Неделя

      Горячей воды в доме не было. Я не чувствовала, как обжигающе морозила холодная, пока ополаскивала посуду и фрукты. Всё потому, что я не могла не смотреть на неё. Хотелось коснуться её вьющихся волос, гладить её тело. Но для этого мои пальцы были слишком холодными. От холода заныл шрам на пальце.       Она стояла у окна ко мне спиной. На ней серая растянутая, заношенная футболка, которую она носит только дома. И больше ничего. Я вижу голые белые бедра: эти прекрасные ноги хочется целовать, целовать, целовать. Она потянулась, и футболка задралась наверх, оголяя, открывая всё: и всё-таки на ней были ещё и трусики.       Не выключая воду, я тихо подкралась к ней, запуская руки под футболку. Бедная моя, вскрикнула от прикосновения холода, от неожиданности.       — Ах! Ты что творишь, пусти!       По телу её сотни мурашек, а я целую её шею, и уже стыдливо убираю руки, но она берёт их в свои, согревая. Прохожусь по ткани трусов этими же ледяными пальцами, и новая волна мурашек накрыла её тело — от шеи по ногам. Целую милые шейные позвонки, отводя в сторону непослушные пушистые волосы. Я прижимаюсь всем телом к ней, чувствуя то, чего так не хватало — тепла.       — Где…?.. — Слова вырвались из неё прежде, чем она поняла отголосок разумной мысли, будто не соображая, что говорит, потому что терялась в своих ощущениях. Холод рук отрезвлял её, но поцелуи всё растворяли. И я понимаю, что мне становится всё сложнее держать себя в руках. Тогда я отхожу от такого тёплого нужного мне человека и смотрю, как она поправляется, будто ничего не было мгновение назад. Но встречаясь с ней взглядом, понимаю, что и ей хочется этого тепла. 28 мая 2018