Её сердце бьётся в ритме танго

POV Белла Я не знала, где найти силы для того, чтобы тренироваться сегодня. Всё тело ныло и казалось ватным, глаза просто отказывались смотреть на этот мир, а голова раскалывалась на мелкие осколки. Было одно «но», которое пыталось пробиться с задворков моего сознания наружу: если я хочу добиться чего-то в танцах, я должна забыть о боли, которая подчинила себе всю меня без остатка, я должна побороть сильного противника. Но ради самой себя я сделаю это. Года совместной жизни с таким человеком, как Джейкоб Блек, научили меня мастерски скрывать любые чувства. Но я так боялась потерять из виду ту хрупкую границу между моим враньём и заботой о близких мне людях. Я шла по уже знакомой дороге в академию. Предстоящая тренировка, но, прежде всего встреча с Эдвардом, затмевали все страхи. Я не хотела, чтобы Каллен видел меня разбитой, видел развалины того, что когда-то было моим внутренним, ярким миром. Я видела, что он явно неравнодушен ко мне. Но что я такая могла дать ему?! Ему, у которого вся жизнь впереди?! Но если я стану в момент равнодушной и неприступной, он может начать меня ненавидеть… За своими мыслями я не заметила, как чуть не наткнулась на Эдварда. Он задорно улыбался солнцу, тёплые лучи которого весело играли в его волосах, от чего они меняли оттенок. В его зелёных глаза заблестели радостные огоньки, как только взгляд наткнулся на меня. — Доброе утро… — Ласково прошептал он, улыбаясь чуть кривоватой улыбкой. Из-за его приподнятого настроения я чувствовала себя ещё хуже, ещё отчётливее видела разницу между нами. «Боже, дай мне сил!» — взмолилась я. — Привет. — Ответила я, вкладывая в слова всю свою уверенность и пытаясь улыбнуться. Но, кажется, его мои старания не убедили. — Что-то произошло? — Обеспокоено спросил Эдвард, а на его лбу залегла недовольная морщинка. Я отрицательно помотала головой. — Пойдём, мы опаздываем! — Резко и как-то надрывно произнесла я и двинулась к дверям академии, чувствуя спиной пронзительный и удивлённый взгляд парня. Мы раз за разом повторяли движение за движением, шаг за шагом, украшение за украшением. Опять я позволила себе отпустить всё из-под контроля, окунуться с головой в другую, такую сладкую и манящую реальность, в которой главенствовал над всем танец. Вновь и вновь моё сознание подчинялось зелёным омутам мужчины. Так хотелось раствориться в них, забыться и опять, как вчера ночью, позволить ему прикоснуться губами к моим губам, хотелось чувствовать, как его сердце учащённо бьётся в такт с моим. Но каждый раз я одёргивала себя, стараясь прикасаться к нему, к его прекрасному лицу, только если того требовал танец. Но, к сожалению, это требовалось делать так часто, что моя выдержка была на грани. Боль оттого, что я не могла позволить себе делать с ним всё, чего бы только не потребовало моё сердце, расползалась по всему телу чёрным пятном. — Белла, что с тобой происходит? — Спросил Эдвард, нервно запуская ладони в волосы, когда мы решили отдохнуть. Я старательно отводила глаза, словно провинившаяся школьница. Я не хотела, чтобы он видел мою боль. — Ничего, всё прекрасно. — Как можно непринуждённее, ответила я и уже направилась к станку, как мужская рука крепко сжала моё запястье, заставляя меня остановиться. — Белла, не лги мне. — С мольбой выдохнул он. В его голосе отчётливо звучала мука. Всё ещё стоя к нему спиной, я почувствовала, как хватка на запястье ослабла, как его рука обвилась вокруг моей талии, как его тёплое дыхание обдало мою шею. Боль от осознания того, что я не могла раскрыть ему правду, была сокрушительной, разрушающей. Умом, я знала, что обязана молчать, но сердце… Оно отчаянно молило, чтобы я доверилась ему. Я хотела рассказать ему жестокую правду моей жизни, что-то подсказывало, что Эдвард примет её. Но… — Эдвард, пожалуйста, прошу, умоляю тебя, давай просто забудем то, что произошло вчера? — Слова появлялись на свет с трудом. — Почему? — За мнимым спокойствием в его голосе я ясно слышала тревогу и боль. — А тебе не достаточно того, что я замужняя женщина? — Поинтересовалась я, мысленно вознося мольбу о том, чтобы этого факта оказалось достаточно. — Нет! — Твёрдость в его интонациях заставляла сердце судорожно встрепенуться. — Эдвард, я умоляю тебя… — Глаза предательски защипало. — Ты понятия не имеешь, что я за человек! — Тут голос сорвался, по лицу потекли слёзы. Боже, ну зачем я пришла сюда?! — Господи, какая же я идиотка! — Зло вскрикнула я. — Эдвард, прости меня, прости, если сможешь. — Я вывернулась из его объятий и теперь смотрела ему в глаза. — Я не могу участвовать в конкурсе. Прости… — Прошептала я. Перехватив свою сумку, я пулей выбежала из зала, раз и навсегда прощаясь с мечтой, которую так и не смогла осуществить в прошлом и, видимо, не смогу воплотить в жизнь сейчас. Я слишком сильно боюсь гнева Джейкоба, боюсь, что из-за меня могут пострадать невинные, но, что более важно, дорогие и любимые мной люди. Я готова положить на алтарь их счастья свою жизнь, которую уже не собрать из мелких кусочков, так щепетильно разбрасываемых моих мужем. Я пересекла проезжую часть и побежала в сторону парка, который находился в нескольких минутах ходьбы от того места, где я оставила все мои мечты и надежды, желания и стремления. Из глаз непрерывным потоком текли слёзы. Слёзы по потерянному времени, по утраченной жизни. Ведь всё могло сложиться иначе, стоило мне лишь почувствовать, что он не тот. Тогда, шесть лет назад, я должна была прислушаться к своей интуиции, просто на миг обратить внимание на своё вопящее сердце и забыть, что я девушка, у которой год назад погибли родители… Воспоминания Собираясь на свою очередную тренировку, я краем глаза заметила какого-то парня, который с интересом вглядывался в окно. Он был широкоплеч, высок и смугл. Его чёрные глаза пленяли, моля раствориться в их глубине, и даже через бесчувственную пелену стекла в моём сердце появилась теплота, которая просто искрилась в его взгляде. Мне так не хватало этой теплоты, я так хотела вновь почувствовать себя живой и кому-то нужной. Любовь и забота брата были безмерными, и я отвечала ему тем же, но это не то… - Ты только посмотри на этого Донжуана, до сих пор стоит…- хихикнув, произнёс братец над моим ухом. - Что значит «до сих пор стоит?» Он что, тут всю ночь был? – Пролепетала я, смотря на брата округлившимися от шока глазами. В ответ на моё выражение лица он засмеялся. - В кого ты такая не наблюдательная? Явно не в меня! Он тут уже как трое суток ошивается, всё твой взгляд ловит! – Посмеиваясь, доложил брат. Я лишь улыбнулась и, поцеловав брата в щёку, вышла из дома. В этот день Джейкоб впервые заговорил со мной. Он был так искренен и понятен, без всяких заморочек, типа «я крутой парень». Он был просто Джейком, милым и общительным парнем с обезоруживающий улыбкой. Наши интересы были схожи: он тоже занимался танцами. На третий день нашего знакомства я окончательно поняла, что бесповоротно влюбилась в него, и была готова сделать для него всё. Я ловила каждый его взгляд, каждую улыбку. Я рассказала ему о своей семье, ничего не утаивая, он лишь сосредоточенно слушал. Когда мой рассказ подошёл к концу, Джейкоб обнял меня и впервые поцеловал. Я трепетала от новых ощущений, которые вызвали внутри меня его поцелуи: нежные, трепетные, лёгкие, едва уловимые. Ему было девятнадцать, но он не походил на среднестатистического подростка: он казался мне уже вполне состоявшимся мужчиной. Рядом с ним я чувствовала себя любимой, желанной, нужной и, что не мало важно, защищённой. Когда мне едва исполнилось восемнадцать, мы поженились, а дальше… А дальше начался ад. Когда я перешагнула порог, на меня посыпались упрёки: почему я так много времени провожу в академии?! Затем в разнос пошёл мой внешний вид: почему я надеваю юбки на улицу?! А если, когда мы гуляли по улице, на меня взглянул молодой человек, то это было сродни убийству. Я слушала, подчинялась, ломала себя и свой характер, руководствуясь лишь одним правилом, которое иногда произносила моя мама: «Муж - это глава семьи!» Но я приняла это правило слишком буквально и забыла, что такое своё «я». Перед тем, как что-то сделать, я спрашивала разрешение: я спрашивала у него разрешение, чтобы лечь спать. И, если он всё же говорил «нет» или «посиди со мной», я не осмеливалась его ослушаться, потому что за неподчинение я рисковала получить по лицу или голове. Я продолжала отчаянно верить в то, что он изменится. Но с каждым днём становилось всё хуже… Конец воспоминания В голове раздавались жуткие удары. Все внутренности сворачивало от жгучей и ноющей боли. Казалась, что я вновь и вновь чувствую те удары, которые были нанесены мне в прошлом. Ноги подкосились, и я рухнула на какую-то лавочку и разрыдалась. Как и прежде воспоминания о супружеской жизни напали на меня неожиданно и били больно по всем органам. - Белла! Подожди! Белла! – Послышался голос Эдварда вдали…