Найти счастье

Адель вертела головой, стараясь рассмотреть все и сразу. Ведь даже лучшая экранизация не сможет передать те ощущения и глубину реальности. Под темной водой были видны яркие огоньки, будто отражения звезд, но под Оперой их совершенно точно не могло быть! Завороженно смотря на мелькающие огоньки в глубине, Адель и не заметила как Призрак стал тихонько напевать. Его голос еще не обрел ту силу, что будет в будущем, но даже сейчас он завораживал, притягивал, околдовывал… — Du pont des supplices Tombent les actrices Et dans leurs yeux chromes Le destin s'est brouille Au cafe de Flore La faune et la flore On allume le monde Dans une fumee blonde Maintenant que deviennent Que deviennent les valses de Vienne Dis-moi qu'est-ce que t'as fait Pendant ces annees Si les mots sont les mêmes Dis-moi si tu m'aimes Maintenant que deviennent Que deviennent les valses de Vienne Et les volets qui grincent D'un chateau de province Aujourd'hui quand tu danses Dis, a quoi tu penses Dans la Rome antique Errent les romantiques Les amours infideles S'ecrivent sur logiciels Du fond de la nuit Remontent l'ennui Et nos chagrins de momes Dans les pages du Grand Meaulnes Maintenant que deviennent Que deviennent les valses de Vienne Dis-moi qu'est-ce que t'as fait Pendant ces annees Si les mots sont les mêmes Dis-moi si tu m'aimes Maintenant que deviennent Que deviennent les valses de Vienne Et les volets qui grincent D'un chateau de province Aujourd'hui quand tu danses Dis, a quoi tu penses* Адель смущенно потупила взгляд, когда сверкающие глаза Призрака смотрели на нее, но она все еще помнила о цели своего визита во владения мужчины. Эрик же незаметно закусил губу, вскочил на твердую землю, когда лодка причалила, и галантно подал руку. Нуар благодарно улыбнулась и вложила свою тонкую кисть в широкую ладонь мужчины. Он повел ее вглубь своего жилища, рассказывая о том, где она может его найти пока работает и обрисовывал фронт работ. Оказалось, что его кабинет оказался просторным помещением с органом. Там было пусто, но, как сказал Эрик: " Это только пока идет ремонт…» — Мадмуазель Нуар, мне бы хотелось чтобы здесь стены были расписаны в греческом стиле, возможно ли изобразить на стенах гору Олимп? — Глубокий, бархатный голос разносился по всей комнате и застывал где-то под потолком. — Хммм… Это могло быть не сложно, если бы тут было много света, желательно солнечного. — Тяжело вздохнула Адели и глянула на замершего и сжимающего кулаки человека. — Однако я постараюсь, если вы сможете достаточно осветить помещение. — Я постараюсь решить эту проблему. — Голос Призрака чуть дрогнул, но он тут же взял себя в руки и на несколько минут вышел из комнаты. — Я сейчас принесу вам краски и… Его голос постепенно затухал, видимо тот отошел на достаточное расстояние, чтобы Нуар его не слышала. Девушка лишь закатила глаза и немного обижено надула губки. Но ей пришлось встрепенуться и быстренько приводить себя в рабочее состояние. Она заплела волосы в косу и спрятала их под тканью, а поверх себя накинула рабочую робу, которую прихватила с собой. Когда Эрик пришел, то даже не обратил внимание на преображение девушки и только расставил банки с красками и быстро удалился. Адель недоуменно проводила мужчину взглядом и пожала плечами. Настолько быстрой перемены настроения она не ожидала, но понимала, что Эрик еще никогда никого не приглашал в свои владения, хоть по какой-то причине. Ей тоже стало бы некомфортно, если кто-либо войдет к ней домой, а в особенности те места, где находятся предметы не совсем из этого времени. Отринув все мысли, девушка оценила фронт работ и взяла белую краску. Хоть стены и были подготовлены к покраске, но античная тематика должна быть белая, а не грязно-серая. Адель не замечая, как Призрак из-за двери наблюдает за ней, стала напевать песню: — Белые, красные, желтые, синие Кораблики в путешествие меня не возьмете, хорошие? Не возьме-, не возьмете, хорошие, До Галаксиди, не возьмете, хорошие? — Взмахи кисти ровно ложились на подготовленную стену, а движения становились более плавными и ритмичными. Одна, две, считаю волны, Раз-два взяли, Кто меня привезет к тебе, сердечко мое, В объятья твои. — Вслед за словами тело девушки медленно покачивалось, будто качаясь на волнах. Одно, два, я шлю известия, Да, и крещуюсь, Если не возьмешь меня к себе, сердечко мое, Знай, я умру. Белые, красные, желтые, синие Кораблики в путешествие меня не возьмете, хорошие? Белые, красные, желтые, синие Кораблики в Эгейском море, не видите меня, хорошие? Меня не ви-, меня не видите, хорошие, Где я днем и ночью, не видите меня, хорошие? — Девушка уже была мыслями в той картине, что представала перед глазами, и не замечала как золотистые глаза Призрака загораются, а его руки прижимаются к груди.

***

С первого появления в доме Эрика, Адель стала все больше и больше стремиться попасть туда вновь. Однако работу на Оперу никто не отменял, да и забота о Кристине отнимала много времени, хоть малышка и была неприхотлива и зачастую сама могла себя занять, а после начала занятий танцами — и вовсе виделась с опекуном за завтраком и ужином. Эрик теперь старался задержать мадмуазель Нуар у себя подольше, кормя восхитительными блюдами, которые сам и готовил. Они много разговаривали и несколько раз Адель удалось рассмешить своего нанимателя. В какой-то момент, Эрик перестал сдерживаться и с восторгами рассказывал о различных направлениях искусства и науки, которые ему нравились. Иногда Адель приносила выпечку из дома, но никогда не предлагала выпить чай вместе, помня, что кроется под маской и какая может быть реакция. Вот только не удалось ей остеречься простой случайности. Кто же знал, что так получится?

***

— Эрик, не могли бы вы принести мне вооон те кисти? — Адель уже привыкла, что Призрак ей помогает. Тому нравилось наблюдать за работой художницы, а в особенности нравилось когда та забывала обо всем и, погружаясь во вдохновение, начинала напевать. Мужчина улыбаясь подхватил несколько кистей и только собираясь отдать их, как запнулся, о неудачно оставленную банку с краской и полетел на замершую Нуар. Она не ожидала такого и просто не смогла среагировать. Девушка почувствовала дежавю, когда ее прижало к земле сильное, но худощавое тело Призрака. Все было ничего, и она даже посмеялась, вспоминая ситуацию, когда девушка сама так упала на беднягу… Но в какой-то момент белая полумаска слетела с лица Эрика и повисло молчание. Эрик замер, его глаза расширились, а в них быстро стала нарастать паника, она настолько была сильна, что мужчина не мог двинуться, а воздуха стало не хватать. Он задыхался, открывая рот, в попытке пропихнуть глоток кислорода в себя, но у него ничего не получалось. Адель резко вскочила и немыслимым усилием смогла переместить Эрика в сидячее положение. — Тише-тише, месье, все в порядке. — Она прижала его к своей груди и стала успокаивающе поглаживать, пытаясь успокоить приступ паники и заставить дышать. Художница нашептывала различные глупости, успокаивала, пыталась вспомнить различные смешные моменты, желая лишь помочь. Призрак сперва не слушавший девушку, замер и прижался изуродованной стороной к грубой накидке, которая показалась ему мягчайшим шелком, а искренняя забота и волнение в голосе бальзамом полилась на израненное сердце гения. Надежда на лучшее завихрилась в душе Призрака и он медленно стал отстраняться. Адель замерла, но Эрик довольно долго сидел лишь спиной к художнице. — Маэстро, вам не кажется, что уже поздно стесняться? — Она назвала его прозвищем, которое невольно вырвалось на вторую их встречу и уж очень понравилось мужчине. — Серьезно, я вас успела разглядеть… — Мадмуазель… Адель, я понимаю, что ваше чувство прекрасного глубоко оскорблено и вы больше не придете, но… прошу, не рассказывайте о моем доме. — Такой прекрасный голос надломился и под конец дрогнул. — Эрик понимает, что он чудовище, дитя Дьявола, которое не должно было вовсе просить кого-то привнести в эти мрачные, гнилые стены что-то светлое и хорошее… — Эрик! А ну прекратите! — Возмущенный возглас Адель заставил вздрогнуть мужчину и обернуться. — Никакое вы не чудовище и не дитя Дьявола. Просто на вашем пути встречались не самые хорошие моменты, да и я не нахожу в вашем облике что-либо отталкивающего. И действительно. Хоть Адель и была готова к уродству этого человека, но на самом деле все оказалось не так уж и ужасно. Полумаска действительно скрывала кошмарное поражение кожи, но и только. Отвращения она не почувствовала, или это могло быть влиянием того, что она не из этого времени. Надежда в волшебных глазах Эрика стала разгораться все с новой силой. Он теперь иногда находился рядом с Адель без маски и стал чаще улыбаться, а взгляд стал неуловимо меняться. Однако чем ближе подходил конец работы Нуар, тем печальнее становился гений. Он скрывал это, но грустные взгляды, что бросал Эрик… В общем они выдавали его с головой. Адель хотела поговорить, но каждый раз что-то мешало. Когда же роспись комнаты была окончена, Адель наполнилась решительностью наконец поговорить с Эриком. Он тоже был сегодня сильнее взволнован, чем в остальные дни. Недавно Нуар познакомила его с Кристин и малышка пришла в восторг от Маэстро. Он умел расположить к себе, а когда они начали заниматься вокалом… В такие дни Адель думала, что у нее двое детей на попечении, а не только тихая Крис. Сейчас же Адель, Кристина, наряженная в милое платице, ждали самого хозяина дома. Он вышел в новой, хорошо сидящей одежде и с неизменной розой. Он выглядел изумительно, о чем Адель сразу же сказала, вогнав гения в краску. Кристина на это только хихикала. Она уже давно заметила как Маэстро смотрит на ее опекуна. И только Нуар никак не могла уловить тот самый взгляд. — Адель! Вы проделали изумительную работу! — Эрик был восхищен и ярко засиявшие глаза говорили об этом. — Рада, что понравилось. Мне было приятно работать тут, да и компания была мила. — Девушка подмигнула потупившемуся Призраку, под хихиканье Крис. — Мадмуазель! — Пробурчал Эрик. — Почему вам с Кристин так нравиться ставить меня в неловкое положение? — Потому что ты милый. — Эту фразу девушка и девочка сказали вдвоем, от чего мужчина только сильнее смутился, а голубой и фиалковый взгляды встретились и подмигнули друг другу. Торжественное окончание работы было смущающим, но Адель позвала всех на кухню Эрика. Там заранее были разложены угощения, а сама художница порхала и готовила чай. Маэстро хотел было отобрать бразды правления на его кухне, но был посажен на стул и заткнут пирожком. Празднование прошло быстро и весело, но малышке пришлось уйти раньше самой Адель, ведь ей еще нужно было отправляться на репетицию к Мадам Жири. Оставшиеся наедине взрослые, замолчали, но это была не давящая тишина, а скорее теплая и уютная. — Дорогая Адель, я хотел задать вам вопрос. — Задавайте. — Благосклонно махнула в сторону мужчины, девушка. — Я… Я понимаю, что мы не так долго знакомы и внешность Эрика не предел мечтаний прекрасной и талантливой художницы, но… — От волнения Призрак вновь стал говорить о себе в третьем лице. — Может вы сможете одарить Эрика своим вниманием и… Мы попробуем более… близкое общение? Мужчина замолкал и прерывался. Такой уверенный перед чужими, он превращался в мнущегося мальчишку и бросал полные надежды взгляды на нежно улыбающуюся девушку. Она внутренне визжала от восторга, ведь уже давно отдала свое сердце этому сильному и ранимому мужчине. — Думаю, мы можем попробовать. — О, Адель! — Эрик просиял и бухнулся перед девушкой на колени. — Вы самый настоящий ангел! Подарить Эрику надежду, и… Мужчина заплакал и Нуар бросилась на него с объятиями. Она еще долго будет искоренять такие самоуничижительные мысли у Маэстро, но все же это произойдет.