Заводной Апельсин

Кудрявый никак не мог объяснить себе этот порыв страсти. Но больше пугало то, где он его настиг. «Заводной Апельсин». Заводной, мать его, Апельсин стал причиной случившегося между Брайаном и Роджером поцелуя. Да, красивого, романтичного и совершенно неожиданного, но что об этом мог подумать Тейлор? Роджер вспоминал тот вечер с упоением, ведь не каждый день непревзойденный гитарист Брайан Мэй по своей же инициативе может схватить тебя за воротник рубашки и жадно засосать, так, чтобы голова потом шла кругом. Ему понравилось, разумеется, хотя барабанщик еще долгое время не собирался себе признаваться в этом. А на следующий день была назначена репетиция, и Фредди лично сказал им обоим, что если те не явятся, то новая песня будет звучать только под аккомпанемент фортепиано. А как теперь смотреть друг другу в глаза и делать вид, что ничего не произошло? А никак. Брайан и Роджер даже больше не поздоровались. Потому вся дальнейшая совместная работа проходила в абсолютной тишине. Звучал лишь голос Меркьюри, который не только пел, но еще и возмущался, мол, какого лешего все такие унылые. Прошло почти две недели с того дня, и все, что музыканты сказали друг другу за это время: «Брайан, подай палочки» и «Роджер, подай гитару, только аккуратно!». А, ну и еще: «Роджер, я ведь сказал: аккуратно!». На пятнадцатый день барабанщик проснулся с мыслью о том, что вечно игнорировать Мэя он не может потому, что, во-первых: ему с ним еще работать и работать, а во-вторых: этот поцелуй не дает ему покоя, и каждый день он вспоминает его, будто сладкий сон, к сожалению или к счастью. Было одновременно страшно и любопытно, но смелости все обсудить ни у того, ни у другого не хватало. — «Заводной Апельсин» — выпаливает Роджер, остановившись перед кассой магазина кассет. Толстый рыжий парень в потрепаной футболке смотрит на него довольно растерянно, то ли оттого, что перед ним собственной персоной барабанщик из группы Queen, то ли оттого, что у барабанщика из группы Queen такие странные предпочтения в выборе фильмов. Продавец молчит с десяток секунд, все еще разглядывая Роджера, и удаляется на какой-то склад, откуда возвращается с большой коробкой. — Думаю, здесь есть, мистер Тейлор, — задумчиво произносит юноша, поправив очки на переносице. Роджер фыркает, когда слышит в свой адрес «мистер». Какой он мистер в свои двадцать два? — Да, точно, сегодня привезли, — рыжий достает из коробки кассету с физиономией Малькольма Макдауэлла сбоку. — С Вас… Роджер не дает договорить, выхватывает заветную пленку из рук рассеянного продавца, выкидывает на стол купюру в пять фунтов и, прокричав «сдачи не надо», пулей вылетает из магазина. На часах одиннадцать вечера. Остается только молиться, что Мэй не спит, а как обычно допоздна лабает на своей любимой бренчалке. Брайан открывает дверь с выражением лица, на котором было буквально написано: «какой идиот решил навестить меня в такую темень?». Кого-кого, а Роджера он точно увидеть не ожидал. Барабанщик стоял на пороге Мэевского дома, весь взмокший, не от дождя, конечно, он просто бежал как угорелый в другой квартал, чтобы застать Брайана еще бодрствующим. — Тейлор? — С дороги, кудрявый, я принес тебе такую вещь! — парень нервничает, но всем своим видом пытается показать, что это неправда. Он ведет себя так, будто каждый день вихрем вносится в квартиру Мэя с «такой вещью!». — Так, где у тебя тут эта ерунда, в которую надо кассеты вставлять? Брайан окидывает суетившегося Роджера удивленным взглядом и, почесав кудри, указывает пальцем на VHS-проигрыватель в ящике тумбочки, на которой стоит телевизор. Тейлор мечется еще пару секунд, успокаивается и вставляет кассету, но она по какой-то причине не читается. — Почему эта штуковина не ест ее! — возмущается Роджер, целую минуту тщетно пытаясь впихнуть фильм в видеомагнитофон. — Потому что эту «штуковину» сначала включить надо, — гитарист закатывает глаза и отбирает у юноши пленку. Тейлор с ногами запрыгивает на диван и довольно улыбается. Он смотрит, как гитарист медленно и спокойно усаживается напротив тумбочки. Спустя какое-то время, Мэй, наконец, разбирается с управлением, и фильм запускается, а когда экран загорается красным и появляется надпись: «Warner Bros. «Kinney Company» presents», Брайан охает и тут же отползает от телевизора. — Роджер, ты… притащил ее сюда, чтобы мы снова посмотрели вот эту ересь? — сердце гитариста пропускает удар, в глазах все начинает плыть. — Я подумал, может, тебе понравилось, и ты бы захотел пересмотреть, — пожимает плечами блондин. — И вообще, ты ничего не хочешь мне объяснить? — Что я должен тебе объяснять? — Мэй все еще сидит на полу, зло глядя на юношу. — Не прикидывайся, кудрявый! А как же этот чудесный-прелестный-«мечта любой девчонки» поцелуй? Ты думаешь, я совсем безмозглый? — Учитывая то, что ты купил и принес сюда кассету с этой ерундой — да. Роджер фыркает и отворачивается от Брайана. Теперь ему вообще ничего не понятно. — И что это за игнорирование на протяжении двух недель… — У меня тот же вопрос, Тейлор! — Ты так говоришь, будто это я в кинотеатре ни с того ни с сего решил с тобой в десны подолбиться! — Роджер сползает с дивана на пол и садится напротив Брайана. — Да ничего не значил этот поцелуй! — гитарист срывается на крик и размахивает руками. — О, да, Брай! Я бы поверил тебе, конечно, если бы мы тогда не сидели на этом чертовом «Заводном Апельсине»! Спустя секунду повисшего в воздухе молчания, Тейлор дергается навстречу Мэю и, запуская пальцы в смоляные кудри гитариста, тянет его на себя. Тот сначала удивляется и не двигается, но потом поддается и накрывает губы Роджера своими, забывая о том, что они только что вели себя как истерички. Снова целуются, прямо как тогда, две недели назад, в течение которых никак не могли разобраться в том, что же все-таки произошло во время этого злосчастного киносеанса. — Боже, как ты меня бесишь, — произносит Тейлор, глотая ртом воздух, после пятнадцати счастливых секунд забвения. — Бесишь уже две сраных недели. Мэй его не слушает. Брайан берет лицо Роджера в свои ладони и снова целует, нагло, напористо, будто готов сделать все, чтобы барабанщик наконец заткнулся. А он и не сопротивляется. Ему чертовски приятно ощущать, как пальцы гитариста забираются в гущу русых волос и как его губы постепенно оставляют поцелуи на щеках, потом на подбородке, затем на шее. Вроде как, Брайан не ставил фильм на паузу. Он все еще идет.

***

— Спасибо Фредди, Джон, — заключает журналист. Он облизывает палец и перелистывает страницу своего блокнота. — Ну, что ж, тогда последний вопрос интервью остается задать Брайану и Роджеру. Кхм, — мужчина нажимает на кнопку на диктофоне. — Поделятся ли гитарист и барабанщик группы Queen названием своих любимых фильмов? Может быть, какие-то комедии, или про любовь… а может, вы предпочитаете ужасы? Как насчет драмы? Мэй закашливается и растерянно запускает пальцы в волосы, не находя, что ответить. Тейлор лишь довольно улыбается и откидывается на спинку дивана, на котором сидит. Брайан ловит этот беззаботный нахальный взгляд Роджера на себе, и тогда его начинает пробивать на смех. — Таких нет, — утверждение гитариста больше походит на вопрос к барабанщику. — Да, — подхватил он, — и вообще, кино — отстой. — Полностью согласен. — Спасибо, Брай, — Тейлор улыбается, достает из кармана штанов пачку сигарет и переводит взгляд на журналиста. — И интервью Ваше — тоже.