Милый безумец

— Так-тааак, — Джеймс, растолкав очередь, пролез к витрине, волоча за собой и меня. Мне было не по себе от голодных, прожигающих насквозь взглядов толпы студентов, яростно сжимавших в руках подносы и возмущённо перешептывающихся между собой. Я был растерян, а моему новому другу до них не было дела. Ни до кого. Совсем. Он лишь недовольно фыркал, когда те не давали ему пройти, и отталкивал их от себя, пытаясь втиснуть меня в очередь. — Я хочу… — он прислонил палец к витрине и произнёс. — вон тот яблочный пирог, — посмотрел на меня. — Два, два яблочных пирога. Женщина средних лет с усталым видом и лёгкой нервозностью во взгляде протянула ему две тарелки:  — Два фунта, принимаем только наличные, — Джеймс закопошился, хлопая руками по карманам и мило улыбаясь даме в поварском колпаке, что та, кажется, украдкой улыбнулась. — Символическая плата за ваши старания, мисс, — Джеймс театрально преподнёс даме две скомканные бумажки, лучезарно улыбаясь. — Хватай еду и сваливай, пока они тебя не загрызли, — процедил он, нагнувшись ко мне Я выхватил тарелки и метнулся к столам, пытаясь вырваться из толкучки. Светлый и просторный обеденный зал в миг заполнился толпой голодающих, занявших в строгом порядке свои места. Сотни голосов, смех, крики, кто-то проносится мимо, задев меня локтем — адская суматоха. Джеймс подхватывает меня под руку: — Наше место в самом конце зала, понял? — он взглянул на меня. — Идём через 3 и 4 ряд, когда пройдёшь мимо бейсболистов, то даже не оглядывайся, ладно? Я кивнул, он улыбнулся, выхватил у меня одну из тарелок и ускорил шаг. Чувствую себя уверенно, пока не встречаю взгляд обидчиков на себе, стараюсь не оглядываться, правда. Слышу смех и улюлюкание в мою сторону, но лучше просто идти прямо и делать вид, что ничего не происходит. Наш стол был уже совсем близко, я облегченно выдохнул и готовился поставить на него тарелку, но вдруг, выскочившая из прохода девушка резво заняла место за ним, закинув на стол ноги и ухмыльнувшись. — Зои, черт возьми, проваливай отсюда, — Джеймс не сдавал позиции, кинув ключи на стол и заняв место напротив. — Ты знаешь устав, тебе нельзя сидеть здесь. Девушка лишь рассмеялась, ее темно-фиолетовые губы расплылись в широкой довольной улыбке: — Ага, я знаю, — она скинула со своих плеч белую искусственную шубу, бросив ее на соседний стул. — А тебе нельзя курить на территории школы и приводить сюда всяких отбросов. — Просто ешь молча, ладно? — блондин махнул мне, я сел рядом. — Этот парень, — девушка придвинулась ко мне поближе и взяла за руку. — Я тебя знаю, ты медвежонок. Боже, как я же тебя забудешь. Такой милый, правда Джей? Большие детские глаза, радужка которых была настолько темной, что сливалась со зрачком в одно темное пятно. Длинные светлые волосы, запутанные в один большой пучок, напичканные китайскими палочками со свисающими брелками и цепочками. Тонкие пальцы, усыпанные татуировками и длинные, чёрные ногти с заострёнными концами. Темно-красная полосатая майка, тяжелая цепь с замком на тонкой шее. Странная девушка так пристально смотрела на меня, что по телу пробежал холодок: — Это Зои, держись от неё подальше, — Джеймс закинул в рот кусок пирога и выхватил мою руку. — Как грубо, — та шутливо пнула его ногой, случайно задев меня. Джеймс ответил ей тем же. — Серьезно, зачем ты здесь? Тебя выперли? — Ну, не сказать, чтобы выперли, скорее предали, а ушла я сама. — Нам теперь до самого выпуска с тобой сидеть? — Нам? Вы что, уже пара? — Зои рассмеялась, сложив руки в замок и мечтательно улыбнулась. Я не заметил, как покраснел, а Джеймс, немного смутившись, поправил рубашку: — Я просто помог ему, ясно? Мы друзья, — он посмотрел на меня, ожидая ответа. — Да, — пробормотал я, прожевывая обед. — Миленько, — Зои посмотрела на Джеймса. — Давно ли ты дружишь с парнями? Джеймс поперхнулся: — Замолчи, — я увидел на его лице смущение и гнев. — А как же твой другой друг, вы поссорились? Не поделили что-то? Ох уж эта крепкая мужская дружба, да, Джей? Ты уже показывал своему новому другу оранжерею или вы ещё не на той стадии отношений? Джеймс был на взводе. — Не волнуйся, медвежонок, он отличный друг, правда после его дружеской помощи тебе придётся пару дней забыть о положении сидя, — она захохотала во весь голос, хватаясь за живот и хлопая себя по коленям. Джеймс побледнел, медленно привстав, он вышел из зала, забрав свои вещи. — Какой неженка, фу, — Зои придвинула к себе его тарелку и с хищным аппетитом набросилась на пирог. Она закатывала глаза и облизывала пальцы, доедала крошки со стола и не переставала пялиться на меня. Жуткое зрелище. Темная помада размазалась по лицу жирными полосами. Зверские повадки хрупкой девушки — такие противоречия не укладывались у меня в голове. Закончив трапезу, Зои вытерла помаду и остатки крошек с лица рукавом: — Ты так и будешь тут сидеть? — на лице появилась ухмылка. — Твой дружок ждёт тебя. Не закончив обед, я медленно встал из-за стола, поглядывая на странную незнакомку. — Бу! — она захохотала, обнажив звериный оскал. Наверное, она уже занимала место в моем рейтинге самых странных и пугающих вещей на ряду с клоунами, призраками и взрослой жизнью. День не переставал удивлять. Покинув столовую, я отправился на поиски Джеймса. Мне было неприятно, ощущая едкие слова Зои на себе, чего стоило испытывать это парню, которому они и были адресованы. Хотелось поддержать его. Одновременно с этим меня одолевали совсем иные чувства: он встречался с парнем? Что он значил для него? С чего бы меня это волновало? Иду по коридору, обеденный перерыв опустошил его, заманив в свои сети горячим обедом. Небрежно развешанный листовки срывал сквозной ветер и они, словно листья, падали вниз и плавно скользили по воздуху, путаясь в ногах. Серые шкафчики выглядели особенно тоскливо, некоторые из них были изуродованы краской, сломаны и вмяты в стену. Открытые дверцы скрипели от порывов ветра, их хор не замолкал. «Сомнение — это злейший враг человеческого знания. Стефан Цвейг», — гласила покосившаяся надпись на плакате. «Не сомневаются только полные идиоты», — мысленно прибавил я. Коридоры сменяли друг друга за поворотами, я понимал, что теряюсь, но это даже не тревожило. Чувство потерянности всегда мне сопутствовало, уже не так страшно. Вижу свет, открытая дверь и высокая мужская фигура внутри. Это был Джеймс. Он стоял у зеркала, внимательно рассматривая собственные черты. Он был красив, даже здесь, даже не в самом чудесном месте. Такие люди всегда притягивают, им хочется верить, кажется, что из жизнь беззаботна, ведь только посмотрите, как они преркрасны. Заверни Джеймса в мусорный пакет, он станет ещё привлекательнее. Парень стал с неистовой злостью смывать что-то с лица, склонившись к раковине, что-то шептать и снова умываться. Странный ритуал. Тусклый свет освещал его с ног до головы, рубашка слегка расстегнута, рукава небрежно засучены, волосы отражают свет золотистым мерцанием. «О чем я вообще думаю?» — мысли о нем заполонили сознание. Блондин обессиленно присел на корточки и закрыл лицо руками, а я стоял снаружи, как вкопанный, не в силах даже подойти к нему. Джеймс встал, смахнул волосы с лица и обернулся.