Её сердце бьётся в ритме танго

POV Белла Вспоминать не хотелось, всё тело пробирал жуткий, всепоглощающий страх от одного лишь воспоминания о тех страшных вечерах и ночах, которые я проводила с ним. В горле сразу же образовывался комок, глаза увлажнялись, а нижняя губа начинала подрагивать. - Эм, прошу тебя, только выслушай всё. Если ты точно хочешь это услышать, - попросила я брата, обнимая его за шею и прижимаясь к его сильной груди, будто искала в этом объятии сил для продолжения разговора. - Обещаю! - твёрдо сказал он, целуя меня в макушку и мягко поглаживая по плечу. Боже, дай мне сил, мысленно взмолилась я. Внутри меня тут же разлилось тепло, словно он одобрял мои действия. Но в следующее мгновение меня в буквальном смысле начало колотить. В ушах раздавались удары, в сознании мелькали воспоминания о том аду, в котором я жила. Меня бросало то в жар, то в холод, ощущение всепоглощающего ужаса сковало всё моё тело, заставляя молчать. Дыхание спёрло от страха, когда, взглянув в зеркало, висевшее рядом с кроватью, я увидела лицо Джейка, перекошенное гримасой ненависти и злобы. - Эм, не могу! Я знаю, что должна, но если я тебе расскажу, ты отправишь меня в психбольницу, потому что все то, что я пережила, невозможно простить! – сквозь рыдания сказала я, резко поднявшись с колен брата и глядя на него глазами, полными боли и презрения к себе. Лучше я буду держать это в себе, буду жить с этим, но не стану делать больно Эмметту! - Давай так: если ты не хочешь рассказывать сама, я просто буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать «да» или «нет». Согласна? - спокойно спросил Эм, поднимаясь с постели и медленно подходя ко мне. - Я не хочу делать тебе больно. Если я расскажу, то ты будешь чувствовать себя виноватым во всём, - прошептала я, делая шаг назад. В его карих глазах мелькнула боль; боль, которая заставила моё сердце обливаться кровью из чувства вины перед ним. Я причиняла боль всем своим родным и близким, пытаясь уберечь их от боли, что была в сто раз сильнее той, которую я могла причинить им своими словами или поступками. - Белла, он бил тебя и оскорблял?! Хотя, Господи, что я несу! Твоё тело и твоё состояние говорят о том, что, конечно - бил и оскорблял! - почти прорычал Эм, всплёскивая руками. Его буквально трясло от гнева и бессилия. Нет ничего страшнее, чем видеть, как такие люди, как Эм, ломаются под тяжестью испытаний судьбы. На что же остаётся рассчитывать нам – простым беззащитным девушкам? - Ответь мне лишь на один вопрос, и я отстану от тебя со своими вопросами до того момента, пока ты сама не решишься рассказать мне всё. Просто ответь «да» или «нет». Он насиловал тебя? - холодным тоном спросил он, пристально глядя на меня. Каждая клеточка моего тела сжалась в комок от этого вопроса. Вот этого я боялась больше всего, именно этот аспект моей супружеской жизни причинял мне наибольшую боль, и именно об этом я не хотела рассказывать своему брату. - Нет! – решительно ответила я. Взгляд брата посуровел от произнесённых мной слов. Руки сжались в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Подлетев ко мне, он с силой сжал мои плечи. - Я тебя безумно люблю, но не могу слушать твою наглую ложь! Ты всегда говорила правду! Что же с тобой сделал этот ублюдок? Ты превратилась в двуличного человека! Ты врёшь… мне! Мне, человеку, который всю жизнь оберегал тебя, который отдавал всё, лишь бы тебе было хорошо! Ты не хочешь делать мне больно своей правдой, но делаешь куда больнее, потому что лжёшь! - прокричал он, встряхивая меня за плечи. – Может, тебе стоит подумать об этом, - проговорил Эм спокойнее и, отступив от меня, не оборачиваясь, покинул спальню и захлопнул за собой дверь, оставляя меня в одиночестве. Всё тело пронизывала жуткая боль от стыда и слабости перед тяготами судьбы. Но страшнее всего было осознавать, что всю эту давящую боль ты переживаешь по вине близкого, любимого человека. Разрыдавшись, я обессилено упала на кровать и позволила слезам, которые душили меня до сих пор, свободно литься из глаз непрекращающимся потоком, а воспоминаниям унести меня в ту злополучную ночь, когда я впервые испытала душераздирающий страх за себя и свою жизнь… Странно, но я всё же простила его после трагедии с ребёнком. В его глазах было столько боли и раскаяния, что моё сердце вновь открылось для него, вновь разрешило любить. Было тяжело, но мы справились с этим. Я помнила тот ужасный вечер, помнила ту боль, которую я чувствовала с потерей малыша. Странно: срок был всего лишь три недели, а я будто потеряла часть себя, часть своей души, часть своего сердца. В этот момент мне стало по-настоящему не хватать родителей, стало не хватать их поддержки. Я знала, я чувствовала, что они рядом со мной, в моём сердце, в моих воспоминаниях, но это были лишь воспоминания. Я не могла поделиться с ними своей болью, не могла почувствовать их поддержку, а мне так хотелось вновь оказаться в родных и до боли любимых объятиях хоть на мгновение. Ощутить лёгкое поглаживание по щеке, пусть даже мимолетное. Но желания - это одно, а действительность – совсем другое, и самое ужасное во всей этой действительности - это то, что я чувствовала себя совершенно одиноко. Это нужно было перебороть, отпустить и научиться жить с этим горем. Джейкоб нашёл новую работу, теперь он работал менеджером в банке, а я полностью посвятила свою жизнь семье. Готовя очередной ужин, я не услышала его возвращения и почувствовала, как сильные, родные руки обернулись вокруг моей талии, и он нежно притянул меня к себе. - Привет, - прошептал муж, лаская мою шею губами. - Привет, - прошептала я, прижавшись к нему всем телом, откидывая голову назад от удовольствия, тем самым предоставляя Джейку больше пространства для ласк. - Что на ужин? - спросил он с хрипотцой в голосе, пробираясь руками под мою кофту и мягко поглаживая живот. Господи, что со мной делает этот мужчина?! Одним своим голосом он способен лишить меня воли и рассудка, полностью подчинить себе. Приоткрыв глаза, я увидела на воротнике рубашки Джейка… след от чужой губной помады! Меня словно окатили холодной водой. Я застыла от ужаса. Как он мог? Из глаз хлынули слёзы. - Белла, что случилось? - проговорил Джейк, испуганно отпрянув от меня. - Как ты мог?! - прокричала я, а он лишь шокировано смотрел на меня. - Ты… ты спишь с какой-то шлюхой и спрашиваешь меня, что случилось? - крикнула я. - Ты что, вообще охренела? - воскликнул он. - Что это? - спросила я, хватая его за ворот рубашки и указывая на след от помады. Его глаза зло сузились, а на лице расплылась усмешка. - Это помада, - спокойно ответил он, вперив в меня хладнокровный взгляд, в котором не было и намёка на стыд. - И ты считаешь это нормальным? - спросила я притворно-спокойным голосом. - А ты нет? - угрожающе спросил он. - Нет! - воскликнула я. - А мне плевать, - протянул он, нагло улыбаясь, и сделал шаг вперед, приближаясь ко мне. Все мои внутренности сжались, но я постаралась скрыть это. - Я захотел ее трахнуть и сделал это. - Да как ты... да как ты смеешь! - выкрикнула я, задыхаясь, и с силой оттолкнула его от себя. - Не смей меня учить, сука! - прошипел он. Я опешила. Все мои инстинкты вопили об опасности. Я быстро огляделась и с ужасом поняла, что мне некуда бежать. Я была в ловушке между стеной и телом Джейкоба. Входная дверь была слишком далеко, он поймает меня прежде, чем я пробегу половину пути. Мне некого было звать на помощь. - Никаких путей к отступлению, любимая, - выплюнул он, ухмыляясь, делая еще один шаг вперед. - Не смей бесить меня, - произнес Джейкоб, вплетая пальцы в мои волосы. Он с силой потянул их, и словно тысячи маленьких осколков пронзили кожу головы. - Никогда не смей говорить мне, что я должен или не должен делать. - Он взял мои руки и резко поднял их над головой, вынуждая меня заскулить от боли. - Если я хочу кого-то взять, я беру. А ты не открываешь свой маленький грязный рот. Поняла меня? Дернув за волосы, он оторвал меня от стены, но лишь для того, чтобы с силой толкнуть обратно. Моя спина заныла от боли, кожа загорелась от трения при соприкосновении с шершавой стеной. Я пискнула от боли. Страх разлился по венам, сковывая мои движения. Мне хотелось вырваться, но я не могла. Я извивалась и брыкалась, но тело было будто ватным. - Стой смирно, сука! - зашипел Джейкоб, и снова впечатал меня в стену. - Не трогай меня! – удалось мне выдавить. Это прозвучало так отчаянно и жалко, что я разозлилась на саму себя за то, что этот сильный мужчина имеет такую власть надо мной. - Я, кажется, велел тебе держать рот закрытым, - спокойно сказал он вдруг. - Знаешь что, милая? Мне это даже нравится. То, как ты стоишь, такая беспомощная... открытая передо мной. - Он начал целовать мою шею, лизать и покусывать её. Я не прекращала попыток вырваться, но одной рукой он крепко держал мои руки над головой, а другой грубо сжимал бедро, удерживая на месте. Он до боли укусил нежную кожу шеи, и я вскрикнула. - Я хочу взять тебя сейчас, именно так. Я застыла. Он ведь не может... он ведь не имеет в виду... Мое сердце чуть не остановилось от страха. Джейкоб тем временем, с блаженной улыбкой всматриваясь в мое лицо, убрал руку с моего бедра и начал расстегивать пуговицы на моей рубашке. Все мои инстинкты вопили: вот он, мой шанс! Я хотела ударить его ногой в пах, но он предвидел это и зажал мои ноги между своих коленей. - Не усложняй все, - промурлыкал он, закончив с рубашкой, и стянул чашечки моего бюстгальтера вниз. Мои соски напряглись от прохладного воздуха, но Джейкоб воспринял это как реакцию на его действия. - Да, детка, я знаю, что ты хочешь этого не меньше... - Да, милая, - сказал он, и потерся об меня бедрами. Я почувствовала его возбуждение и испугалась еще больше. Последние надежды на то, что он остановится, таяли. Он потерся об меня своим членом и простонал мне в грудь. - Это будет невероятно, моя дорогая... Джейкоб оставил в покое мое грудь лишь на мгновение, его зубы сменились пальцами, и он принялся с силой щипать соски, посылая волны боли по моим венам. - Остановись... что ты делаешь, Джейкоб... приди в себя, - говорила я, извиваясь, пока его пальцы все сильнее сжимали соски. - Достаточно ласк, - оборвал он меня. О, Боже! Ласк? Я ощутила рвотный позыв при мысли о том, что он собирается делать дальше, если это он назвал ласками. Неожиданно я почувствовала его руку у себя между ног. Все мои мышцы напряглись, сознание затуманилось. Я приготовилась к худшему. Мой муж собирался меня изнасиловать. Он потерся ладонью о мой центр и облизнул шершавым языком мои губы. Я не отреагировала. - Сейчас ты можешь открыть свой грязный рот, - сказал он покровительственно. В ответ я с силой сжала челюсть, а он лишь расхохотался. - Нет? Ну, что же, я заставлю тебя, - пригрозил Джейкоб. Ему понадобилась секунда, чтобы расстегнуть мои брюки. Его пальцы оттянули край моих трусиков и грубо вторглись внутрь, заставляя отчаянный крик сорваться с губ. Джейкоб воспользовался этим, просунув свой язык мне в рот, начиная яростно вращать им. Не зная, что еще делать, я укусила его и почувствовала металлический вкус крови. - Нравится грубо? - прошипел он, вытаскивая пальцы и снова с силой вторгаясь в меня. Он сжал мою губу между зубов, и теперь моя кровь смешалась с его кровью. Я кричала. Громко, как мне казалось. Но его рот поглощал все звуки, а пальцы продолжали врываться в меня, несмотря на сопротивление моего тела. - Почему ты такая? - прошипел он, убирая руку. Он облизал пальцы... и снова проник ими в меня, на этот раз глубже. - Нет! - закричала я. - Не делай этого! Пожалуйста! Я умоляю тебя, остановись! Джейкоб замер. Надежда вернулась ко мне, ... но ненадолго. - Такая нетерпеливая, - мерзко промурлыкал он. - Хочешь перейти сразу к делу? - Нет, - прошептала я в отчаянии. - Пожалуйста, нет... Он вынул из меня пальцы, но лишь для того, чтобы расстегнуть ширинку. Вторая его рука продолжала крепко удерживать мои запястья, которые уже затекли до такой степени, что я забыла об их существовании. Я не успела даже подумать о том, что сейчас произойдет, когда он заполнил меня одним резким толчком. Мои мышцы протестовали против неожиданного вторжения, тело не было готово принять его. Я задохнулась от крика, вырвавшегося из глубин груди. Джейкоба это лишь подстегнуло. Он начал стремительно двигаться внутри меня, не обращая внимания на трение, которое было болезненным, во всяком случае, для меня. Джейкоб стонал и тяжело дышал. Периодически он просовывал свой язык мне в рот или кусал мою грудь. Я чувствовала себя тряпичной куклой. Использованной, испорченной куклой. Мне было больно. Мерзко. Противно. Я кричала, сопротивлялась, как могла. Его это только раззадоривало. Он ускорялся, менял угол проникновения и глубину толчков. Через несколько показавшихся бесконечными минут он протяжно простонал и вышел из меня, излившись мне на живот. Затуманенным взором я смотрела на блаженную улыбку, играющую на его губах. У меня между ног саднило, грудь болела, а губа кровоточила. - Надеюсь, это было для тебя хорошим уроком, - злобно сказал он, отпуская мои руки и делая шаг назад с внезапно появившимся отвращением на лице. Мне пришлось согласиться с ним. Я была испорчена, опорочена, оскорблена. Мое тело рухнуло на пол, как груда костей. Живот был липким, лицо мокрым от слез. Я была уничтожена. Всё тело пронизывала жгучая ноющая боль от воспоминаний об этом, тело било мелкой дрожью. Из глаз непрерывным потоком текли слёзы. Этот день был самым страшным днём в моей жизни.