Двери судьбы

      — Я не хочу разговаривать с тобой.       — Но почему?       Ривен пришел в изумление от слов любимой. Чем же он провинился на этот раз?       — В последнее время ты стал реже звонить и писать, а на звонки отвечаешь с большой неохотой.       — Эм, — Ривен в смятении почесал затылок. — Пойми, у нас проходят тренировки, которые нельзя пропускать… Мы целыми сутками с раннего утра до позднего вечера готовимся к важному мероприятию в Красном Фонтане.       — Но другие специалисты находят время для своих девушек! — с обидой в голосе воскликнула Муза. — Почему так сложно взять телефон, набрать номер и спросить: как дела, милая? Или ответить нормальным тоном, а не бурчать в трубку, как старый дед: я занят, мне некогда.       Ее щеки запылали от гнева или … от досады? Она почувствовала жжение в уголках глаз и твердый комок в горле. Ей пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не расплакаться на виду у Ривена, но блестящие капли предательски побежали по покрасневшим щекам. Как же было больно и обидно чувствовать себя ненужной любимому человеку! Даже сердце сжалось от тоски и печали.       — Муза, — осторожно позвал Ривен Музу, но осекся при виде слез.       Он всей душой ненавидел ревущих людей, но, когда плакал близкий сердцу человек — нельзя было стоять истуканом. Хотелось подойти поближе, мягко обнять за плечи, подуть на смешную челку, погладить по голове и прошептать: прости меня, дурака вредного. Но… он просто не мог. Сам не знал почему. Опять чертова гордость не позволяла проявить настоящие чувства? Но они с Музой сейчас одни в комнате, что мешает отбросить гордость? Что?       После неловкой паузы раздался ответ:       — Я хочу стать сильнее и лучше других специалистов, — Ривен слышал свой голос со стороны. — Мне надоело плестись позади выскочки принца и его глупого пажа. Я должен раскрыть свой потенциал и заявить всему миру о своих способностях.       — А как же я? Ты обо мне не забыл? У нас с девочками в Алфее много работы, но я каждый день думаю о тебе и беспокоюсь.       — Я же тоже о тебе беспокоюсь.       — Вижу, как обо мне ты печешься, — белое личико феи помрачнело от негодования, а сапфировые глаза вот-вот начнут метать молнии. — Тренировки и слава для тебя на первом месте.       — Но это не правда!       — Все! Хватит! Мне это надоело! — Муза грубо толкнула Ривена за порог. — Я не желаю больше видеть тебя, пока ты не решишь, что дороже твоему сердцу…       — Погоди! Стой!       Муза громко хлопнула дверью перед носом изумленного Ривена. Раздался щелчок, и комната закрылась на замок.       Несколько минут Ривен стоял в немом шоке от всего происходящего, но потом собрался с мыслями и что есть мочи заколотил руками:       — Муза, открой! Давай поговорим!       Он отчаянно молотил кулаками дверь, пинал ее ногами, ругался про себя, проклиная чертовы тренировки и гордость, снова бил кулаками, пока окончательно не выдохся.       Неужели многолетним отношениям настал конец? Или можно все-все вернуть?       — Что за день выдался, — зло сплюнул на пол Ривен, выбежал во двор и сел на ближайший автобус до Магикса.       Он медленно бродил по улицам города, изредка бросая косые взгляды на людей. Вот влюбленная парочка сидела на скамейке под раскидистым деревом. Рыжеволосая девушка мило щебетала на ушко любимому человеку, а тот, краснея до кончиков ушей, весело смеялся и целовался её в ответ.       — Развели розовые сопли, — презрительно фыркнул Ривен и повесил нос. — Почему мы с Музой не можем жить так же в гармонии?       Из печальных раздумий вывел чей-то хриплый голос:       — Позолоти ручку, дорогой…       Ривен изумленно завертел головой в поисках источника звука, пока сухой кашель настойчиво не повторился:       — Спустись с небес на землю, милок. Нельзя смотреть на людей свысока.       Он опустил взгляд вниз и вскинул брови от удивления. Перед ним стояла маленькая старушка, с которой, казалось, вот-вот начнет сыпаться песок. Но первое впечатление было обманчивым.       Это была пожилая женщина лет шестидесяти-шестидесяти пяти. Невысокого роста, худая и немного сгорбленная. Ее сморщенное смуглое лицо было скрыто под пестрым платком, а маленькие черные глаза с насмешкой смотрели на собеседника.       — Цыганка? — Ривен не поверил своему взгляду. — Здесь? В Магиксе?!       Старушка сипло рассмеялась:       — Милок, ты о многом не догадываешься, что творится перед носом. Я многое повидала на своем веку и изучила вдоль и поперек Волшебное измерение, в том числе и судьбу каждого жителя.       — Что за чушь! — Ривен рассерженно процедил сквозь зубы. — Я в предсказания будущего не верю!       — У-фу-фу, — цыганка загадочно улыбнулась, обнажая позолоченный зуб, от вида которого многим становилось не по себе. — Я знаю все, Ривен. И как ты в прошлом предал своих друзей, как не спас любимую девушку от расправы ведьм, как переходил на сторону зла и как поссорился с дорогим человеком.       От услышанного у специалиста похолодело на сердце.       — Откуда ты это знаешь?! — взревел он, хватая старушку за руку.       — У-фу-фу, — раздался хриплый смешок. — Невежливо брать бедную бабушку за руку. Мне подвластно прошлое, настоящее и будущее… А тебе советую поуважительнее относится к старшим, иначе в беду попадешь.       — Простите, — Ривен стыдливо опустил глаза и выполнил просьбу.       — То-то же, — одобрительно кивнула головой старушка. — Я так и не представилась. Меня зовут Фрейда, и я могу помочь исправить твое будущее.       — Правда?       — Да, если поможешь мне донести сумки, — лукаво прищурив глаза, Фрейда перевела взгляд в бок, и Ривен увидел подле нее две большие клетчатые сумки с едой и снадобьями. Он подхватил ношу и последовал за цыганкой.

***

       — Садись.       Ривен послушно присел на старое кресло, и тут же ржавые пружины противно заскрипели под тяжестью тела, от чего специалист заскрежетал зубами. Он облокотился на спинку кресла и приготовился слушать предсказание.       Фрейда достала с полки хрустальный шар и поставила его на стол. Она кончиками пальцев мягко провела по зеркальной поверхности, что-то шепча про себя.       Комнату залил голубой свет, слишком яркий для Ривена, который с непривычки сильно зажмурился. Когда свечение прекратилось, он смог открыть глаза.       — Вижу, твое будущее очень печально. Все чернее и чернее с каждым днем…       «Я и без тебя знаю, что мой путь полон боли и страданий. Меня интересует будущее с Музой — будем мы вместе или нет?»       — У-фу-фу, нынче молодежи интересны любовь и развлечения, — от ехидного оскала у Ривена пробежались мурашки по коже. — Не то, что в наши времена — богатство и слава…       Фрейда недовольно постучала ногтем по хрустальному шару и закрыла глаза:       — Что такое любовь? На всём свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, — эта душа беззащитна, и нет ей никакого спасения.       Ривен сидел как на раскаленных углях в ожидании ответа. Неужели даже цыганка не может помочь исправить будущее?       Прошла секунда, а казалось, что вечность. После гробового молчания прозвучал хриплый голос:       — Эх, любовь, так любовь. Только не спеши радоваться, милок. Твои отношения с Музой катятся под откос. Вы перестали друг друга слушать, понимать, и самое важное — ценить, что имеете. Следуя по дороге жизни, нужно научиться без сожаления оставлять позади все то, что затрудняет ваш путь вперед: старые обиды, плохие воспоминания и прошлые ошибки. Если не найдете свою гармонию души, боюсь, вы расстанетесь навсегда.       — И ничего нельзя исправить? Фрейда достала трубку и закурила. По комнате разлетелся запах гари и душистых трав, противно щекочущих нос. Она откинулась на спинку кресла, задумчиво поглядывая на потолок, сделала несколько затяжек и заговорила:       — У ваших отношений есть два пути развития событий. Я отправлю тебя в комнату параллелей, где найдешь двери судьбы. Учти — пути назад уже не будет. В какую дверь войдешь — таким и станет будущее. Ты готов?       — Да, — коротко бросил Ривен с полной решимостью в глазах.       Фрейда улыбнулась уголками губ:       — Тогда вперед. Прислушайся к сердцу, прежде чем сделать выбор.       Она небрежно постучала трубкой по столу и высыпала остатки пепла себе на ладонь.       — Удачи, милок.       И с легкостью дунула на руку.       Клубы пепла взмыли в воздух, образовав причудливый узор. Странное фиолетовое облако направилось в сторону Ривена, который в ожидании телепортации зажмурил глаза…       …но ничего не последовало.       Ривен открыл глаза и осмотрелся.       Он стоял в центре пустой комнаты, где не было видно ни зги. В пространстве стояла угнетающая тишина, что каждый звук наполнял ужасом. Шаги казались настолько оглушительно громкими, что громче их было стук сердца.       «Пфф! Я военный специалист, прошедший немало битв с силами тьмы, боюсь собственных шагов? До чего меня довела ссора с Музой? Куда эта чертова старуха отправила? Где обещанные пути будущего?»       ШУУУХ!       И перед Ривеном внезапно выросли две двери — красная и синяя.       — Наконец — то, — печально вздохнул он, наморщив лоб. — Какую мне выбрать первой?       Красную.       Любимый цвет Музы. Символ страсти.       Специалист резко повернул ручку и осторожно заглянул во внутрь. От увиденной картины душа ушла в пятки…       Они с Музой с каждым днем все больше и больше ссорились, мирились и снова ругались, но Муза любила его всё меньше и меньше. Она избегала встречи с любимым человеком, не отвечала на звонки, перестала разговаривать и вовсе игнорировала. Однако не все было потеряно! Приходилось выкладываться на полную катушку, ломать себя и свой характер, чтобы снова жить в гармонии с Музой. Банальные способы примирения в лице букетов цветов, шоколадных конфет и завтрака в постели только подливали масла в огонь, а подвиги во имя любви помогали сохранить отношения.       — Мда, — сердито покачал головой Ривен. — Меня такой поворот событий не устраивает. Может, за синей дверью таится светлое будущее?       Все было гораздо хуже.       Люди, которых он считал своими товарищами, стали его врагами. Лучший друг — предателем. Общество заклеймило преступником и изгоем. Только любимая девушка была на его стороне. Она делала приятные вещи, всегда слушалась, не кричала и вела себя как верная подруга. Они сыграли свадьбу, построили новый дом, завели троих детей и были счастливы…       …только Ривен больше не испытывал светлых чувств к жене. Любовь его больше не радовала, детей не переносил на дух, семейный быт раздражал. В чем же было дело? Гонения со стороны общества легли черным отпечатком на душу или нежность жены казалась фальшивой?       Чтобы не рушить построенное годами семейное счастье приходилось притворяться примерным мужем и любящим отцом до конца своих дней, пока смерть не станет спасением от мук…       Ривен с каменным лицом закрыл синюю дверь, медленно осел на пол и закрыл голову руками. Его трясло не то от шока, не то от гнева. И это и есть будущее?! Почему не существовало третьей двери со счастливой концовкой? Почему?       — Что же мне выбрать? — задумчиво протянул Ривен, массируя виски. — Полную мучительной боли любовь или фальшивое счастье? Как мне быть?       В голове эхом прозвучали слова Фрейды:       «Прислушайся к сердцу, прежде чем сделать выбор».       — Легче сказать, чем сделать. Какое будущее мне выбрать?       Сердце подсказывал только один путь:       — Да, — горько усмехнулся Ривен. — Моя жизнь с самого детства полна боли и страданий. Видимо, это судьба — оставаться вечным мучеником собственных чувств. Я души не чаю в Музе и не могу просто так отказываться от своих чувств к ней ради иллюзорного счастья. Выбор очевиден. Я пойду по пути борьбы за собственное счастье.       Он встал, еще раз напоследок осмотрел пустое пространство, словно прощаясь с настоящим, и вошел в красную дверь.