. Медленно собираясь, я опоздала в школу. На пороге по закону подлости меня встретила директриса. — Вы же учитель, Арина Андреевна, вы не можете опаздывать. — Извините, так получилось. — Вы же помните, что сегодня у нас концерт, на котором должны присутствовать все. — Помню… — Ничего я не помнила, разумеется! Учителю в наше время не до этого знаете ли. Весь день у меня шел как-то наперекосяк. То дети доведут, то бумаги выпадут из рук, то ошибусь в журнале и т.д. Последним уроком была литература в 11 классе. — Здравствуйте, дети. Так, что тут у нас, кто отсутствует? Ульянова, скажи мне. — Никто, все на месте, — проговорила Соня. — Отлично, значит, напишем самостоятельную по первой половине 19 века. Достаем листочки.       Весь урок я смотрела на голубоглазую и пыталась понять, что же именно меня в ней привлекает. Вроде обычная девчонка. Одевается в основном в джинсы с каким-нибудь свитером, волосы взлохмаченные. Но что-то особенное было в ее глазах. Она одна из всех смотрела на меня всегда с теплом. Когда я заходила в класс, в ее глазах загорался маленький огонек. Вот и сейчас, когда она подняла на меня свои красивейшие глазки, я видела в них такую безграничную нежность, в то время, когда другие ученики смотрели на меня с явным желанием убить, потому что у всего класса будет опять два, кроме нее. До концерта оставалось еще два часа, поэтому смысла уходить домой не было. Я решила проверить работы одиннадцатого класса. Как я и думала, никто ничего не выучил, из 16 человек у одиннадцати «2», у Ульяновой «5», у остальных «3». Горжусь своей девочкой. 18:00 Концерт начался. Первыми выступали младшие классы. Потом должны были быть средние, но аппаратура начала себя неадекватно вести, поэтому вместо среднячков, должен был кто-то выступить без музыки. — Пока мы чиним аппаратуру, — раздался голос ведущего, — для вас выступит ученица 11 класса Ульянова София. Соня?! На сцене?! Да она же самый стеснительный человечек во вселенной. На сцену вышла шатенка с гитарой. Она была одета в красивое синее платье, подчеркивающее ее цвет глаз, волосы были завиты в локоны, а на лице был легкий, еле заметный макияж. Все это делало ее очень привлекательной. — Эту песню я хочу посвятить одному человеку, который сейчас находится тут. Он мне очень дорог, но не знает об этом.       Она начала играть и петь, а у меня по телу пробежали сотни мурашек. Я прекрасно понимала о ком эта песня и кому она посвящена. Она доиграла последние ноты и куда-то ушла. Я решила, что пойду за ней. Поднявшись на третий этаж, я услышала мелодию. Она сидела на подоконнике, держа в руках гитару и маленькими тоненькими пальцами перебирая струны. На этаже горела только одна лампа в противоположном от нас конце коридора. — Сонь, у тебя пять по самостоятельной, молодец, — сказала я, подойдя к девушке. — О… Э… Арина Андреевна! — Она подскочила с подоконника, явно не ожидая моего прихода. — Спасибо. — Не за что, София. И да, у тебя прекрасная песня! Её щеки залил румянец. — Но не прекраснее вас, Арина Андреевна, — она смущенно подмигнула мне. Я посмеялась. Настала неловкая пауза. Она стояла, переступая с одной ноги на другую. — Сонь? — Что? — Кому ты песню посвятила? Стоит, молчит. Только пальцы мнет и в пол смотрит. — Сонь? Все хорошо? — я коснулась ее плеча. — Вам…- сказала она шепотом, но так как мы были одни, я очень хорошо расслышала.       Не успела я ничего сказать, как она резко развернулась и собралась уходить, я заметила, как на ее глазах появились слезинки. Нет. Я не хочу, чтобы мой ангелочек плакал.       Схватив ее за руку и развернул, я обняла дувушку очень крепко. Она сначала хотела отодвинуться от меня, но потом сильнее уткнулась мне в плечо, она ничего не говорила, были слышны только легкие всхлипы. — Тише, зайчик, все хорошо, не плачь, — сказала я и, отстраняясь от нее, положила руку на ее щеку, чтобы смахнуть слезинки. — Вы теперь будете ко мне как-то иначе относиться? — Конечно, — сказала я как можно суровее, не зря же у меня такая фамилия. Она сначала опустила голову, но я добавила. — Теперь я смогу говорить тебе открыто насколько ты красивая. В этот момент уже у меня начали наворачиваться слезы. Моя девочка улыбнулась так, как я еще никогда не видела. Ее прекрасные голубые глазки засверкали, и она обняла меня, поцеловав в щечку. Она поняла меня. — Я люблю вас, Арина Андреевна! — И я тебя, малышка.       Она слегка отстранилась от меня. Между нашими лицами было сантиметра два, не больше. Никто не решался приблизиться. Я, задев носом ее щеку, все же сократила расстояние между нами. Поцеловав ее невесомо, аккуратно и нежно, я почувствовала, как по телу прошел электрический ток. Она в свою очередь, не желая меня отпускать, поцеловала более уверенно и напористо, прижав меня к стене. Вот от кого, а от нее, такой скромной и стесняющейся я такого точно не ожидала. Я хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но на лестнице послышались шаги, и мы отстранились.       Нам еще многое предстоит выяснить, обдумать и решить. Объясниться друзьям и родственникам. Пройти через сотню испытаний. Но я знаю одно. Сейчас началась новая глава моей жизни под названием «Счастье».