Часть 1
25 ноября 2018 г., 23:25
Арсений искренне полагает, что Ира — одна из самых смешных комиков в их стендап клубе. По крайней мере, до слез и состояния, когда от смеха вздохнуть толком не можешь, его доводила только она.
Арсений знает, что профессионального комика рассмешить трудно, именно поэтому считает Иру чуть ли не личным богом в мире юмора.
Сам он, по сравнению с коллегой и по совместительству подругой, занимает чуть более скромную нишу в их общем деле. Если девушка хорошо знакома широкой публике, то Арсений зачастую выступает перед аудиторией поменьше, всё-таки юмор у него более специфичный. Так уж получилось, что за ним закрепилось амплуа фрика с замашками гея, и Арс даже менять ничего не хочет. Хотя бы притворяться не-фриком никогда не приходится. И замашки тоже в реальной жизни, кстати, имеются, хотя и не в стопроцентном виде. Скорее, пятьдесят на пятьдесят.
Так или иначе, скоро в их жизни появляется человек, способный, кажется, подвинуть Ирину на ее безоговорочном троне.
Тот вечер, когда их общий знакомый, Димка Журавлев, приводит нового парня на открытый микрофон, запоминается всем надолго. Антон Шастун, а именно так зовут новичка, зал не только рвет, а гранатой разносит на мелкие кусочки несколько раз подряд. Восстановлению никто не подлежит. Арсений — так уж точно.
Вот только Ира пацана сразу не принимает. И не то чтобы она страдает чрезмерной мстительностью, но Арсу каждый день приходится выслушивать очередной изощренный способ, как она собирается избавиться от парня.
Арс, как хороший друг, встает на сторону своей лучшей подруги, хотя тайком продолжает следить за Антоном и удивляться, как даже несмешные шутки в его исполнении заставляют людей сгибаться пополам.
— Ты бесишься, потому что тебе пришлось потесниться, — заявляет Арсений, когда они с Ирой вместе завтракают в кафе.
— Нет, Арс, я не бешусь. Потому что было бы из-за чего.
Но она бесится. После каждого выступления молодого комика, которое она видит, выплескивает Арсу все, что думает. И какой Антон бездарный, и что у него нет своего стиля, и лучше бы продолжал в КВН играть. Антону она это тоже высказывает, на что тот первое время отвечает весьма разумно:
— Может тебе стоит тратить больше времени на написание материала, а не на перемывание моих косточек? Тогда и не нужно будет придумывать, в чем же я виноват, кроме, собственно, своего существования. И вообще, Ирочка, у каждого свой зритель.
Однако из всего потока слов девушка всегда слышит лишь с детства ненавидимое «Ирочка», что заставляет ее еще больше трястись от злости.
Со временем и Шастун перестает сдерживаться в своих высказываниях. Фамилия Иры становится для Антона своего рода присказкой, и все чаще от него можно услышать фразы: «Шутка, достойная Кузнецовой» и «Я бы может и обратил на это внимание, но Кузнецова уже все вставила в свой стендап».
Арс игнорирует выпады Антона и выслушивает жалобы Иры всегда молча, кивает в нужных местах, но искренне согласиться ни с одним не может. Ира — его любимый комик, а Антон ему жутко нравится. И, как он позднее соображает, не только как стендап комик. Но даже если бы Антон не был парнем (кто знает, какая у него ориентация — может статься, что он ответит Арсу взаимностью), все равно остается Ира. Ира, лучшая подруга, против которой Арсений не попрет. Не сможет. Не позволит себе. Не…
— Ире мы об этом не скажем, — шепчет Арсений однажды после очередного вечера в их стендап-клубе.
Антон послушно кивает и затыкает коллегу влажным поцелуем.
Они в какой-то каморке. Они жадно набрасываются друг на друга. Они, кажется, забывают о том, что им такое делать не позволено. У Арсения — Ира, которая ненавидит Антона. У Антона — обещание самому себе не заводить никаких отношений хотя бы ближайший год (и тем более с Арсением, у которого Ира, которая ненавидит Антона). Но алкоголь в крови и желание по венам диктуют свои условия.
На следующий день они об этом не разговаривают. Тем более рядом с Арсением уже стоит Кузнецова и рассказывает очередную историю из метро, которая с ней приключилась. Арс советует ей включить это в новый материал, но Ира не считает ее достаточно забавной. Арсений неопределенно пожимает плечами, потому что, честно говоря, слушал вполуха и все это время следил за Антоном и еще одним их коллегой, Димой Позовым, которые стоят в другом конце зала и над чем-то хохочут. Очень хочется обсудить вчерашнее, но сегодня у них опять новое мероприятие, и сделать это никак не получается.
Зато после него — они снова пьяны и снова уходят из клуба последними, когда никто не поймает их и не уличит в чем-то предосудительном. Сами себя они обвинять уже ни в чем не собираются. В конце концов, зачем отказывать себе, когда тянет. Сильно так, что аж зубы сводит.
Едут они к Антону (он живет ближе, да и к тому же — один). Не спят до самого утра, разговаривают, трезвеют на глазах друг у друга и осознают все произошедшее за два вечера. Осознают до такого состояния, что решают сделать самое очевидное: начать встречаться.
— А с Ирой что делать? — тянет Арсений, заламывая пальцы.
— Ну, подготовь ее, — закатывает глаза Антон. — Пока никому не скажем, но я не хочу вечно скрываться, Арс. Тебе придется убедить ее, что я не последняя мразь.
— Она и не думает так.
— Она меня ненавидит.
— Справедливости ради, теперь у нее точно есть основания.
— А что было раньше: курица или яйцо?
Они продолжают скрываться по подсобкам, уезжать на разных такси, но неизменно встречаться в квартире Антона и зависать там до утра, гулять по улице, оглядываясь и выискивая глазами ее. К счастью, ни разу Ира не попадается им навстречу. Зато начинает задавать неудобные вопросы.
— Совсем пропал, Арс. Даже в гости не заезжаешь. Что с тобой?
Ира жует мороженое на завтрак, как самая настоящая взрослая, которая может себе позволить такое. Арсений неуютно ежится. Давно они так вместе не сидели.
— У тебя кто-то появился? — разумеется, Кузнецова все понимает, но признаться ей Арс не может.
— Я работаю над новым материалом, — врет он, конечно, первоклассно.
— Покажешь? — смеется Ира, прекрасно понимая, что получит отрицательный ответ. — Ладно, ты не хочешь ее показывать, потому что я, по-твоему, буду ревновать?
— Не будешь, — трясет головой Арсений, уставившись в свою чашку с кофе, как провинившийся ребенок.
— Конечно, не буду, — охотно соглашается девушка. — Ты меня вообще в этом плане не интересуешь, Арсений.
— Потому что я комик?
— Потому что ты гомик, — заливается смехом девушка, но, видя реакцию Арсения, сразу становится серьезней. — Потому что ты мой друг.
Ира треплет его по волосам и мягко улыбается, пытаясь склонить на откровенность. Но Попов знает, насколько велика ее ненависть к Антону, и отрицательно качает головой.
— Нет, Ир. Дело не в этом. Никого у меня нет.
Кузнецова не настаивает. Завтрак они продолжают, разговаривая о приближающемся Новом годе.
Все следующие дни Арсений просыпается в полной уверенности, что именно сегодня все расскажет своей подруге. Каждый раз до выхода из дома он несколько раз повторяет перед зеркалом заготовленную речь, но так и не находит в себе силы донести ее до Иры.
Арсений понимает, что обман не может продолжаться вечно. Особенно остро он осознает это, когда девушка озвучивает ему тему своего нового стендапа, которой оказывается «Ревность», а потом в самом выступлении выдает:
— Если кто-то из ваших знакомых говорит, что он не ревнивый, не верьте. Пиздит, как дышит. Ревность ведь не ограничивается злостью на то, что какая-то баба лайкает фотки твоего мужика. Нет. Ревность включает в себя и неадекватное поведение, когда твой детсадовский друг воспользовался не твоим совочком, а чьим-то другим. Или даже раздражение, когда твой уже взрослый друг начинает встречаться с человеком, которого ты ненавидишь. Интереснее ситуация становится только если этот друг еще и оказывается геем.
Арсений думает, что Ира обо всем догадывается, и теперь совсем не знает, как к ней подступиться. А еще он не гей, а би, но сейчас эта путаница — наименьшая из его проблем.
***
30 декабря в стендап-клубе намечается последнее в этом году мероприятие, только для своих. Собираются все. Ира с Антоном даже оказываются за одним столом. Арс, к сожалению, ничего с этим поделать не может: его вообще посадили к Матвиенко, Сурковой и Вашу. Весь вечер он может лишь бросать осторожные взгляды на Шастуна с Кузнецовой и надеяться, что те двое не перегрызут друг другу глотки. 31 декабря Антон приезжает к Арсу на квартиру, потому что сосед Матвиеныч укатывает домой к родителям, и гигантская двухкомнатная квартира остается в полном распоряжении Попова. Они нарезают какие-то салаты, делают бутерброды, даже запекают курицу, как будто смогут слопать весь этот стол вдвоем. Звонок в дверь за два часа до полуночи дает надежду, что справиться с едой им все-таки кто-то поможет. Правда, за дверью оказывает Ира. — Ага, Шастун! — восклицает она, когда видит открывшего ей дверь Антона. На пороге рядом с парнишкой вырастает Арс и, честное слово, Ире хочется запечатлеть его лицо. Жаль, телефон где-то глубоко в сумке. Она молча заходит с чувством собственного превосходства и снимает верхнюю одежду. Тут спохватывается Антон и так же, не произнося ни слова, чисто по-джентльменски помогает ей. Девушка одаривает его ироничной улыбкой и протягивает пакет, похоже, с чем-то, что только увеличит их шансы на полностью заваленный к утру холодильник. Антон с пакетом убегает на кухню, Арс семенит следом, и Ире ничего не остается, как последовать за ними. — Какой у вас стол, — хмыкает она, оглядывая угощения, и тычет на свой пакет. — А у меня только мандарины и шампанское. — Этот идиот как раз мандарины забыл купить, — усмехается Антон и выуживает фрукты из пакета. — Не зря пришла. — Не зря, — повторяет Ира, продолжая улыбаться, и выжидающе смотрит на Арсения. — Помочь вам тут с чем-то или вы уже закончили? — Да все уж готово. Разве что в баню сходить осталось, — грустно шутит Арс, и никто ожидаемо не смеется. Висит ужасно напрягающая тишина. А еще Арсений не знает, куда деть свои руки, поэтому складывает их на груди, будто закрываясь. — Так вы вместе…Новый Год отмечаете? — спрашивает Ирина и тут же усмехается. — Ладно, вижу, что вместе. Глупый вопрос был. — Мы просто вместе, Ир, — признается наконец Арсений. Девушка наигранно удивляется. — Да ладно! А я думала, вы тут новый материал пишете. Ну, как ты и говорил. Арсений и Антон непонимающе смотрят в ответ. — Вы бы себя сейчас видели. Два испуганных котенка. По-твоему, я совсем тупица, а, Попов? — А я говорил Арсену рассказать обо всем. Чтобы такого вот не было, — встревает Антон. Ирина смеется. — И лишить меня этого веселья? Серьезно, я не могла дождаться Нового Года, чтобы наконец убедиться в своих догадках. Ой, смешной ты все-таки, Шастун, — произносит девушка, хватаясь за бутылку шампанского. — Может, выпьем уже в конце концов и поговорим? — Поддерживаю, — вскидывает руку вверх Антон, и они с Ирой, кажется, впервые перекидываются не ненавидящими взглядами, а крохотными улыбками. Уже потом, далеко после полуночи, когда новый год наступает, за окном наконец перестают греметь салюты, а все новогодние огоньки и верки сердючки сменяются ностальгическими концертами с музыкой 80-х, Ира обнимает Антона и говорит, что им, похоже, придется все начать с начала. Арсений немного ревниво замечает, что будет следить за ними, на что получает достаточно больной толчок в плечо от Иры и легкий чмок в нос от Антона. Вряд ли эти двое хоть когда-нибудь станут лучшими друзьями, думает про себя Арсений, когда они все заваливаются спать — Ира на диване, а двое парней в комнате Попова. Но теперь хотя бы не придется наконец скрываться по подсобкам и беспокойно оглядываться на улице. Хотя подсобки Арсений все же думает оставить в их с Антоном досуге. Есть в них что-то такое…романтичное и возбуждающее.
