Nightmare

      Длинные черные тени Дарклинга тянулись к ней словно щупальца чудовища из Истиноморя, то и дело задевая светлые волосы, скользя по голым лодыжкам и худым запястьям. Алина попыталась призвать свет, но он не откликался. Тьма все ближе и ближе подбиралась к прижавшейся к стене девушке. Ее сердце бешено стучало, словно она была загнанным в ловушку зверем. Она и была…       На мгновенье тени расступились, в просвете Алина разглядела волькр, истошно вопящих и жаждущих крови, но тут же перед ней возник он. Дарклинг       Широкая кошачья усмешка играла на его губах, черные как смоль волосы падали на лицо, бросая тень на глаза. Он сделал шаг вперед, заставив Алину вжаться в стену. Девушка съежилась, словно пытаясь уменьшиться в размерах. Дарклинг поднял бледную руку и длинными пальцами коснулся ее щеки. Алина вздрогнула, но не отвернулась, не попыталась оттолкнуть. Когда холодные пальцы легли на ее затылок, Алина подняла голову, пытаясь разглядеть лицо Дарклинга. Острые скулы на бледном худом лице, идеальные черты, подчеркнутые окружавшими их тенями, все та же надменная улыбка и глаза… Алина ахнула, когда тень вуалью спала с его лица: полностью черные, будто пустые, глаза пристально смотрели на нее, манили к себе. Алина как завороженная вглядывалась в бесконечную черноту, пока тени не начали литься из них, пытаясь поглотить ее…       Громкий вскрик пронзил пустую комнату. Алина рывком села в кровати, боясь открыть глаза. Входная дверь распахнулась и в комнату влетела Тамара, готовая защищать свою святую. Не обнаружив опасности, девушка сложила оружие, осторожно подошла к кровати и легко коснулась Алининого плеча. В ответ девушка лишь всхлипнула, помотав головой. Сейчас ей мог помочь лишь один человек. — Николай, — прошептала она еле слышно, и Тамара тут же бросилась на поиски принца.

***

      Алина лежала на кровати, свернувшись клубочком и вглядывалась во тьму, когда дверь тихо отворилась и в комнату скользнул стройный силуэт. В несколько шагов преодолев расстояние до кровати, он замер. — Алина? — позвал мягкий, взволнованный и в тоже время спокойный голос.       Она почувствовала, как прогибается кровать под его весом, как тепло окутывает ее вместе с объятиями крепких рук. Непроизвольно, она сильнее прижалась спиной к его груди, на что ожидала услышать одобрительный смешок, но его не последовало. — Алина, — снова позвал голос. Он казался таким мягким, таким теплым, таким родным. Она предприняла попытку развернуться к нему лицом, но Николай слишком крепко сжимал ее в объятиях. — Николай, — выдохнула она, когда он чуть ослабил хватку, давая ей возможность развернуться. — Ты… — робко начал принц [И куда подевалась вся его бравада?] — Как ты? — Я в порядке, — прошептала Алина, сама не веря своим словам. — Что случилось? — Кошмар приснился… — прошептала Алина, явно не собираясь продолжать. Повисла неловкая пауза. — Не расскажешь? Алина молчала, но спустя несколько секунд послышался тихий шепот. — Дарклинг. Мне снились его тени, он сам… — рука Алины, лежавшая на груди Николая, сжалась, тонкие пальцы скомкали ткань шелковой рубашки, — Николай, мне страшно… — Чего ты боишься? — грубые ладони ласково скользили по спине в попытке успокоить. — Я не знаю, — соврала Алина. — Знаешь, просто не хочешь принять. Ну же, расскажи мне, — Николай двумя пальцами приподнял Алинину голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его пальцы были теплыми, совсем не как у Дарклинга, и шершавыми от грубой работы на корабле. Из его золотисто-карих глаз даже в полной темноте лился свет, которого так не хватало Алине долгое время. — Я боюсь… Боюсь… — Дарклинга? — Нет, — Алина помотала головой, — Я не боюсь его, не боюсь его чудовищ и армии. Я боюсь… тьмы. Я боюсь, что она поглотит меня, что я встану на его сторону, что наврежу вам… — она снова сжалась в клубок, подтянув колени к груди, и перевернулась на другой бок, отодвигаясь от Николая. — Алина, — Николай попытался снова ее обнять, — послушай меня. Тьма никогда не сможет победить свет. Ты Заклинательница Солнца и только ты способна противиться тьме, ты единственная можешь победить Дарклинга, можешь спасти всех нас, уж точно не наоборот. А самое главное то, — голос его звучал тихо, но очень уверенно, — что ты не сможешь нам навредить. Я знаю.       Алине до сих пор странно слышать разумные речи будущего короля Равки из уст взбалмошного Штурмхонда.       Она чувствует, как он снова обнимает ее со спины, притягивает ближе. Проводит носом вдоль шеи, оставляет нежный поцелуй за ухом, откуда по всему телу разбегаются стайки мурашек. Слышит, как он подтягивает к ним подушки, чувствует, как накрывает одеялом. Опускает обратно руку, плавно скользит ею по плечу, руке, берет ее ладонь в свою, переплетает их пальцы. Снова целует за ухом, спускается к линии челюсти, ведет губами по шее, целует торчащие косточки ключиц, возвращается к спине, целуя лопатки через тонкую ткань ночного платья.       Эти движения странно успокаивают, унимают дрожь. Алина тает как масло, усталость и страх уходят, сменяясь теплом и нежностью. — Николай, — шепчет она, сама не зная, что хочет сказать. Она снова поворачивается к нему лицом, заглядывая в спокойные карие глаза, поблескивающие золотом в темноте, скользит взглядом по правильным чертам его лица, которых так хочется коснуться. Она поднимает руку и кладет ему на щеку, большим пальцем поглаживая скулу. Николай улыбается, кладя свою руку поверх ее, и улыбка его далека от его излюбленной лисьей усмешки: она так и лучится нежностью, мягко изгибая губы. Алина так хочет, чтобы он ее поцеловал. Сейчас. — Попроси, — тихо произнес Николай, словно почитав ее мысли. — Что? — Алина растерялась и слегка покраснела, благословляя темноту в комнате. — Я обещал, что не поцелую тебя, пока ты сама не попросишь. Поцелуй меня. Прошу. Пожалуйста       Алина разомкнула губы, пытаясь сказать то, о чем кричало все ее существо, вслух. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она закрыла глаза и произнесла шепотом «Пожалуйста». Обычно, Николай бы поиздевался над ней, заставляя просить громче, снова и снова, но сейчас его не нужно было уговаривать. Он слишком долго этого ждал.       Взяв ее лицо в ладони, Николай быстро притянул Алину к себе, соединяя их губы. Каждое его движение было проявлением небывалой нежности и любви. Его губы были мягкими, и в них будто бы все еще чувствовалась морская соль, даже после длительного пребывания на суше. Его поцелуи не были похожи ни на страстные поцелуи Дарклинга, ни на поцелуи Мала, каждый из которых ощущался как последний в их жизни. Поцелуи Николая были… непередаваемыми. Алина плавилась от каждого прикосновения, таяла от каждого вздоха и словно умирала каждый раз, как их губы размыкались, а после смыкались вновь.       Лежа в его объятиях, ощущая на своих губах его поцелуи, в которые он вкладывал всего себя, отдаваясь ей без остатка, Алина впервые подумала о том, что была бы счастлива с Николаем, что могла бы остаться с ним. Она впервые ощутила силу его любви. Она впервые поняла, насколько он ей дорог.       Она понятия не имела, как дальше сложится их жизнь, но одно знала точно: она не позволит тьме поглотить ее. Она защитит тех, кого любит. Она не позволит ничему случиться с ним.